Элизабет Эштон - Великодушный деспот

— Что-то тебя сегодня тянет на классические аллюзии, — кисло заметил Энтони. — А Адонис, насколько я помню, довольно плохо кончил.

— Зато его любила сама Венера. — Она подошла к Майклу, который буквально сиял при виде ее. — О, у меня превосходная идея, — объявила Виола. — Как ты считаешь, ты сможешь научить меня ездить верхом?

Адонис был в восторге от этой Венеры.

— Буду счастлив! — с жаром воскликнул он.

— Но разве тебе не нужно возвращаться в город? — с беспокойством спросил ее Энтони.

— А я передумала. — Красавица кинула на Энтони колючий взгляд. — Как тебе известно, я сейчас отдыхаю, а где можно найти место лучше этого, чтобы как следует расслабиться? Я остановлюсь в пабе, где мы сегодня обедали, и оттуда буду приезжать на уроки.

Энтони вышел из себя.

— Зачем тебе все это нужно? — резко спросил он. — Ты же ненавидишь сельскую жизнь. Ты здесь умрешь от скуки!

— Надеюсь понять, почему ты сам стал находить ее такой привлекательной, — сладко пропела красавица. — А скучать мне не придется, Майкл составит мне компанию. Ах, как жаль, что тебе надо возвращаться уже сегодня вечером!

Энтони схватил ее за руку и отвел в сторону, но Полина слышала, как он говорил: «Виола, ради всего святого, оставь этого мальчика в покое», и ее ответ: «Не только ты один имеешь право на пасторальные развлечения».

Потом они отошли еще дальше, а Полина медленно приблизилась к брату. Гнев душил ее — значит, здесь у них «пасторальные развлечения»! Майкл стоял и с ошеломленным видом смотрел на Виолу.

— Думаешь, она это серьезно? — с жаром спросил он сестру. — Она будет брать у меня уроки?

— Представления не имею, — вспылила Полина. — Однако не думаю, чтобы ее прихоти длились долго, и не забывай, что она почти невеста мистера Марша.

— Он для нее немного староват, — ответствовал самонадеянный юнец, введенный в заблуждение гримом опытной актрисы.

— Боже, что ты несешь! — с раздражением воскликнула Полина, понимая, что не стоит сейчас говорить брату то, что она несколько минут назад невольно услышала. Майкл в его нынешнем состоянии только посмеется над ней. Если Виола намерена устроить себе из него «пасторальное развлечение», что ж, пусть узнает, что почем в жизни.

Полина взглянула на парочку, стоявшую под развесистой ивой. Энтони что-то сердито втолковывал подруге, но та, похоже, не принимала его слова всерьез, и ветерок доносил до них ее легкий смех. Они были одного поля ягоды, оба элегантные, искушенные существа из другого мира, и между ними двумя и ею с Майком пролегала широкая, зияющая пропасть. Девушка вздохнула и пошла в дом.

Вскоре после этого Энтони уехал, сказав мисс Торн, что некоторое время не сможет бывать в поместье. Он не попрощался с Полиной, которая старалась не попадаться ему на глаза. Майкл, открывавший ему ворота, доложил, что, похоже, мистер Марш уехал в страшном гневе. Виола тоже отчалила, договорившись предварительно, что во вторник приедет на первый урок, а до того купит все необходимое для верховой езды. Стало очевидно, что она победила в перепалке с Энтони, и Майкл витал на седьмом небе, но на сердце у Полины было тяжело от неприятных предчувствий; она догадывалась, что ничего хорошего не ждет ее брата от связи с этой обворожительной актрисой. Но если бы Полина знала, о чем думала мисс Сильвестер по дороге из поместья, она встревожилась бы еще больше.

Виола вполне одобрила «деревенский дом» Энтони; да, здесь можно устроить недурную летнюю резиденцию и принимать много гостей. Естественно, Геральды должны уехать, особенно эта девица, хотя на самом деле Виола приятно удивилась, обнаружив, что «девица» такая простушка. Энтони редко говорил о ней, что было плохим знаком, и Виола боялась встретить в ее лице опасную соперницу, но, разумеется, Полине не справиться с такой опытной женщиной, как она. Энтони очень скоро надоест ее наивность, и он согласится отослать ее из дома. Братец же ее — настоящий юный дикарь, к тому же такой красивый; он составит ей неплохое развлечение, а в обмен Виола, пожалуй, поможет ему вырваться из этого жуткого захолустья. Занятие верховой ездой для ее фигуры будет очень полезно, и потом, в ее профессии любые навыки пригодятся, а если Тони станет ревновать, так это и к лучшему. В последнее время он становится все менее внимательным к ней, и его надо вернуть на место. Виола затормозила на стоянке возле мэлфордской гостиницы, выбранной ею потому, что здесь, несмотря на старательно сохраняемое старинное обличье, предоставляли всевозможные удобства, необходимые изнеженному созданию, и зарегистрировалась, очень довольная собой и прошедшим утром.

Во вторник она появилась в поместье в сверкающих новых жокейских брючках, сапогах, желтой рубашке и жакете, но без шляпы.

— Вам нужна шляпа, — настаивал Майк. — Она защитит голову на случай, если вы упадете с лошади.

— Мальчик мой, — промурлыкала новая ученица. — Я уверена, ты не дашь мне упасть.

Майкл посадил ее на Бонни, самую тихую из кобыл, и они уехали. Джош, который наблюдал за их сборами, жуя соломинку, сказал встревоженной Полине:

— Не стоит волноваться, этим двоим бояться нечего, если они за чем и поехали, то не на лошадях кататься, — что совсем не успокоило ее. Пришлось назначить мисс Фрейзерс на уроки к Джошу, к явному недовольству обеих сестер.

Очень нескоро наездники вернулись на удивительно свежих лошадях, причем Майкл был страшно смущен. Все упреки Полины он прервал словами:

— О, ну я знал, что ты как-нибудь справишься. Мне так надоели эти глупые девчонки Фрейзерс. — И пошел в дом спросить тетю, может ли мисс Сильвестер остаться обедать.

Было ясно, что та с самого начала рассчитывала на приглашение и, проведя немыслимое количество времени в ванной, спустилась вниз в превосходно сшитых черных брюках и черном свитере, который оттенял ее безупречно наложенный макияж. Полина даже не подумала о том, чтобы переодеться, зато Майкл вырядился в свежую белую рубашку, более того, так как Виола заняла их единственную ванну, он воспользовался новой ванной комнатой Энтони, и, судя по расточаемому им запаху, не только комнатой, но и лавандовой солью для ванн — роскошь, которую Полина считала излишней. За обедом Виола была остроумной и очень оживленной, и даже Линетт, забыв обо всем, слушала открыв рот ее рассказы про киностудии и театральные подмостки. Гостья тоже заметила, что у Геральдов нет телевизора.

— А, значит, вы не увидите мой последний сериал «После наступления темноты», — протянула она. — Странно, почему Тони не поставил у вас телевизор, или он у него в комнате?