БАРБАРА КАРТЛЕНД - Ключ любви

Дэвид продолжал говорить о лошадях.

Минерва понимала, что, если граф останется в замке надолго, вряд ли ей удастся все это время удерживать Дэвида от посещения конюшен.

Обычно дети были очень послушны, но все происходившее в замке захватывало их воображение, и они не могли понять, почему им не дозволено поучаствовать в этом.

Замок так долго пустовал, что дети привыкли приходить туда и бегать всюду, где им хотелось. Старые смотрители всегда встречали их радушно, потому что были уже слишком стары, чтобы спускаться в деревню поболтать с друзьями.

Поэтому Дэвид и Люси частенько бывали в больших комнатах, съезжали по перилам и играли в прятки точно так же, как и Минерва с Тони в детстве.

Минерва смотрела, как дети с книгами в руках шли по дороге, и думала о том, что вскоре у них не останется, не только замка, но даже места, которое они могли бы назвать домом.

У нее все еще было много работы по дому. Когда девушка расставляла в гостиной букеты, вошла миссис Бриггс.

— Гляньте-ка, мисс Минерва, кого я вам принесла показать, — сказала она.

Минерва повернулась к женщине и увидела у нее на руках ребенка.

— Мой первый внук, — гордо произнесла миссис Бриггс.

— Ой, какой хорошенький! — воскликнула Минерва.

— Наша Китти неожиданно явилась домой вместе с ребенком, — объяснила миссис Бриггс, — а мне уж трудно на ферме работать, вот я их и встретила. Радость-то какая!

Минерва прекрасно понимала, что всякий новый ребенок становился событием для всей деревни.

Китти, дочь миссис Бриггс, была замужем за фермером с другого конца графских владений. Ее свадьба — они с мужем обвенчались в церкви — стала для деревни событием года. Приглашены были все жители деревни, включая саму Минерву.

А вот теперь миссис Бриггс стала бабушкой. Несомненно, она очень гордилась своим внуком.

— Я так ждала крестин, — сказала Минерва. — В мамином ящике я нашла маленькую вязаную кофточку — она закончила ее как раз перед смертью. Я хотела бы подарить ее вашему внуку.

— Какая вы добрая, мисс Минерва, — отозвалась миссис Бриггс. — Вы же знаете, Китти будет ею дорожить, раз это работа вашей матушки.

— Вы не могли бы подняться наверх и достать ее из ящика? — попросила Минерва. Все утро она чувствовала себя слишком разбитой, чтобы карабкаться по ступенькам, а ее руки все еще болели после того отчаянного рывка.

— Вам, наверное, хочется подержать Вилли, а? — спросила миссис Бриггс. — Мы его так назвали в честь отца. Вы его подержите, а я поднимусь и достану подарок.

— Обещаю вам, я буду очень осторожна, — с улыбкой заверила ее Минерва.

Она взяла у миссис Бриггс ребенка и отошла к окну. Откинув с маленького личика край платка, она увидела, что малыш был очень симпатичный, с круглыми пухлыми щечками и едва заметными темными волосиками на голове.

Минерва покачала ребенка, подумав, как он мал и беззащитен.

Раздумывая о его будущем, девушка услышала, как вернулась миссис Бриггс.

— Он очень хорошо себя вел, — сказала Минерва. — По-моему, когда он вырастет, то будет настоящим красавчиком.

Ответа не последовало.

Минерве показалось очень странным, что всегда разговорчивая миссис Бриггс внезапно промолчала.

Девушка обернулась — и окаменела. В дверях гостиной стояла вовсе не миссис Бриггс. Это был граф.

Если прошлой ночью в столовой он выглядел великолепно, а в спальне — устрашающе, то сейчас он был ослепителен.

В костюме для верховой езды граф потрясал воображение. Его галстук был хитроумно завязан, а серый сюртук сидел без единой морщинки. Гессенские сапоги сверкали как зеркало.

Если Минерва была потрясена, увидев графа, то он был не меньше ошеломлен.

Девушка не знала, что вся в солнечных лучах, пронизывавших ее светлые волосы, с нежной кожей и огромными голубыми глазами, с ребенком на руках она казалась ожившим образом с витража.

На мгновение воцарилось молчание. Затем граф спросил тем же тихим голосом, каким говорил прошлой ночью:

— Это ваш ребенок?

Не успела Минерва ответить, как из холла поспешно появилась миссис Бриггс.

— Нашла, мисс Минерва, нашла, — говорила она, входя в комнату. — Ох и порадуется же Китти!

Только подойдя к Минерве, миссис Бриггс поняла, что они не одни в комнате.

Увидев графа, она изобразила поклон и подошла к девушке забрать ребенка.

— Пойду-ка я обратно, мисс Минерва, — сказала она. — Большое вам спасибо за подарок.

Взяв внука на руки, миссис Бриггс двинулась к двери. Еще раз неуклюже поклонившись графу, она прошла через холл и вышла из дома.

Минерва поняла, что она спешит первой оповестить деревню о визите графа в Дуврский дом.

Только когда шаги миссис Бриггс затихли вдали, Минерва заставила себя взглянуть в лицо графу.

Очень тихим испуганным голосом она спросила:

— П-почему вы… пришли сюда? Что… что с-случилось?

— Я пришел, — начал граф, тщательно подбирая слова, — я пришел навестить семью сэра Энтони Линвуда. Думаю, я должен был сделать это раньше, будь я осведомлен о вашем существовании!

— Т-тони… он рассказал вам… что мы здесь живем? — недоверчиво спросила Минерва.

Граф улыбнулся:

— Напротив, он был очень скрытен.

Минерва тихонько вскрикнула:

— Вы… вы же не… не рассказали ему о… о прошлой ночи? О, прошу вас, не говорите ему… ни слова не говорите об этом!

Минерва запоздало сообразила, что выдала себя, признав, что была с графом в темнице. Утром, размышляя о случившемся, она поверила в то, что граф не распознал в ней женщину, но теперь ей оставалось только сжать руки и беспомощно посмотреть на графа.

— Я никому не рассказывал о событиях прошлой ночи, — был ответ, — но я хотел бы кое-что обсудить с вами.

— Вы… вы знали, что… это была я?

— Сначала я знал только, что вы из семьи Линвудов. Помните, вы упомянули книгу, написанную вашим отцом.

В душе у Минервы что-то надломилось. Она заговорила:

— Я… я прошу прощения… я очень виновата… я не должна была этого делать… но у нас было такое отчаянное положение… ведь если мы потеряем этот дом… нам некуда будет идти!

Ее голос надломился, а на глаза навернулись слезы. Как ни пыталась Минерва удержать их, они заструились по ее щекам.

— Ничего не понимаю, — сказал граф. — То, что две тысячи фунтов должны были пойти на покрытие долга Энтони, — это я понял, но зачем вам продавать дом?

— Вы… вы не понимаете, — ответила Минерва. — У нас нет денег… совсем нет… с тех пор, как папа умер… а когда Тони заплатит долг, нам… нам придется… голодать!