Эйлин Колдер - Избавься от гордыни

– С тобой все в порядке?

– Да. – Ее глаза на фоне бледного, измученного бессонной ночью лица светились, пылали яркой голубизной.

С минуту или две, пока они молча смотрели друг на друга, он думал только о том, что у него в жизни нет и не может быть ничего дороже этой женщины и их ребенка. Отныне, рассуждал Фернандо, он должен действовать без всяких колебаний и проволочек, и если ему все-таки придется перебираться в Испанию, он поедет туда с сыном и Марджи.

Заметив, с каким интересом Фернандо осматривает спальню Шона, Марджи спросила:

– Сравниваешь? Спальня Шона в твоем доме больше этой комнаты?

– Примерно такая же. – Он усмехнулся и добавил: – Но в ней чуточку больше порядка. В моем доме до сих пор убирается миссис Стоун. Она ни за что не допустит, чтобы хоть в одной комнате завелась хотя бы одна пылинка. Может быть, я и ее тоже возьму с собой в Испанию.

– Зачем все усложнять? Может быть, тебе следует избрать более простой выход из положения – вообще никуда не ехать? – спокойным голосом предложила Марджи.

– Марджи, мы уже говорили с тобой об этом. – Он задержал на ее лице серьезный, внимательный взгляд. – На следующей неделе сюда приезжает Антонио, и управление нью-йоркским филиалом Издательского дома перейдет в его руки. А через неделю после его приезда я уже должен буду лететь в Мадрид.

Известие о скором отъезде Фернандо почти шокировало ее. На минуту в комнате воцарилось глубокое молчание; каждый задумался о своем. Как она объяснит его отъезд Шону? Ребенок наверняка жутко расстроится, мелькнуло в голове Марджи. Чтобы прервать эту давящую тишину, Фернандо сказал:

– Странно, что ты отвела под спальню Шона именно эту комнату. Я почему-то так и представлял себе, что он спит здесь. Когда я был ребенком, мне тоже иногда приходилось спать в этой комнате.

– В самом деле? – Она удивленно взглянула на него и нахмурилась.

– Этот дом принадлежал моей матери, – пояснил он. – Нередко мы оставались в нем с ночевкой, когда навещали ее во время летних каникул.

– А когда ты мне сказал, что являешься хозяином этого дома, я подумала, что ты выкупил его, как только мы с Шоном здесь поселились.

– Нет, все получилось несколько иначе. – Фернандо помолчал, потом, будто что-то вспоминая, продолжил рассказ о доме: – Я хотел, чтобы вы с Шоном жили недалеко от меня, и поэтому решил привлечь твое внимание к этому дому, надеясь, что в конце концов ты снимешь его. Но как можно было это сделать? Сначала я поместил в местной газете анонимное объявление о его аренде и показал это объявление твоей матери. В беседе с ней я, зная, что ты ищешь приличное, но недорогое жилье, как бы мимоходом упомянул, что уже видел этот дом и что, на мой взгляд, он вполне мог бы устроить тебя. Разумеется, я попросил Джину не говорить тебе, что идея о потенциальной аренде дома исходит от меня… Знаешь, Марджи, – переменил вдруг тему разговора Фернандо, – я всегда мечтал, чтобы наш Шон жил среди порядочных, надежных людей, в спокойной обстановке…

– А ты думаешь, я не мечтаю о том же? – прервала его она.

– Знаю, что и ты постоянно думаешь об этом. Но я имею в виду не просто окружающую среду, а живую, так сказать, человеческую атмосферу. С этим домом у меня связаны счастливые воспоминания, и поэтому я доволен тем, что атмосфера, которая когда-то окружала здесь меня, сегодня окружает и моего сына.

– А теперь ты хочешь вырвать его из этой атмосферы и увезти неизвестно куда.

– Я хочу увезти его туда, где ему будет еще лучше. Ему понравится моя вилла, Марджи. Она расположена в тихом, спокойном месте между Мадридом и Толедо. Вокруг виллы достаточно земли, чтобы он мог играть; на участке разбит фруктовый сад, сооружена конюшня, так что он может научиться ездить на лошадях; в его распоряжении будут собаки, кошки… а главное, неподалеку от виллы живут мои многочисленные родственники, с которыми он сможет всегда общаться. То есть у него будет все, что сделает его детство полноценным и счастливым.

– Какая идиллия! Я смотрю, ты заранее рассчитал все до мельчайших деталей. Даже кошек и собак не забыл. – Она метнула в его сторону негодующий взгляд. – А где же в этом райском саду уготовано место для моей персоны? Может быть, по твоему указанию сооружена какая-нибудь конура на его задворках, откуда мне будет дозволяться время от времени подглядывать за собственным сыном?

– Не горячись так, Марджи.

Она отложила в сторону плюшевого медвежонка, поднялась с кровати и сказала:

– Я не могу ехать с тобой в Испанию, Фернандо. Вся эта затея с переездом просто абсурдна. Я могу жить только здесь.

– Однажды ты мне заявила, что Шон – это твоя жизнь…

– Да… я живу прежде всего для него. – В ее голосе послышалось колебание. – Но есть и другие факторы, которые нельзя не учитывать.

– Если ты имеешь в виду свое продвижение по службе в журнале «Время и люди», то это просто мелочь по сравнению с тем, что я могу предложить тебе в Мадриде. – Ее брови вопросительно взметнулись, и он продолжил: – В скором времени освобождается должность главного редактора «Ветра перемен».

Ее глаза расширились. Речь шла об одном из ведущих изданий «Ретамара». Этот престижный красочный журнал имел огромный тираж в Европе, и «Время и люди» ему и в подметки не годились.

– Я так и думал, что «Ветер перемен» может привлечь твое внимание, – с улыбкой сказал Фернандо.

– Что ты имеешь в виду?

– А то, что карьера для тебя всегда была на первом месте, – сухо заметил он. – Именно карьерные соображения подтолкнули тебя взять у меня то интервью, не так ли?

– Возможно. – Она выдвинула один из ящиков шкафа и стала подбирать сменное белье для Шона.

– Не притворяйся, Марджи. Ведь мы оба знаем: ты столько месяцев ублажала меня в постели прежде всего потому, что я способствовал твоему продвижению по служебной лестнице.

Ее лицо побелело как полотно; слова Фернандо настолько шокировали ее, что с минуту она не могла произнести ни звука, будто потеряв дар речи. Он равнодушно пожал плечами и сказал:

– Но я был не прочь встречаться с тобой. Мне было хорошо, приятно, хотя я и не рассчитывал на что-то серьезное.

– Какое уж тут «серьезное», когда в Испании тебя всегда поджидала с распростертыми объятиями Линда. – Голос Марджи дрогнул, но тут же к нему опять вернулись твердость и резкость: – Разве ты уже забыл, что я сама отказалась от твоего предложения перейти на более высоко оплачиваемую должность в «Ретамаре»? Да я и сейчас не собираюсь цепляться за нее!

– Ты отказалась от той должности, потому что была беременна и потому что Ники…

– Ники был ни при чем, – оборвала его Марджи и задвинула ящик шкафа.