Сара Вуд - Разлуки не будет

— Но… — Она вынуждена была замолчать, поскольку он снова поцеловал ее в губы. — Но она огромная!

— Да, — согласился он. — Вот поэтому я и тороплюсь воспользоваться каждой комнатой.

Перран постучал в ее сиденье. Она обернулась и увидела, что его внимание привлекло стадо на близлежащем поле.

— Домашние животные! Смотри, Перран, там вместе с овцами ослик! Макс, как тут замечательно! — радостно воскликнула она. Настоящий домашний рай.

Все время, пока они разгружали вещи, Перран не отводил глаз от коров. Потом пришел помогать. К тому моменту, когда все вещи были перенесены в просторный, прекрасный дом, Керенза уже дремала. Перрана тоже сморил сон.

— Иди ко мне, — Макс резко притянул к себе Лору, как только она отвела племянника в большую детскую.

— В холле? — воскликнула она, сама задыхаясь от желания.

— Я хочу тебя, — пробормотал он. — Я так хочу тебя, что не могу больше ждать.

Он зарылся лицом ей в шею, и она приникла к нему. Внезапно Макс резко прижал ее к стене, его лицо вмиг сделалось жестким и требовательным, а руки торопливо раздвинули ей ноги.

— Макс! — только успела вскрикнуть она, как он зажал ей рот поцелуем.

— Ты нужна мне. Сейчас!

Эта неконтролируемая страсть, быстрое, горячее дыхание, мужская готовность, которую она тут же почувствовала, привели ее в неистовое возбуждение. Как это нехорошо, успела подумать она, среди бела дня…

— Лора! — Его голос был наполнен мучительной и страстной болью, глаза полузакрыты, а руки ласкали ее тело, превращали соски в твердые комочки, нетерпеливо срывали с нее одежду, как будто он не в силах был больше ждать.

Она тоже. С ее губ срывались короткие, отчаянные звуки. Эти звуки вызывал голод. Сексуальный голод. Первобытный, требующий немедленного удовлетворения. Их губы сомкнулись в страстном, нетерпеливом поцелуе. Макс поднял ее, прижал к себе, у Лоры было ощущение, что он буквально пронзил ее насквозь. Она чуть не потеряла сознание, когда они вместе достигли пика удовольствия.

Макс первым пришел в себя, осторожно опустил ее на пол, не выпуская из своих объятий. Его глаза блестели как черные уголья.

Прошло довольно много времени, прежде чем восстановилось дыхание. Макс целовал ее с таким обожанием, что глаза ее наполнились слезами.

Он приподнял ее подбородок, взглянул в глаза с какой-то болью.

— Ты ведьма! — пробормотал он неверным голосом. — Я уже не могу не дотрагиваться до тебя! Что нам делать, Лора?

Вся дрожа, она отстранилась от него, поправила одежду. Макс в самом деле был без ума от нее. И так будет до тех пор, пока он не встретит кого-нибудь еще.

Он взял ее голову в свои руки и снова страстно поцеловал в губы. И вновь она почувствовала волнение и слабость.

Они сидели в гостиной, молча глядя на мрачные скалы и сверкающее море, каждый погружен в собственные мысли.

Ураган стих. Кружили чайки, светило солнце. Но Лору томили предчувствия. Слишком уж страстной и какой-то отчаянной была их любовь. Как будто над ними навис дамоклов меч, готовый в любую минуту разрубить связывающую их тонкую нить.

Макс крепко, почти до боли обнимал ее одной рукой. Она подняла голову и поцеловала его чтобы избавиться от напряжения, которое накапливалось в ней подобно надвигающейся грозе.

Потом он мягко отстранился.

— Пойду разбужу Перрана, или мы так и не выберемся сегодня на пляж. А ты пока приготовь купальные принадлежности.

Глядя, как они идут по дороге, любой подумал бы: вот обычная семья — муж, жена и дети.

Нервы Лоры были на пределе. Она предоставила Максу катить коляску с Керензой по песку и гальке, а сама подбежала к морю и завизжала, когда волна настигла ее.

Оглянувшись, она увидела, что Макс благополучно установил коляску в безопасное место, а Перран уселся на камень, чтобы наблюдать за ней. Лора снова побежала к воде — на этот раз вместе с Максом; они как дети резвились и кричали, когда их окатывало волной. Лора даже согнулась — от смеха у нее закололо в боку.

— Перран думает, что мы сошли с ума, — сказала она, глядя на сидящего на камне мальчика.

— Неудивительно. Я не веселился так даже в детстве. Мой отец… — Макс неожиданно замолчал, потом схватил Лору за руку. — Я понял! — вскричал он. — Перран ведь никогда не играет как обычный ребенок, правда? Он не знает, что делать с фигурками животных, только заставляет их драться. Он не умел даже рисовать, пока ты не научила его изображать попугая.

Она улыбнулась.

— Он любит Фрэда. Играет с ним, поит, кормит… Хорошо, что у нас есть Фрэд. А вообще Перран любит всех животных, Макс.

— Я знаю. Им никто никогда не занимался. Неудивительно, что мальчишка вырос сущим наказанием. Он как я.

Она медленно выпрямилась.

— Как… ты?

— Да. Я был лишен многого в детстве. Мои родители почти не уделяли нам с Дэниэлем внимания. Нас держали в полной изоляции от деревенских детей. До школы я не умел играть. Возможно, Дэниэль повторил ошибки наших родителей. А у Фэй вообще нет представления о том, как воспитывать детей.

— Ну и что?

— Ему нужно помочь. Подожди! — бросил он на бегу.

Вскоре Перран уже убегал от волн, схватив их обоих за руки и крича от восторга. Наконец они все устали и вымокли, а Лора не переставала улыбаться, глядя на счастливое лицо мальчика.

Лежа на песке, Макс рассказывал Перрану, как исследовать лагуны, не нанося вреда морским анемонам, крабам и креветкам.

Лора прислушивалась к шуму моря, наблюдала за бакланами и кайрами, ныряющими со скал в воду. И с ужасом думала о том, что вскоре ей предстоит возвращаться в Лондон.

— Мы его многому научим, — с энтузиазмом проговорил Макс. — А может, стоит завести ему котенка. И кролика. К тому времени, когда он пойдет в школу…

— Макс, — остановила она его, чувствуя, что он зашел слишком далеко. — Ты забываешься.

Он тут же замолчал. Потом встал, подошел к Перрану, взял его на руки и начал подбрасывать высоко в воздух, потом обнял так крепко, как будто ни за что не хотел отпускать. У Лоры перевернулось сердце. Не в силах наблюдать за этой сценой, она стала рисовать камнем на песке.

Перран. Керенза. Макс…

— Мне кажется, Керенза проснулась, — сказала она. — Пойду пройдусь с ней.

Макс кивнул и не отрываясь смотрел, как она покатила коляску по дорожке вдоль берега.

Когда она вернулась, у нее уже было настроение есть, пить, любить и веселиться.

Время купания было самым веселым за весь день, потом они читали на ночь — Лора подбирала разные голоса для всех зверушек, участвующих в сказке. Она боялась остаться наедине с Максом.