(Не)пара для оборотня, или Смотри, кого кусаешь! - Аня Васильева

– Я наполнила умывальник, – сказала я. – Он около юрты справа. Помой руки и иди обедать.

– Спасибо! – радостно выдал Литто, а потом внезапно вспомнил, с кем говорит, насупился и снова начал ворчать.

Но, как мне показалось, уже без настоящего недовольства. Просто по привычке. Он всегда так общался, и это пора прекращать.

За обедом я ни о чём говорить не стала. Не было привычки портить людям (и оборотням) аппетит. Да и отец приучил: за столом никаких деловых разговоров. И пусть я здесь находилась не по своей воле, и мы с Литто обедали на полу – ни стола, ни другой мебели в юртах волков не было, – но от этого негласного правила я решила не отступать. Мой дом – мои правила!

Но обед ведь процесс небесконечный.

– Итак! – начала я, убирая в сторону тарелки и разливая по двум пузатым кружкам ароматный чай.

Я заварила его в обычном горшке. Мешочек с травами нашла среди запасов, которые мы с Ойрой принесли с лабаза, а кружки мне вчера вечером принес кто-то из волчиц.

– Итак? – вяло спросил Лито.

Он налопался от пуза и сейчас довольно жмурился, предвкушая послеобеденный отдых.

– Итак, – повторила я. – Я поговорила с Нортом, и он обрисовал мне ваш план.

– План?

Литто был слишком разморён сытостью, пришлось его подстегнуть.

– Тебе как, скандал нужен и очередное изгнание, или поговорим, как свести неприятные последствия нашего будущего брака к минимуму?

– К минимуму, – сразу оживился Литто. Он даже перестал съезжать спиной на пол и выпрямился. – Поговорим.

Совсем другое дало. Можно было начинать серьёзный разговор.

– Наставник Норт дал мне слово, что я получу свободу, как только это станет возможным. Но свадьба должна состояться. Это даст нам безопасность, а это именно то, чего я хочу.

– И я тоже…

– А мне всё равно, – перебила я Литто. – Разве ты сейчас находишься в чужой стране, в чужом народе и обязан заключить брак с тем человеком, которого знаешь всего пару недель?

– Вообще-то да.

Ответ Литто меня обескуражил. А ведь и правда: его изгнали из дома, из своей страны и своей стаи. И жениться он обязан на мне также, как и я выйти за него. Не по своей воле.

– Не думала об этом с такой стороны, – призналась я.

– А я думал, – вдруг твёрдо сказал Литто и продолжил абсолютно серьёзным тоном: – Я понимаю, что мы с тобой застряли между своими желаниями и необходимостью следовать навязанным правилам. Но это нужно для выживания. И я это принимаю. И я хочу предложить тебе, Джессика, заключить союз.

– Союз? – переспросила я. – Ты про брак?

Литто замотал головой.

– Нет. Я про союз между нами. Честный, партнёрский союз. До этого момента мы были обязаны действовать в одной связке, а я предлагаю действовать сообща по собственной воле. Только так мы оба сможем выпутаться из этих неприятностей и не поубивать друг друга по ходу дела.

Литто был так серьёзен, а я улыбнулась: я узнала в его словах речи наставника Норта. Надо будет у него научиться этому: воспитанию вожака Стаи. Вещи он говорил очень правильные. Я и сама хотела предложить перестать трепать друг другу нервы и спокойно дожить до того момента, когда мы оба станем свободными.

– Кто ты такой и куда дел щеночка Литто, который всё делал неправильно? – спросила я, шутливо прищуриваясь.

Литто рассмеялся и развёл руки в стороны, указывая на всего себя.

– Расту не по дням, а по часам.

– Надеюсь, ты с такой скоростью взросления не обернёшься брюзгливым старикашкой ещё через неделю, – пошутила я и протянула ему свою руку. – По рукам!

– По рукам! – повторил мои слова и жест Литто.

Мы пожали руки и запили это дело вкуснейшим чаем.

«Ну что ж, Джессика, – поздравила я себя мысленно, – а жизнь-то налаживается!»

После окончания обеда Литто намеревался поспать в своё удовольствие, уступив мне право помыть посуду и прибраться. «Джентльмен».

– А ты спать не хочешь? – спросил он, укладываясь на шкурах. Около порога, конечно же.

– Мне не хочется.

Литто свернулся калачиком, как иной раз делают это домашние собаки, и сладко зевнул. Его сонный взгляд осмотрел меня с головы до ног, задержался на животе.

– Ты их чувствуешь? – спросил он.

– Нет, ты чего. Рано ещё.

Литто слабо пожал плечами. Он проваливался в сон.

– Их беречь надо, – сонно прошептал он. – Они же маленькие ещё… – Внезапно его глаза широко распахнулись. Он сел и зашептал: – Джессика! А если я тебе кое-что расскажу, обещаешь никому не говорить? – Я кивнула, а Литто зашептал ещё тише: – Поселению грозит большая беда. С западных земель сюда пришли опасность…

– Росомахи. Я знаю.

– Откуда?! – удивлённо воскликнул он.

– Ойра сказала мне. – И не дожидаясь следующего вопроса, я сразу добавила: – Потому что я теперь одна из Стаи.

Литто понятливо закивал. Он нахмурился и снова уставился на мой живот.

– Я вывезу тебя отсюда. Волки пробовали. Отряды уходят без вреда. Росомахи не преследуют их. Но сначала надо будет сыграть свадьбу. Это важно!

– Почему?

– Потому что это мои дети. – сказал Литто таким тоном, как будто я спросила о цвете голубого неба. – Если со мной что-то случится, у них должна быть защита Стаи.

Я задумалась. Литто намеревался отправить меня на Север, а сам остаться и попробовать отбить поселение у опасных хищников. Я уже прибралась в юрте и пошла на улицу, чтобы помыть посуду.

– Ты ведь тоже можешь уйти, – сказала я, останавливаясь на пороге.

– Я не пойду. Я должен остаться.

Я оглядела Литто. Неужели и правда так сильно изменился за несколько дней? Литто нахмурился и выглядел серьёзно. Но помимо этого ещё и немного растеряно. Как будто не знал, справится ли. Но почему он не признал этого. В моей голове мелькнула догадка.

– Как думаешь, если ты спасёшь Стаю, отец похвалит тебя?

Литто окатил меня взглядом, по которому я поняла всё, что он чувствовал. Не напускная бравада, а его настоящие чувства. Литто боялся, что не справится. Но он не отступал не потому, что это была Стая, которую он как вожак обязан был защищать, а лишь потому, что думал, будто бы отец сможет увидеть в нём настоящего волка и примет его обратно.

Я покачала головой.

– Спи, – тихо сказала я ему и вышла.

Ничего не изменилось. Щенок думает, что он взрослый пёс.

* * *

Я чувствовала, что мне нужно проветриться и подумать. Ну или дать улечься беспокойным мыслям внутри себя.

Я шла мимо юрт и навесов, не глядя по сторонам, и вышла к реке. Тихое