Элизабет Харбисон - Если туфелька впору

— Какой размер вы носите? — быстро спросил Морис Берниз. — Шестой? — с надеждой взглянул он на Лили.

Та покачала головой.

— Восьмой. Но ничего. Можно остановиться у магазина уцененных товаров по дороге.

— Уцененных товаров! — с ужасом повторил Морис.

Лили выстрелила в него взглядом.

— Они нужны мне лишь на одну ночь, да и нет времени на походы по магазинам. Перебьюсь. — Трудно поверить, как часто этим вечером ей приходится утешать Мориса! — Честно, ты волнуешься больше меня!

Конрад провел ее к ожидающему лимузину и лично открыл дверь, прогнав шофера. Взглянув на босые ноги Лили, спросил:

— Может, поедем лучше в аэропорт и отправимся на Гавайи?

Она вздохнула.

— Не шутите о Гавайях в присутствии девушки, выросшей в Бруклине, ваше высочество. В ноябре можно лишь мечтать о тепле. Или холоде. Что угодно, лишь бы не мерзкий морозящий дождь, что вечно бывает у нас в это время года.

— Я с радостью заберу вас отсюда, — сказал Конрад. — Куда только захотите.

Кровь бросилась ей в лицо. Она не знала, серьезно он говорит или нет, но момент был настолько драгоценен, что не хотелось отравлять его, спрашивая.

Нынешняя ночь — ночь сказочная, и она только начинается.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Несколько минут спустя они подъехали к обувному. Машина плавно затормозила.

— Я сейчас. — Лили обернулась к Конраду.

Тот вытащил бумажник.

— Разрешите мне по крайней мере…

— Забудьте. — Она фыркнула. — У вас не найдется достаточно мелких купюр. — И убежала, чтобы через пять минут вернуться с дешевыми, но вполне приемлемыми черными туфельками на ремешках. Какая разница, никто на них и не посмотрит.

Конрад одобрительно кивнул, потом велел водителю ехать.

Был уже конец ноября. Лили впервые заметила в городе праздничные огни и оживление, знаменующие приближение Рождества.

— Не желаете шампанского? — спросил Конрад.

Первым побуждением Лили было отказаться, сославшись на необходимость сохранять ясную голову, но праздничное настроение передалось и ей.

— С удовольствием.

Он налил, передал ей бокал.

— За чудесную ночь.

Девушке стало весело. Нельзя всегда быть серьезной, сказала она себе. Иногда следует позволить себе радоваться жизни.

Конечно, куда легче, когда рядом кто-то есть. Кто-то, преследующий те же цели. Как сейчас у них с Конрадом. У них общая цель: сделать этот вечер удачным. Так и в счастливом браке должно быть.

Лили снова отпила шампанского и посмотрела на Конрада.

А таким, подумала она, не слушая возражения внутреннего голоса, должен быть хороший муж. Присутствовать, но не давить, помогать, но не навязывать, поддерживать, а не душить. И, превыше всего, умеющий быть благодарным. Конрад так часто в последние дни хвалил ее! Ей будет не хватать этого в дальнейшем.

Уже завтра…

У нее есть одна ночь. Одна ночь на сказку.

Водитель затормозил. Лили была изумлена количеством фотографов, ожидающих у — да, точно! — красного ковра.

На сей раз Конрад подождал, позволив водителю открыть дверь и ободряюще улыбнулся Лили. — Так принято, — пояснил он.

Она рассмеялась и последовала за ним в бесчисленные вспышки света.

Лили, непривыкшую к подобному приему, они просто ослепили. Конрад придерживал ее за руку, и она поняла, что не в состоянии ориентироваться из-за ослепительного блеска вокруг.

— Ты привыкнешь, — прошептал он. — К счастью, такие случаи бывают не часто.

На пороге они задержались, Конрад ответил на вопросы. Лили придерживалась своей роли, стоя рядом с ним, пока он сводил ответ на практически любой вопрос к цели сегодняшнего события. Ей оставалось только восхищаться его способности изворачиваться.

Брешь в его обороне обнаружилась лишь однажды, когда один из журналистов спросил:

— С вами будущая принцесса Белории?

Конрад заглянул ей в глаза и просто ответил:

— Из нее получится прекрасная принцесса.

Лили окаменела. Ей пришлось снова и снова напоминать себе, что все здесь — сплошное притворство.

Уже в зале — среди огней, цветов и гостей, многие из которых были важными шишками в своих областях, — время полетело незаметно'. Конрад продолжал покровительственно придерживать Лили за плечо, пока они перемещались от одной группы к другой, обсуждая цель собрания, пожертвования и успехи работы фонда.

В какой-то момент Конрад остановился и прошептал Лили:

— Что ты притихла?

Внезапное обращение на «ты» вдруг показалосьЛили само собой разумеющимся.

— От благоговения, — честно призналась она. Ты творишь чудеса.

Он рассмеялся.

— Не уверен, что это правда. В любом случае говори спокойно. Или молчи. Как хочешь. Я горжусь, что ты рядом со мной, что бы ты ни делала.

Сердце девушки болезненно дрогнуло, но вечер шел своим чередом, люди начали и ей задавать вопросы. Уклоняясь от нежелательных откровений, ей пришлось мобилизовать свой опыт менеджера. Но единственное, о чем она могла думать всерьез, был Конрад.

В десять заиграл оркестр. Конрад вдруг сказал:

— Наш выход.

Это Лили не предусмотрела.

— Выход? — испуганно переспросила она.

— Танец.

— Чего я и боялась. Я не танцую.

— Ты словно приросла к полу.

— Да я серьезно! Я действительно не умею танцевать!

Он тронул ее за щеку, заглянул в глаза.

— Ничего. Пойдем со мной. — Взял ее за руку и вывел на террасу, глядящую на расстилающийся внизу город. — Не холодно? — Принц обнял ее.

— Вовсе нет, — ответила Лили правду.

В его объятиях ей было жарко, словно в летний полдень.

Дверь осталась приоткрытой, и звуки музыки доносились до них. Конрад взял ее руку и положил себе на плечо.

— Это просто. Вперед, — он шагнул вперед, она следом, — назад. Вбок — обратно. Замечательно. Еще разок. Вперед, назад, вбок, обратно.

Они танцевали, одни на террасе, в стылом ноябрьском воздухе, и им сияли огни Нью-Йорка.

Музыка затихла, и Конрад похвалил Лили:

— Ты быстро учишься. Готова пойти в залу?

Она бы предпочла оставаться здесь и час и другой, вместо того, чтобы выступать перед столькими людьми, но — положение обязывает.

— Конечно.

Он взял ее за руку и повел обратно в танцевальный зал.

Стоило им появиться, как в толпе начали аплодировать, вначале тихо, а потом все громче.

Конрад поклонился дирижеру, и музыка началась снова. Он повел Лили в танце, и они танцевали, пока их пару не разбил незнакомый ей человек. Следующий час так и пролетел — Лили и Конрад искали друг друга, но протокол позволял любому просто подойти и разделить их.