Ронда Грей - Безрассудный поступок

— Может, ты когда-нибудь станешь ботаником, — сказал он Рональду, — конечно, если не захочешь стать археологом. Я возражать не стану, — горячо заверил Брет малыша.

— Па, — серьезно согласился Ронни, — да.

Брет широко раскрыл глаза от удивления. Он держал ребенка на вытянутых руках и внимательно смотрел на довольную мордашку.

— Ну-ка, повтори! Клянусь Святым Георгием, ты сейчас произнес «папа»!

Уже подходя по тропинке к дому, Лори стала прислушиваться, пытаясь уловить писк плачущего младенца. Но слышались только шум прибоя и крики птиц в джунглях.

Лори переложила сумку с продуктами в другую руку и начала подниматься по ступенькам на веранду, настороженно приглядываясь к замершему дому. Жалюзи на окнах приспущены, защищая комнаты от жаркого полуденного солнца. Двери распахнуты настежь, но занавески на них опущены. Лори отодвинула легкую ткань в сторону и заглянула в гостиную. Ни Рональда, ни Брета не было видно.

— Брет! — тихонько позвала она. Ответа не последовало. Почему так тихо? Лори усмехнулась. Если Ронни спит, то Брет, наверное, работает. А если они пошли на пляж, она обязательно увидела бы их, так как шла вдоль берега. Лори отнесла молоко на кухню, поставила в холодильник и отправилась на поиски.

На веранде их не было. В небольшом саду за домом тоже. Заглянула в комнатку Рональда, но и там никого не обнаружила. Только на полу валялся мокрый подгузник и пара штанишек.

Лори наморщила лоб, думая, может, Брет взял мальчика и отправился подыскивать няню? Потом толкнула полуприкрытую дверь спальни Брета. И не смогла удержаться от улыбки…

На широкой кровати, в шортах, раскинувшись, лежал Брет и крепко спал. А рядом, уткнувшись в мощную оберегающую руку отца, в рубашонке и подгузнике, тихо посапывал Рональд.

7

— А это еще что? — воскликнул Брет, увидев поднимавшуюся к дому по тропинке Лори. Видимо, он проснулся, когда она снова вышла из дома, и теперь стоял на веранде, гладя на нее еще затуманенным со сна взглядом.

— Это елка, — тяжело дыша, сообщила Лори.

— На кой она нам?

— Праздновать Рождество!

— Что? — У замученного сюрпризами Брета был такой вид, что Лори с трудом подавила в себе желание рассмеяться.

— Нужно веселиться. — Она не хотела признаваться, что пыталась забыть о Рождестве. — В городке все готовятся к празднику, и я поняла, что нам тоже нужно встретить Рождество как полагается, и притащила это дерево. — Разговор отнял последние силы. Лори остановилась и облокотилась о перила веранды.

Брет глядел так, будто она сошла с ума.

— Да ведь твое дерево такое тощее и ободранное!

— Ну, выбирать уже не из чего, — согласилась Лори, — большинство сосенок, которые могли напомнить настоящую рождественскую елку, слишком тяжелые. Я сначала подумала притащить банан, тем более украшений нужно меньше… — она рассмеялась, — но пожалела недозрелые плоды.

— О чем ты говоришь? — Брет в недоумении покачал головой.

— Джим сказал, что каждый может срубить деревце недалеко от пляжа, и даже указал точное место. Вот я и срубила. Мне повезло: оно росло недалеко от нашей тропинки.

— И ты сама его срубила?..

— Джим одолжил мне мачете, вот я и…

— А где молоко? — спросил Брет. — Ведь ты ходила за молоком.

— Уже в холодильнике. Я купила еще кое-что. Рождественские подарки. Для Рональда.

— Ты ходила за рождественскими подарками? — задохнулся Брет от возмущения. — Оставила меня одного с ребенком и пошла за рождественскими подарками!

— Да! — твердо сказала Лори: — Осталось всего восемь дней до праздников. А потом, ты ведь чудесно обошелся без меня. Поспал…

— Разве тебе не известно, что помимо Рональда у нас на руках книга, а ты еще говоришь о праздновании Рождества! — возмутился Брет.

— А я считаю этот святой праздник главнее книги!

— Главнее книги?

— Да, — уверенно заявила Лори, — знаю, что работу нужно завершить через две недели. И ты скажешь, что Ронни все равно не запомнит праздник. — Брет хотел прервать ее, но Лори упорно продолжала: — Ты прав, он не запомнит ни радости праздника, ни подарков. Но почувствует рождественскую атмосферу, я уверена. А это имеет большое значение. Ведь когда мальчик подрастет, то захочет узнать о том времени, когда впервые появился у нас. И тебе придется рассказать, что это произошло накануне Рождества, и как мы праздновали первое в его жизни Рождество. Что же ты скажешь ему? Был слишком занят книгой? Что первое Рождество сына для тебя не имело значения? Наоборот, ты захочешь рассказать, какой радостный и праздничный это был день. В конце концов, мы должны отпраздновать Рождество именно из-за появления Рональда! — В горле перехватило, и Лори замолчала.

Брет изумленно смотрел на нее. Затем покачал головой.

— Господи, у тебя от природы талант редактора, я уже убедился. Кроме того, тебе нужно подумать о карьере адвоката. Ты можешь стать и блестящим обвинителем! Пропадает такой талант в области ораторского искусства…

Лори почувствовала, как щеки заливает краска.

— Не пытайся оскорблять меня!

— Боже упаси. Напротив, меня охватил благоговейный трепет. — Брет покачал головой. — Я вовсе не смеюсь.

Лори не знала, как отнестись к замечанию о ее талантах, и решила сменить тему. Отношения и так сложные, и усугублять их нет смысла. А появление Ронни еще больше усложнило их. Но, с другой стороны, в результате многое могло проясниться.

— Я хочу отпраздновать Рождество! — заявила Лори, глядя Брету прямо в глаза.

— Конечно, девочка непременно должна получить то, что пожелает? — съехидничал тот.

Лори обрадовалась, что не отвела взгляд.

— Мне кажется, у тебя уже был готов ответ на этот вопрос.

Брет только виновато заморгал глазами.

— Не обращай внимания. Все уже прошло, — успокоила Лори и перевела разговор на другую тему: — Тебе здорово досталось от Ронни? — Она вспомнила детские вещи, разбросанные по спальне, спящего Брета с младенцем, уткнувшимся ему в руку.

— Мой сын очень четко выражал свои желания, — хвастливо сообщил Брет, — правда, я не всегда сразу расшифровывал их.

— Я видела разбросанные вещи. — Лори искоса посмотрела на довольного отца. — И не говори, будто мальчик сам решал, что носить.

На лице Брета промелькнула слабая улыбка.

— Нет, наряд пока подбирал я сам. Правда, малыш так извивался, что не все удавалось натянуть на него… Знаешь, Ронни умеет говорить.

— Но ведь ему всего шесть месяцев!

— Но мальчик уже различает цвета и говорит «да»! И даже раз произнес «папочка». — Брет с трудом сдерживал расползающуюся по лицу улыбку.