Кейт Уолкер - Верность сердца

— Верю, любимый, — заставила себя прошептать Кассандра.

Женщина не поверила ни единому его слову. Она слишком хорошо знала, кто такой Хоакин Алколар. Очень умный и при этом феноменально изворотливый человек. Он мог безошибочно сыграть любую роль, какая бы маска ни украшала его волевое лицо. Но Кассандра всегда безоговорочно принимала правила его игры. И если в этот миг он делал ей предложение, обставив все именно таким образом, ей оставалось лишь смириться со своей участью.

Кассандра позволила надеть кольцо на свой «славный» пальчик и поднесла кисть ближе к лицу, зачарованно наблюдая игру света на гранях камня,

Она могла принять его предложение и тогда, когда он сделал его в квартире Рамона. Именно для этого она и бросилась догонять Хоакина, невольно став причиной его падения на мокрой брусчатке.

Но то, как он изощрился сделать предложение в этот раз, устраивало ее много больше. Теперь ее женское честолюбие было полностью удовлетворено.

— Ты не сказала «да, я согласна стать твоей женой, Хоакин». Скажи это, — подсказал он Кассандре.

— Я… — бодро начала она, но тотчас оборвала себя.

Она еще раз посмотрела на кольцо и передала его обратно Хоакину, с сожалением сняв со «славного» пальчика.

— Что это значит? — хмуро спросил он, отказываясь принять кольцо назад.

— Я не выйду за тебя, любимый. Не могу.

— Но ты же знаешь, что это не пустые слова! Ты знаешь, как я к тебе отношусь! Тебе хорошо известно, что для меня значит твоя любовь! — восклицал Хоакин Алколар, предложением которого вторично пренебрегла одна и та же женщина. Та, которая, как он всегда полагал телом, сердцем и душой, всецело принадлежит ему.

— Знаю ли? — тихо спросила Кассандра. — Как я могу знать это, Хоакин? Ты никогда не давал мне понять, кем я для тебя являюсь.

— Но пять минут назад я все тебе сказал!

— Ты много говорил о своей семье, затем о себе. Всё это мне и так было известно. Но я по-прежнему не знаю, кто я для тебя. Удобная любовница? Незаметная домохозяйка? Терпеливая сиделка? Кто?

— Но мы были вместе весь этот год! Что ты чувствовала?

— Только то, что я пропадаю, что мне нет спасения от моей любви. А ведь я так хотела вырваться! — честно призналась она.

— И поэтому ты мне отказываешь теперь, когда я нашел самое правильное решение? — разочарованно произнес Хоакин.

— Да, отказываю. И не проси меня больше. Я не могу уйти от тебя по доброй воле, но и соглашаться на брак не должна. Знаю это твердо.

— Это значит, что ты мне не веришь, — горестно подытожил мужчина.

— Увы.

— Я не могу принять такой ответ, — резко отозвался он. — Не думай, что я потерплю отказ.

— Ты намерен принудить меня силой? Но зачем?

— Никогда не понуждал женщин силой. И теперь не стану. Я просто намерен добиться твоего согласия, Кэсси, — прояснил он свою угрозу.

— А если у меня тоже есть принципы?

— К черту принципы! — рявкнул он. — Да и о каких принципах вообще может идти речь? Ты примешь мое предложение. У тебя просто выбора другого не будет, — почти кричал Хоакин Алколар, свято верующий в свою мужскую неотразимость.

Он уже завладел губами своей женщины, когда та, оттолкнув его от себя, возмутилась:

— Не будет другого выбора? Что ты хочешь этим сказать? Полагаешь, если ты полчаса снисходишь до моей персоны, уподобляясь рыцарю, я размякну и соглашусь на все, о чем ты только меня ни попросишь?! Нет, нет и еще раз нет! Нет, если ты глухой! — прокричала она что было мочи. — Я не верю твоим притворствам. Если ты пытаешься всех убедить в том, что изменился после падения, то меня этими фокусами не проведешь. За год я успела изучить тебя и знаю, что ты на многое способен ради достижения своей цели. Сейчас тебе для чего-то нужно, чтобы я согласилась стать твоей женой. И ты решил прикинуться паинькой. Но для меня это шито белыми нитками. Но если ты действительно потерял память, во что я тоже верю с трудом, то ты очень пожалеешь, что сделал мне предложение, когда она к тебе вернется. Поэтому в твоих же интересах я вынуждена отказать тебе, Хоакин. Прими этот ответ как окончательный.

— Нет! — обрубил он. — Я люблю тебя. А чувства от памяти не зависят. И я не стану ни о чем жалеть. Ручаюсь, любимая! Надень кольцо.

— Нет, Хоакин. Не убеждай. Ты хотел услышать мой ответ — он тебе известен. Больше мне сказать нечего… И, думаю, после этого разговора нам лучше расстаться, — тихо добавила Кассандра.

— Сейчас? — удивился он ее поспешности.

— Да, сейчас. А когда же? — сказала она и поспешным шагом направилась к дому, покачивая бедрами:

Хоакин на мгновение отвлекся, но, быстро опомнившись, окликнул ее:

— Однажды моя память, может быть, действительно вернется. Тогда-то я вновь попрошу тебя стать моей женой.

— Тогда? Боюсь, тогда все станет иным для нас обоих. Потому что я буду очень стараться, чтобы забыть тебя. Когда твоя память вернется и ты все еще будешь настаивать, возможно, я и выслушаю тебя, но сомневаюсь, что мой ответ изменится, — рассудительно произнесла Кассандра.

— В любом случае, ты должна знать, что я не порываю с тобой, — предупредил ее испанец. — И не отпускаю тебя, Кэсси, — нежно добавил он.

— Но эта ночь для нас обоих закончилась, — твердо произнесла она. — Я очень устала, ты тоже устал. Я иду спать, Хоакин. Спокойной ночи… И не забывай о врачебных предписаниях, если действительно хочешь, чтобы память вернулась к тебе однажды.

— Хорошее напутствие, — смиренно произнес он и жестом отпустил Кассандру.

Она ушла, а он еще ненадолго остался в тишине сада.

Хоакин не считал, что все кончено, лишь не мог понять, где совершил ошибку. Да, с этой женщиной придется повозиться!

Она до самозабвения любила его, безоговорочно подстраивала свою жизнь и судьбу под его нужды, но при этом отказывалась принять в дар это кольцо и заверения в любви.

Ее намерения уйти он опасался не более чем вечернего захода солнца, зная, что на следующее утро оно вновь появится на горизонте в урочный час. Но неужели ей приятнее быть бесправной любовницей, чем законной женой? Это в его голове не укладывалось.

Ее отказ виделся Хоакину нелепым. Ему предстояло разрешить этот парадокс. Следовало открыть глаза несознательной женщине, разъяснить все плюсы и минусы супружеского статуса, посулить что-то… Ему казалось, что женщина всегда готова стать женой своего мужчины, вся сложность кроется в степени зрелости потенциального мужа. А уж если мужчина вполне созрел для брака, то женщина должна безоговорочно принять его решение создать семью. Иного не дано.

Хоакин постановил приступить к решению этой каверзной задачи. У него был предлог не отпускать пока Кассандру. Он ожидал отложенную встречу с британскими оптовиками, на которой Кассандра, согласно предварительному договору, должна была играть роль его переводчицы. Так он мог еще некоторое время держать ее при себе.