Энн Мэйджер - Забыв обо всем

— Как романтично, — вздохнула Сюзанна.

— Да, — не стал ее разочаровывать Нико, накрывая руку Реджины своей большой ладонью. Переплетя пальцы с ее пальцами, он поднес ее руку к губам.

Он только притворяется!

Вспыхнув, она высвободила руку.

— Все закончили? Я могу убрать тарелки? — Она торопливо, со стуком принялась собирать посуду. Нико немедленно тоже поднялся и стал помогать. Сюзанна и Сабрина хотели было воспрепятствовать, но тут требовательно завопили близнецы Дино и Дэвид.

Реджине и Нико ничего не оставалось, как продолжить убирать и накрыть стол для десерта. Он варил кофе, а она раскладывала крем маскарпоне на нарезанные дольками груши.

— Ты наверняка не делал ничего подобного в своей жизни.

— Я проигнорирую твой выпад и отнесу десерт на стол.

— Ладно, прости. Я была груба, — нехотя признала Реджина, когда Нико вернулся в кухню за следующими двумя тарелками. — Я просто хочу, чтобы ты исчез из этой кухни и из моей жизни.

— Ничего не поделаешь, придется тебе привыкать к моему присутствию.

От ярости Реджине хотелось визжать.

— Ты не имеешь права распоряжаться жизнями других людей!

— А зачем ты намеренно забеременела от меня?

— Я не намеренно!

Нико неотрывно смотрел ей прямо в глаза, и Реджина не выдержала его взгляда.

— Клянусь, я не специально! И тебе не нужно жениться на мне!

Не говоря больше ни слова, Нико подхватил две последние тарелки. С замиранием сердца она следила за его удаляющейся спиной. Вот он поставил тарелки на стол, занял свое место и стал шутить с ее семьей, как будто это был обычный семейный ужин.

Обычный! То, что он находился здесь, что был принят ее родными, сводило ее с ума. Сначала он очарует их, а потом разобьет их сердца. Неужели он так жесток? Несмотря на ее нервозность, обстановка за столом оставалась дружелюбной и веселой. Все с воодушевлением обсуждали предстоящую свадьбу. Мама даже смирилась с тем, что не примет участия в подготовке.

Почему они так ведут себя? Почему так естественно восприняли его и привечают?

Позже, в гостиной, когда она угрюмо стояла в темном углу, а все весело смеялись, расположившись вокруг журнального столика, Нико поднялся, подошел к ней, обнял за талию и усадил рядом с собой на диван. Взяв ее руку, он крепко сжал ее, игнорируя ее попытки вырваться.

— Может, мы уже можем уйти? — тихо спросила она.

Но в этот момент Джина принесла книгу и положила ему на колени.

— Разве я могу отказать твоей племяннице?

— Читай! — скомандовала Джина.

— Дорогая, она унаследовала твои командирские замашки, — прошептал он. А вслух добавил: — Почему бы мне не почитать немного, пока ты поможешь матери?

Нико настоял на своем и стал возиться с детьми, чем окончательно покорил мать и сестру.

— Ты можешь в это поверить? — восклицала Сюзанна, вытирая вместе с Реджиной посуду и наблюдая за Нико. — Он даже не путает близнецов! Никому еще не удавалось это с первого раза. А ведь я видела его по телевизору…

— Тогда ты должна знать, что он собирался объявить о помолвке с княжной. А я забеременела и разрушила его жизнь.

— Не делай этого! Почему ты всегда это делаешь!

— Что — это?

— Сомневаешься в себе. Все взвешиваешь…

— Я не сомневаюсь.

— Ладно, ты права. Как всегда. Ты ведь адвокат. Все должно быть логично, идти по плану, который ты себе составила. Я уже давно научилась не спорить с тобой, когда ты в своем «адвокатском» настроении. Но этот мужчина любит тебя! — Сюзанна сказала это с абсолютной уверенностью.

— Откуда ты можешь знать?

— Может, ты и хороший адвокат, но я лучше разбираюсь в мужчинах и… чувствах. Поверь мне. Поверь ему. Поверь себе. Своим чувствам. Хоть раз в жизни! Он любит тебя, а чувства иногда умнее разума.

К тому времени, когда женщины покончили с посудой, Нико прочел Джине уже несколько сказок, но та снова смотрела на него с мольбой.

— «Золушку» еще раз, — канючила она.

— Он уже три раза прочитал ее тебе, — вмешался отец.

— Тогда действительно достаточно, — решительно произнесла Сюзанна. — Нико должен отвезти Реджину домой. У нее скоро родится малыш, поэтому ей нужно много отдыхать.

Три раза! Он прочитал «Золушку» три раза подряд?

— Мы действительно должны ехать, — сказала Реджина, стараясь подавить ревность при виде улыбки Нико, обращенной к ее сестре.

— Я провел прекрасный вечер и совсем забыл о времени. Надеюсь, я не злоупотребил вашим гостеприимством.

— Нет, что вы! Мы были очень рады познакомиться! — в один голос запротестовала ее семья.

— Я тоже выйду замуж за князя, — крикнула Джина. — Такого, как ты! И буду жить в замке.

— Иди, я тебя обниму. — Малышка вприпрыжку бросилась в его раскрытые объятия.

Когда Джина отпустила его, Нико встал с колен, обнял Реджину за талию и повел к двери. Семейство провожало их до машины — снова теплые слова прощания и благодарности.

Уж возле лимузина отец вдруг обнял Реджину.

— Я так рад за тебя, дочка. Так счастлив и горд.

Они улыбнулись друг другу. Впервые с момента рождения Сюзанны она вновь почувствовала желанную близость с отцом.

И за это она должна благодарить Нико!

Мужчины пожали друг другу руки. Мать расцеловала Нико в щеки.

Все неправда! Все не так!

Они так счастливы! Но этот брак ненастоящий. Я должна сказать им об этом. Сегодня. Сейчас. Он продлится год…

Конечно, она не сказала. Не смогла. Не захотела.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

— Я думаю, все прошло хорошо, — сказал Нико, когда лимузин тронулся.

— И тебя не волнует, что ты разобьешь им сердце?

— Я не собираюсь никому разбивать сердце. Это твоя специальность.

— Я тоже не хочу никому разбивать сердце, — прошептала Реджина.

На это Нико ничего не ответил.

— Ты не должен был быть таким… хорошим с ними. А особенно — с детьми.

— Почему? Что в этом плохого? Неужели ты думаешь, что я все делаю для того, чтобы причинить тебе боль?

— После этого вечера они всегда будут на твоей стороне.

— В тебе опять говорит адвокат. А вдруг в этом деле нет «сторон»?

— «Стороны» есть в любом деле.

— Нет, если два человека становятся одним целым.

— Это не наш случай, — обреченно заметила Реджина.

Как будто враз сильно устав от борьбы с ней, Нико откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза.

Она взглянула на Нико и почувствовала, как помимо воли смягчается ее сердце. Чеканный профиль, оливковая кожа, чувственные губы. Зачем он так красив? Зачем так добр, когда не бывает в ярости? Она вспомнила, с каким долготерпением он трижды подряд прочитал Джине «Золушку».