Сьюзен Мейер - Гирлянды поцелуев

— А ужин готов.

Она ахнула. Он что, решил вместе с ней поужинать? И даже сам приготовил?

— Какая неожиданность? И чем мы сегодня полакомимся?

— Я взял остатки вчерашней курицы и смешал их с макаронами, а потом все залил сырным соусом.

Элиз не знала, вкусно ли вышло, но кивнула.

— По крайней мере, звучит аппетитно.

— Не хвали, пока не попробуешь.

Молли уже сидела на детском стульчике, грызя резиновое кольцо.

Джаред принялся накрывать на стол.

— А ты умело справляешься с домашними делами, — заметила Элиз.

— Кстати, похоже, снежная буря приближается.

Надо же, как сменил тему! — ахнула Элиз. Ладно, хочешь говорить на отвлеченные темы — пожалуйста. Но тогда зачем остался на ужин?

Она достала из холодильника холодный чай.

— Да, ветер действительно сильный. Я заметила, когда выходила из машины, — согласилась она.

— Поэтому не хочу оставлять тебя сегодня одну в доме.

Ах, вот оно что! Опять вспомнил о своих профессиональных обязанностях!

— Теперь у меня есть машина.

Джаред взглянул на нее с сомнением.

— То есть хочешь сказать: если что, примчишься ко мне в гостиницу?

— Ни за что! Да что может случиться?

Он задумчиво потер подбородок.

— Не знаю.

Она рассмеялась и села за стол.

Он тоже присел.

— Я оставлю тебе свой телефон, чтобы ты могла позвонить в гостиницу.

— Хорошо.

Джаред поставил на стол кастрюлю с приготовленной едой.

— И как ты живешь без телефона? — поинтересовался он.

— Ну, у меня был когда-то! — Чтобы не рассказывать о Патрике дальше, она накрутила на вилку макароны и сунула в рот.

Впрочем, за недолгую неделю, что она находилась в обществе Джареда, образ Патрика как-то сам собой потускнел в ее воображении, а боль от измены поутихла.

Элиз с наслаждением жевала макароны с курицей.

— Ммм... просто чудесно.

— Спасибо. Этому рецепту меня научила мама.

Опять удобный случай узнать подробнее о его родителях. Но Элиз предпочла тщательно жевать вкусные макароны, а не раздражать Джареда вопросами.

— Надеюсь, ты не собираешься в бурю работать на крыше? — невинным тоном поинтересовалась она.

— Конечно, нет. Кстати, пока Молли спала, я слазил на чердак проверить крышу и нашел там коробку с елочными игрушками.

Она удивленно уставилась на него.

— Правда? — Вот это сюрприз!

— В коробке даже оказалась огромная уличная гирлянда, — сообщил он и, откашлявшись, добавил: — Если хочешь, я налажу ее и развешу по дому.

Элиз даже затаила дыхание от такой перспективы: у нее будет настоящее Рождество! С мигающими огонечками по всему дому! И потом... Джаред нашел все-таки причину, чтобы остаться еще хоть ненадолго! Какой чудный мужчина!

Осторожно подняв на него глаза, она быстро проговорила:

— Да, я была бы очень рада.

Они поделились друг с другом теплыми воспоминаниями об украшении рождественских елок, потом вместе убрали посуду со стола.

Элиз предложила Джареду остаться, ведь надвигалась снежная буря, мало ли что... Однако он отрицательно покачал головой и пошел одеваться.

— А тебе придется купить что-нибудь потеплее, — заметила она, когда он надел куртку.

— Ну да. Я и забыл, что такое настоящий мороз, — признался он и улыбнулся.

Итак, было очевидно, что на ночь он не останется.

Отчаяние охватило женщину. Провожая его, она вздохнула и сказала на прощание «Спокойной ночи» и уже повернулась, чтобы уйти, как вдруг крепкая мужская рука схватила ее за запястье.

Одним быстрым движением Джаред притянул Элиз к себе и склонился над ней.

Мир вокруг них закружился.

Ничего не скажешь, Джаред умел целоваться! Он прекрасно знал, как возбудить женщину и как заставить ее хотеть большего. Патрик по сравнению с ним был зеленым юнцом.

Но через минуту-другую, так же неожиданно, как и начал, Джаред оборвал поцелуй.

Тяжело дыша, отодвинулся от нее и шагнул к выходу.

— Спокойной ночи, Элиз.

Дверь закрылась так быстро, что Элиз едва успела прошептать в ответ «Спокойной ночи».

Счастливее ее на свете в этот момент никого не было!

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Проснулся Джаред в настоящей зимней сказке. Всю землю и деревья покрывал толстый слой пушистого снега, как глазурь покрывает имбирный пряник.

Он высунулся в окно, да так и застыл с открытым ртом, любуясь окрестностями. Надо же, как давно ему не приходилось радоваться снегу и потрескивающему морозцем зимнему воздуху.

Чистота снега прояснила и его мысли. Он отчетливо понял, что он хочет и что ему нужно для счастья. Ему открылись важные истины, которые раньше были скрыты дневной суетой.

Через пару минут Джаред был уже одет и вышел в столовую. Дэйв сидел за длинным обеденным столом.

— Можно позвонить с вашего телефона?

Кустистые брови Дэйва удивленно взлетели под потолок.

— У такого парня и нет мобильника? Быть не может!

— Есть, конечно, но вчера я оставил его Элиз, на всякий случай. Все же снежная буря.

— Неплохая идея! — Дэйв указал на боковую дверь. — Телефон в гостиной. Там можно поговорить без свидетелей.

— Спасибо.

В гостиной Джаред опустился в красное бархатное кресло в стиле эпохи королевы Виктории, взял трубку и затаил дыхание. Набирая номер, он даже весь напрягся от волнения, чувствуя себя словно юный подросток, который впервые ощутил сладость поцелуя, а теперь звонит своей девушке тайком от родителей.

— Алло! — послышалось в трубке.

— Привет!

Пауза.

— Привет! — ее голос был тихим и мягким, и было заметно, что она слегка запыхалась, подбегая к телефону.

— Просто хотел убедиться, что с вами все в порядке.

— Да, с нами все хорошо. Ты уже позавтракал?

— Как раз собирался.

— И что Мод приготовила сегодня?

Он закрыл глаза и принюхался.

— Кажется, омлет.

— О боже, я так давно не делала омлетов!

— Тебе привезти?

Элиз весело рассмеялась.

— Да уж! У меня такое впечатление, что весь город говорит и думает только обо мне. Пора и самой немного поработать. Не может же Мод каждый день готовить мне завтрак.

— Нет, город уже не говорит о тебе. Всем все уже известно.

Она рассмеялась.

Как здорово было слышать ее смех!

— Еще звоню напомнить, что сегодня я собрался развесить уличную гирлянду на дом и над порогом, как мы и договаривались. Приду часа через три-четыре, ладно?

— Ладно? А утром чем будешь занят?

— Хочу насладиться видами.

— Что? — она радостно рассмеялась. — Какими видами?