Жаркое свидание в Майами - Надин Гонсалес

за то, как кротко и отчаянно звучал его голос. Он мог бы сказать ей о подделке, но их отношения длились всего несколько дней. Это разрушило бы хрупкую связь между ними.

Он подошел к ней, стоявшей в изножье кровати.

— Я всегда хотел только защитить тебя от всего этого.

— Защитить меня? Тебе не кажется, что было бы разумнее предупредить меня о возможном риске работы в воровском притоне? Ты знал, что я пытаюсь наладить свою карьеру. Я могла бы уйти до того, как разразится скандал.

В этом она была права.

— Ангел, прости меня. Все это — одно большое недоразумение.

Энджел не слушала его. Она прикусила нижнюю губу, как делала всякий раз, когда глубоко задумывалась.

— В ту первую ночь? Ты пытался держать меня рядом, чтобы выкачивать из меня информацию?

Эмоции захлестнули его и заставили дрожать.

— Не делай этого, — процедил он сквозь зубы. — Не превращай этот первый раз во что-то уродливое. Если бы мне нужна была информация, я бы спросил прямо.

В тот вечер ему совсем не хотелось говорить о картине.

— Скажи мне правду, — попросила она. — Часть тебя подозревала, что я играю в этом определенную роль?

— Нет, никогда.

— Даже когда я явилась с поддельной картиной?

Сандро сунул руки в карманы.

— Даже тогда — нет.

Она шагнула ближе, размахивая указательным пальцем, как мечом.

— Солги мне сейчас, и я никогда больше не буду доверять тебе.

Странным образом это угрожающее заявление вселило в него надежду. Он не потеряет ее из-за этого. Это не сломает их.

— Однажды мне пришла в голову такая мысль.

Она опустила руки на бедра, выглядя грозно.

— Когда это было?

— Когда мы поехали в «Папайю» и ты рассказала мне, как научилась рисовать.

Она сморщила нос.

— Я не понимаю.

— Ты скопировала картины из коллекции родителей. Ты их воспроизвела.

— О боже. — Она согнулась и упала на кровать, выглядя опустошенной. — В ту ночь, когда мы делили так много. Я открылась тебе.

— Это была мимолетная мысль. Я никогда не считал так всерьез. Я рассказывал тебе о своей семье, о дедушке, о родном городе отца…

Она пробормотала слова, обращенные в основном к самой себе.

Страх ударил его в живот. Это вполне может их сломать.

— Я был в замешательстве. Вот и все.

— Мы занимались любовью.

Он сел рядом с ней на кровать. Пришло время признаться, и все же он продолжал скрывать еще кое-что от нее.

В ту ночь он влюбился в нее.

— Останься, — попросил он. — Мы можем все обсудить.

— У нас были правила, Алессандро, — сказала она. — Мы обещали рассказать друг другу то, что имело значение. Тебе не казалось, что это имеет значение?

На этот раз ее слова прозвучали четко и ясно. Настала его очередь оправдываться.

— Я так и сделал. Жаль, что слишком поздно. Я не знал. Я…

На прикроватном столике замигал телефон, привлекая ее внимание. Не обращая на Сандро внимания, она взяла его и уставилась на экран, прежде чем поднести к уху.

— Слушаю.

Сандро услышал приглушенный мужской голос.

— Я приеду, — заверила Энджел. — Она опустила трубку и повернулась к нему: — Я не могу остаться. ФБР хочет допросить меня.

Глава 20

Энджел во время допроса в ФБР сидела с каменным лицом и автоматически отвечала на все вопросы. Быть невиновной в глазах ФБР было для нее не так важно, как быть оправданной в глазах Алессандро. Когда два часа спустя она вышла из невзрачного здания в центре Майами, он все еще ждал ее.

На нем были кепка, темные очки и простая одежда, которая позволяла ему сливаться с толпой. Когда он обнял ее, она не отстранилась. Ей были нужны эти объятия. Она была эмоционально истощена.

— Если они попытаются повесить это на тебя, я найму лучших адвокатов. Ты не должна нести ответственность за этих людей.

Она отстранилась и посмотрела ему в лицо, он был явно обеспокоен.

— Откуда ты знаешь, что я не из этих людей?

— Ангел…

Она была серьезна. Как он вообще может ей доверять? Ей было необходимо доказать свою невиновность.

Энджел подождала, пока они сядут в машину, и заговорила:

— Им наплевать на подделки.

Алессандро нажал кнопку зажигания.

— Я не удивлен. Никто об этом не знает.

— Они всего лишь хотели узнать список продаж Паломы, имена клиентов и так далее.

— Как ты думаешь, что там происходит?

— Я не знаю. Но это тебе не поможет.

— В чем?

— Найти человека, который подделал картины твоего деда.

— Мой брат и Майлз хотят, чтобы я оставил это, так что, может быть, мне стоит их послушаться.

— Нет, — помотала головой Энджел с упрямой решимостью. — Я хочу помочь тебе разобраться с этим.

— Нет, — ответил он с таким же упрямством. — Ты хочешь мне что-то доказать. И я не хочу, чтобы ты что-то доказывала.

— Двигайся на север по шоссе 95, - сказала она, когда они подъехали к перекрестку.

— Почему? — спросил он. — Разве ты не хочешь домой?

— Сначала нам нужно кое с кем поговорить.

Он крепче сжал руль.

— С кем?

— Жюстина Карр.

Жюстина жила в тихом районе на севере Майами. Ее дом был простым в стиле ранчо, из тех, что появлялись повсюду в семидесятых годах, с участком, выходящим к каналу.

— Я только что вернулась с допроса в ФБР, — сказала Энджел, когда Жюстина открыла дверь.

Жюстина закатила глаза.

— Вот дураки! Я сказала им, что ты ни к чему не имеешь отношения.

— Они не поверили тебе на слово, — похвалила Энджел. — Но все равно спасибо.

Вместо того чтобы пригласить их в гостиную, она провела их мимо кухни, сверкающей гранитом и нержавеющей сталью, прямо во двор, к причалу, где стоял холодильник и лежало несколько подушек.

Энджел опустилась на деревянный причал, свесила ноги.

Алессандро сел рядом, обнял ее за плечи. Настроение Энджел менялось. Как бы она ни была зла и обижена на него, она чувствовала себя с ним более комфортно, чем с любым мужчиной, с которым когда-либо встречалась. Будто жизнь сыграла с ней злую шутку.

— Хорошо смотритесь вместе, — сказала Жюстина. — Должно быть, я оказала тебе услугу, когда меня сбила та чертова машина.

Она открыла холодильник и пошарила глазами в поисках охлажденной банки пива из местной пивоварни.

Энджел вернулась к делу.

— Мне нужна еще одна услуга.

— Вот как! — Жюстина бросила Энджел банку. — Лучше выпей пива. — И, открыв свою банку, добавила: — Палома обманула нас своими так называемыми частными продажами.

Энджел поставила банку на стол.

— Что тебе об этом известно?