Селина Дрейк - Темный омут страсти

— Потребовал?

Старая боль эхом откликнулась в ее душе. Марша попыталась говорить безразлично:

— Он сказал, что я… недостаточно женственна, чтобы стать матерью. А в конце концов я оказалась недостаточно женственной, чтобы удержать самого Билла.

Тигедон чертыхнулся и еще крепче прижал Маршу к себе, словно пытаясь уберечь ее от боли.

Неожиданно у нее проснулся страх. Не потому ли она оказалась здесь? Неужели ей нужна просто жалость?

Она отстранилась, пытаясь сохранить остатки гордости.

— Марша, ну что ты, — хрипло сказал Пол. — Он был просто дурак. Слепой идиот. Он использовал тебя. Ты что, действительно жалеешь, что не удержала его?

— Нет, — едва слышно произнесла она. — Но…

— Нет. Никаких «но». Этот идиот просто не понимал своего счастья. Это его проблема, а не твоя.

В ее душе шевельнулась надежда.

— Пол…

— Марша, я имею честь быть единственным, кому тебе пришлось рассказать обо всем. Я никому тебя не выдам, обещаю. Забудем о грустном. Если ты не передумала. Если ты еще хочешь…

Губы Марши изумленно приоткрылись. Она не сводила глаз с Тигедона, с его темных густых ресниц, с чувственного рта, подарившего ей волшебный поцелуй. Неужели на этом все и закончится? А вдруг ее откровенность оттолкнула его? Ведь еще несколько минут назад он был готов одарить ее неземной любовью. И все же теперь готов остановиться, если она передумает и скажет «нет». Но она так нуждается в этом мужчине!

— Мне кажется, — неуверенно начала девушка, — я только сейчас начинаю понимать, что такое настоящая страсть.

Она действительно так думала. Все, что ей доводилось испытывать раньше, теперь казалось бледной тенью нынешнего чувства.

Пол застонал и притянул Маршу к себе, целуя. Это был настойчивый, захватывающий поцелуй мужчины, уверенного в том, что на этот раз его не отвергнут.

Он потянул рубашку Марши из джинсов. Его прикосновение к обнаженной коже обжигало, лучше всяких слов доказывая, что Пол готов доставить наслаждение каждой клеточке ее драгоценного существа.

Пальцы Пола нащупали застежку бюстгальтера и расстегнули его. Руки заскользили по спине вверх и вниз, словно все, чего он желал, — это получить беспрепятственный доступ к каждому дюйму ее нежной кожи. Но Марше уже хотелось большего. Она мечтала, чтобы он ласкал ее всюду, касаясь самых тайных уголков, возбуждая и раззадоривая.

— Пол… — выдохнула она. — Пожалуйста…

— Что? Скажи мне, Марша. Скажи, чего ты хочешь.

Она смущенно молчала. Во времена их недолгого супружества Билл даже самые изощренные ласки воспринимал как должное. В его голосе никогда не было страсти.

— Не вспоминай о нем! — зарычал Пол. — Ведь нам так хорошо. Пожалуйста, не разрушай этого. Не заставляй меня все время беспокоиться о том, смогу ли я достойно конкурировать с непревзойденным Биллом.

— Нет, о нет, все совсем не так, — встрепенулась Марша. — Он не был… Просто… То, что я хотела… его никогда не интересовало.

— Теперь все будет по-другому. — Пол бережно обнял ее. — Сейчас твои желания стали единственным, что имеет значение.

— Я хочу, — осторожно, словно ступая на зыбкую почву, прошептала Марша, — чтобы ты ласкал меня. Везде.

Она ткнулась лицом в ложбинку между плечом и шеей Пола, коснулась губами его ключицы и поведала о своем самом большом секрете:

— И хочу… сама ласкать тебя.

В ответ она услышала короткий вздох.

— Везде, — прошептал Пол. — Как тебе хочется.

Марша приподнялась, чтобы сбросить остатки одежды, и тут же в страхе застыла, почувствовав мужской взгляд, скользящий по ее обнаженному телу. Билл не считал ее привлекательной женщиной. Но сейчас в глазах Пола она не увидела ни капли разочарования. Ничего, кроме жара и желания.

Он обхватил ее груди ладонями, и Маршу пронзило острое наслаждение.

— Как сладко, — промурлыкал он. — Ах, как ты прекрасна… как нежна…

Пол тронул ее соски, и она вскрикнула от удовольствия.

— Ты возбуждаешься все больше. — Он был явно доволен ее реакцией. — А я уже не могу дождаться, когда распробую тебя окончательно.

Марша опустила голову, не имея сил выдержать его мягкий дразнящий взгляд.

— Я так долго ждал этого, — прошептал он.

Она скользнула глазами по его лицу. Испепеляющая страсть в его горящем взгляде придала ей храбрости.

— А если бы я сказала, что и мне не терпится распробовать тебя окончательно?

Пол застонал, обхватил ее за плечи и притянул к себе, едва не раздавив в объятиях. Их обнаженные тела соприкоснулись, и это вызвало новый всплеск желания.

— Ах, Марша, я хотел, чтобы… у нас с тобой все шло медленно, чтобы смаковать каждую секунду. Но ты так распалила меня, что я не могу больше ждать.

И снова мысль, что она может так взволновать мужчину, не говоря уже о таком, как Пол Тигедон, повергла Маршу в смятение. Но его близость, горячее дыхание, сила объятий говорили о том, что все это происходит наяву.

Она прильнула губами к его шее и почувствовала бешено бьющийся пульс. Осмелев, Марша позволила себе двинуться ниже, рассыпая легкие поцелуи по атласной горячей коже, и наконец впилась губами в его плоский смуглый сосок.

Пол вздрогнул и сдавленно вскрикнул. Ответная дрожь пробежала у нее по спине. И вдруг Марша ощутила сильное напряжение в глубине своего тела. Раньше с ней ничего подобного не происходило. Ей было просто необходимо дать выход своим эмоциям, избавиться от этой давящей тяжести.

Когда Пол положил ладонь ей на затылок, запустив пальцы в волосы, и осторожно прижал ее голову к своей груди, из прятавшегося в глубине тайничка опять вырвались горячие волны. Пробежав по всему ее телу, они наполнили его непереносимым жаром.

Она ласкала Пола все смелее, ощущая, как нарастает его желание. С коротким и хриплым стоном он повернулся, уложив девушку рядом с собой. Он сорвал с нее трусики и сбросил с себя остатки одежды.

Маршу взволновала такая стремительность, и она слегка оробела. Страх перед возможным разочарованием никак не отпускал ее, и Пол, чувствуя это, сдерживался из последних сил.

— Марша, пожалуйста, — выдохнул он. — Я понимаю, что слишком тороплю события, но ничего не могу с собой поделать… Ты так хороша, что я просто не в состоянии действовать медленно. Я слишком сильно хочу тебя.

Радость зажглась в ее сердце. В его словах прозвучало именно то, что она давно мечтала услышать. Марша распахнула объятия, и Пол прижался к ней всем телом.

Они забыли обо всем. Жажда наслаждения затмила все остальные чувства. Пол взял инициативу на себя. Он искал и находил самые чувствительные места, прикосновение к которым заставляло ее задыхаться и вскрикивать. Он был нежен, требователен и ненасытен одновременно, заставляя Маршу выгибаться от мучительного наслаждения.