Кэтрин Гарбера - Всего лишь интрижка

     — Конечно, о чем речь! — с радостью воскликнула Филомена. — Ты знаешь, я начала готовить детскую в нашем доме сразу, как только узнала о твоей беременности.

     — Спасибо, — улыбнулась Вирджиния.

     — Я ведь всегда хотела иметь внуков, — обратилась Филомена к Натали, — но, глядя на то, как мои сорванцы не желают остепениться, начала бояться, что так и не доживу до того дня, когда смогу понянчиться с их детьми.

     — Понимаю, — кивнула Натали. — Компания так же важна для них, как и семья.

     — Иногда мне вообще кажется, что «Моретти моторз» заменяет им семью. Компания для них не просто бизнес, — проговорила Вирджиния, почти повторив мысли Натали. — Ну и, конечно, не стоит забывать про проклятие моей бабушки, которое довлело над ними, как дамоклов меч. Верь — не верь в такие вещи, но в мозгу это отпечатывается, тем более в детском возрасте.

     Натали еще раз взглянула на Вирджинию. Из разговора за столом она узнала, что Вирджиния в какой-то степени унаследовала способности бабушки к колдовству или магии. По крайней мере внешне она ничем не отличалась от обычных людей, но, судя по всему, ей удалось лишить проклятие силы в отношении Марко, так как он по-прежнему крайне удачно выступал на гонках и был счастлив в браке.

     Натали задумалась. Может быть, Антонио и Доминик все еще считают, что они прокляты, и поэтому отвергают даже саму мысль о возможности полюбить женщину. Узнав все подробности, она поняла, что сочувствует им помимо своей воли.

     — Как часто вы собираетесь всей семьей? — спросила Натали, чтобы поддержать разговор.

     — Не часто, — призналась Филомена. — Марко с Вирджинией большую часть года разъезжают по миру, следуя за Формулой-1. Антонио, хотя и живет в Милане, почти всегда занят, а Доминик если не работает в офисе, то наблюдает за каким-нибудь этапом гонок.

     — А вы с мужем бываете на гонках? — поинтересовалась Натали у старшей синьоры Моретти, когда они пили кофе. На улице совсем стемнело, и воздух был наполнен ароматами садовых цветов.

     — Да, мы стараемся посещать этапы, проходящие в Европе, и обязательно присутствуем на открытии и закрытии сезона.

     — Приезжайте на Гран-при Барселоны, — предложила ей Вирджиния. — Гонки — это всегда адреналин и азарт. А для кого-то еще и потаенный страх, — еле слышно добавила она.

     Натали вздохнула. Вряд ли она сумеет выбраться. Ее отца может хватить удар, если он узнает, что дочь поехала на гонки, не заключив сделку, отвечающую их условиям.

     — Спасибо за приглашение, — улыбнулась она. — Вы так ярко это описали, что, может быть, я как-нибудь и побываю на одном из этапов. И извините меня за вопрос, — она немного помедлила, но все же задала его, — но разве вам не бывает страшно?

     Филомена перекрестилась и прошептала быструю молитву.

     — Я боюсь за Марко каждый раз, когда он садится за руль. Один из наших гонщиков в прошлом году едва не погиб.

     — Мне так жаль, что я заговорила об этом, — покаялась Натали. — Поверьте, я не хотела вызывать грустные воспоминания и тревожить вас понапрасну.

     — Не волнуйтесь по этому поводу, — успокоила ее Вирджиния. — Все знают, что это дьявольски опасная профессия и никто, даже самые опытные гонщики, не застрахован от несчастного случая. Нам ничего не остается, кроме как верить в лучшее, — с грустной улыбкой закончила она.

     Натали могла представить себе, каково приходится этим двум женщинам, когда Марко почти каждый день рискует жизнью, но и расстаться со своей профессией не в силах. Ведь что-то заставляет гонщиков этим заниматься, и тут уж ничего не поделаешь.

     Это навело ее на новую мысль. Сама Натали боялась, как бы не влюбиться в Антонио, которого, как и всех остальных Моретти, ее отец считал своим врагом... А Вирджиния живет в постоянном страхе, что может потерять любимого мужчину... Тут ее словно толкнуло в грудь. А ведь она уже влюблена! Она любит Антонио Моретти, но пока еще боится в этом признаться.

     Как только Натали это поняла, с ее глаз будто пелена спала. Она приехала в Милан не для того, чтобы довести переговоры до логического конца и завершить сделку. Она вернулась, чтобы остаться с Антонио. В Париже, когда его не было рядом, ей было легче обманывать себя, твердя, что он ей не нужен, но в доме его родителей все встало на свои места.

     Вернулись мужчины, однако Натали потребовалось еще минут двадцать, чтобы привыкнуть к сделанному ею открытию.

     Антонио посмотрел на нее, и Натали ничего не могла с собой поделать. Она улыбнулась ему. Улыбнулась мужчине, которого полюбила.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

     Антонио вел машину к отелю, в котором остановилась Натали, в молчании. Он чувствовал, что она что-то задумала, и терялся в догадках. Он познакомил ее со своими родителями с расчетом, но, похоже, это привело к последствиям, которых никто не ожидал.

     — Все в порядке? — спросил Антонио.

     — Да. Ужин был замечательный.

     — Рад, если тебе понравилось.

     — И, кажется, я теперь полностью поняла весь смысл твоих слов по поводу того, что твои родители счастливы в браке. Они просто обожают друг друга и не скрывают этого.

     — Так и есть.

     — Выходит, от этого проклятия есть и польза. Что, если именно благодаря ему они обрели счастье? Кстати, ты не производишь впечатления человека, которого этот факт хоть сколько-нибудь волнует.

     — Может, когда-то и волновал. Я видел родителей своих друзей и понял, что любовь, которая соединила моих отца и мать и которая окружала меня с детства, на самом деле редка.

     Антонио не стал развивать свою мысль дальше, а Натали хотелось узнать, мечтал ли он, чтобы и в его жизни была такая же крепкая любовь? Если подобная женщина и существует, то это не Натали Валерио, потому что она не сможет, как Филомена Моретти, посвятить ему всю себя, принеся в жертву свои планы и амбиции.

     Любить Антонио — это одно. Брак с ним — совсем другое. Прежде чем они выяснят отношения между собой и определят, как им быть дальше, предстоит еще решить деловой вопрос.

     — Может, ты слишком строг? У тебя перед глазами всегда был пример родителей, и ты мог завидовать... я хочу сказать, втайне желать, чтобы нечто подобное случилось и с тобой.

     — Я никогда серьезно об этом не задумывался.

     Антонио остановился у отеля.

     — Поднимешься? — предложила Натали.

     — Я надеялся, что ты пригласишь меня войти. Я так давно не держал тебя в своих объятиях... Я соскучился.