Рената Тревор - Острые ощущения

— И не допущу, чтобы и ты нянчилась со мной, — продолжил отец.

Келли безнадежно вздохнула. Боже, какой же он упрямый! И как постарел. Да, болезнь никого не красит. Отец очень ослаб, а всегда был сильным, с громовым голосом и бурным темпераментом, казался высоким, хотя на самом деле ненамного выше ее. А сейчас он выглядел как… да, как старик.

— Я вовсе не собираюсь нянчиться с тобой, отец. Я просто буду следить за лечением.

— Для этого здесь есть медсестра, — возразил Дональд Флемминг.

— Третья, четвертая? Которая по счету? А всего-то прошло десять дней, как ты вернулся из больницы.

— Я же не виноват, что они не справляются со своими обязанностями, — отмахнулся отец, как делал это всегда, когда чувствовал, что проигрывает сражение. — И не собираюсь обсуждать с тобой плохое состояние нашей медицины. — Он запахнул полы широкого халата и посмотрел на дочь. — Но, если честно, Келли, я очень рад, что ты вернулась домой.

Келли отлично понимала, какой глубокий смысл заключается в последней фразе. Отец все еще надеется, что она вернулась домой навсегда.

— Может, ты присядешь, па? Ты слишком долго на ногах, а тебе пока не стоит увеличивать физическую нагрузку, — сменила тему Келли, понимая, что спорить с отцом по поводу ее возвращения бесполезно, да и не время.

— Чепуха! Я и так залежался в постели. И не считай меня глупым, не увиливай от разговора! — проворчал Дональд.

Келли нежно улыбнулась.

— Извини! Но у кого я этому научилась? А?

Ее слова вызвали у отца лукавую улыбку.

— Ладно, хорошо, что ты помнишь. Но тогда запомни еще кое-что. Тебе никогда не перехитрить старого лиса. Вот так-то, моя умница!

— Ну не знаю… — Келли весело рассмеялась. Дональд прищурился и уже серьезно продолжил:

— Я очень горжусь тобой, дочка. Горжусь твоим упорством, твоими успехами. Мне бы хотелось, чтобы ты серьезно занялась делами семьи. Мы нуждаемся в умном и преданном юристе. У меня есть несколько дел, которые надо просмотреть. Твои советы не помешали бы.

Келли благоразумно промолчала. Она мгновенно уловила в похвале отца хитрый умысел: он просто хочет втянуть ее в дела семьи, а потом контролировать ее действия, как контролирует ее братьев и сестер.

Она в глазах семьи — одинокий волк, которого необходимо вернуть в логово, приручить и заняться его дрессировкой. А потом выставить на всеобщее обозрение, возвести на пьедестал — очень неуютное место. И явно не для нее.

— Отдохни, па! Мы обсудим все позже. — Келли подошла к его кровати. — Уже два часа, а ты так и не прилег после ланча. — Она протянула отцу таблетки и налила из графина воды. — Вот, выпей.

Дональд взял таблетки без возражения. Ну нет, меня так просто не проведешь. Я отлично знаю, когда нужно действовать напролом, а когда лучше затаиться и подождать. Но я ждал слишком долго, напомнил себе Дональд.

Отлично, подумала Келли, не возражает! Думает поскорее от меня отделаться. Но я тоже — Флемминг и знаю эти игры не хуже него.

Келли быстро направилась к дверям, чтобы не допустить продолжения дискуссии. В дверях она задержалась.

— Па! Я вернусь через пару часов, когда ты отдохнешь. Постарайся поспать.

В четыре часа время снова принимать лекарство, вот тут я и появлюсь, подумала Келли.

— И у меня тоже есть к тебе дело, па, — небрежно добавила она, уже переступив порог.

Отец демонстративно взял пачку бумаг, подошел к камину, сел в кресло, надел очки и только тогда внимательно посмотрел на Келли.

Так-так, вызывает на дуэль. Келли усмехнулась. Не дождется. Никаких замечаний я делать не буду. Нечего гусей дразнить. Уже то, что он сидит в своей комнате, а не гоняет по саду на картинге и не изводит прислугу требованиями принести ему снаряжение для гольфа, уже хорошо.

Именно это Келли запретила отцу утром, выдержав упорное сопротивление.

— Мне необходимо уехать на следующий уикэнд. Ненадолго. Я уеду в пятницу утром, а вернусь не позже, чем в субботу днем. — Келли рассчитала все точно: на пятницу назначен семейный обед, значит, отец, чтобы избежать бесконечной болтовни, пораньше уйдет спать.

— И куда же ты, если не секрет, направишься?

— В Атланту, — поспешно ответила Келли, испугавшись, что отец продолжит допрос. Солгать отцу она не смогла бы.

— Бизнес?

— Да вроде того.

Он едва заметно кивнул и снова занялся бумагами, всем своим видом давая понять, что аудиенция окончена.

Келли закрыла за собой дверь и с облегчением вздохнула. Вскоре после возвращения домой она решила, что просто послать Майклу письмо с объяснениями не может. Тем более глупо пытаться сделать это по телефону. Необходимо встретиться. Встретиться, несмотря на то что все происшедшее касается ее личной жизни, а обсуждение таких вопросов не вписывается в правила, которые они добросовестно стараются не нарушать. Но здесь особый случай. Отец! И у нее нет выбора. Она так решила, и она сделает так.

И что плохого в том, если она вечером, окончательно измотанная капризами отца и бесконечными звонками сестер, в конце концов рухнет в постель и немного помечтает о свидании с Майклом? О свидании в Атланте, на котором она должна будет сказать ему «прощай».

Келли нарочно планировала свое путешествие коротким. Пошлет Майклу записку в отель. Встретится с ним в пятницу вечером. Постарается покончить со всем побыстрее. Затем прикажет себе уснуть или, может быть, позвонит Джоди и разобьет ее сердце своим сообщением. И вернется к отцу, в этот ад, в субботу как можно раньше.

Еще с минуту Келли постояла у дверей, прислушиваясь, и направилась в кухню. Ей необходимо изменить меню для отца, поскольку то, что он заказал себе на обед, было ужасно. Стейк, жареный картофель, сметана! Сплошной холестерин! Человек сам себе желает смерти.

И она еще считала работу на фирме утомительной?! Да по сравнению с заботами об отце — это просто легкая нагрузка. Келли думала об отце ежеминутно. Также, как и о Майкле…

Да, она поедет в Атланту. И не стоит заглядывать вперед, это может быть крайне болезненно.

Но что делать, если сердце не желает подчиняться разуму? Оно замирает уже только от одной мысли о скорой встрече с Майклом.

Даже если это будет в последний раз.

13

Майкл и вспомнить не мог, когда еще так нервничал. То и дело поглядывая на часы, он мерил шагами вестибюль пансиона, в котором зарезервировал номер. Ему хотелось чем-нибудь поразить Келли, и этот старинный дом как нельзя лучше подходил для такой цели. Несмотря на близость улицы к центру, здесь было тихо и спокойно. Они смогут сидеть на балконе, вдыхать пряные ароматы южной ночи, слушать музыку, доносящуюся из парка. Только бы она приехала, только бы поскорее появилась в этих огромных дверях!