Пегги Морленд - Мне нужен только ты!

Он надел чистую рубашку. С минуты на минуту должны были подойти его приятели для еженедельной игры в покер.

В этот момент дверь ванной распахнулась и вышла Лиана, раскрасневшаяся и благоухающая свежестью после горячего душа. И… и рот Хэнка раскрылся от изумления. Она медленно направлялась к нему, одетая в голубую полупрозрачную рубашку с вырезом сердечком, открывающим ее маленькие аккуратные груди. Она приблизилась, и Хэнк положил ей руки на плечи, уткнувшись носом в хрупкое плечико, с наслаждением вдыхая манящий аромат.

— У-у, — промычал он, оглядывая Лиану. — По какому поводу праздник?

Лиана провела ладонью по его щеке и посмотрела в глаза таким теплым и многообещающим взглядом, что у Хэнка едва не перехватило дыхание.

— Сегодня у нас своего рода юбилей. Мы уже неделю вместе.

Хэнк внутренне напрягся, внезапно вспомнив об игре в покер. Он ничего не говорил Лиане о своей привычке проводить один вечер в неделю с друзьями. Не говорил потому, что не привык вообще кого бы то ни было посвящать в свои планы.

Может, он еще успеет позвонить ребятам и отменить сегодня игру?

— Лиана, милая… — Но он не успел ничего сказать, как раздался громкий стук в дверь.

— Хэнк! Ты живой? — раздался голос Коуди.

— Иду! — отозвался Хэнк.

В глазах Лианы отразилось разочарование.

— Чего они хотят? — прошептала она.

— Сегодня у нас вечер покера. — Тут он заметил, как поникла Лиана. — Но не волнуйся, я от них сейчас избавлюсь.

Он двинулся к двери, но Лиана поймала его за руку.

— И не думай об этом, наш праздник можно перенести и на другой день…

— Но, Лиана…

Однако она уже подталкивала Хэнка к двери, пытаясь изобразить на своем лице улыбку.

— Никаких «но». Иди и постарайся освободить их карманы от всей наличности. Удачи…

Синие, красные и белые фишки лежали в беспорядке посреди круглого стола. Тут же стояло и несколько пустых бутылок из-под пива.

— Что у тебя? — Харли смотрел на своего напарника по игре, высокого, широкоплечего ковбоя Ньюта.

Тот удрученно покачал головой.

— Две вшивые трешки…

Тогда Харли посмотрел на Хэнка.

— Колись давай.

Но Хэнк ничего не ответил, а его отсутствующий взгляд блуждал по закрытой двери его комнаты. Харли громко хлопнул ладонью по столу:

— Эй, ты здесь или где?

Хэнк помотал головой, пытаясь изгнать из своего воображения образ Лианы, лежащей на его постели, одетой лишь в прозрачный мерцающий голубой шелк…

— Здесь, — выдавил он, тщетно пытаясь сосредоточиться на картах.

Харли грустно посмотрел на друга.

— Эй, приятель, что это с тобой? Если уж ты даже в покер не можешь играть, тогда с тобой все ясно.

Хэнк нахмурился и встал из-за стола.

— Да ладно тебе, я просто устал. Все, на сегодня я пас. А вы оставайтесь, сколько хотите, потом только захлопните за собой дверь.

С этими словами он направился к выходу из бара.

— Интересно, неужели он настолько ослеп от любви, что не видит дверь своей комнаты? — усмехнулся Коуди, когда Хэнк вышел.

Буквально через мгновение дверь распахнулась опять, и ворвался Хэнк, сжимая в руке охапку цветущих подсолнухов. Провожаемый тремя парами изумленных глаз, он подхватил бутылку вина и направился в сторону своей комнаты.

Харли бросил карты перед собой.

— Будь я проклят, — пробормотал он, — но никогда бы не подумал, что Хэнк позволит какой-нибудь женщине встать между ним и игрой в покер.

Хэнк вошел в комнату и мягко закрыл за собой дверь. Экран телевизора слабо мерцал, но этого света было достаточно, чтобы увидеть, что Лиана спит, свернувшись калачиком посреди кровати. Ее плечи мерно поднимались и опускались от дыхания…

Хэнк выключил телевизор, быстро разделся и подошел к постели, сжимая букет за спиной.

— Лиана! — тихонько позвал он, опираясь коленом о край матраса.

— Хмм? — сонно отозвалась она.

— Проснись, сладкая, — нежно настаивал Хэнк.

Лиана приподняла голову с подушки и уставилась на него полузакрытыми глазами. Хэнк протянул ей цветы.

— С праздником, киска.

Лиана подавила вздох изумления и окончательно проснулась.

— О, Хэнк…

Он наклонился и коснулся ее губ.

— Я просто с ума по тебе схожу, и, похоже, ничто меня уже не спасет.

— О, Хэнк, — только и смогла повторить Лиана, обвивая его шею руками.

Хэнк опустился на постель рядом с ней, вглядываясь в ее лицо, слабо мерцавшее в лунном свете. Господи, он всего каких-то пару часов не видел ее, а казалось, отсутствовал целую вечность.

— Я скучал по тебе, — хрипло прошептал он, вдыхая теплый аромат ее кожи.

Лиана нашла ладонь Хэнка и прижала ее к своей щеке.

— Я тоже по тебе соскучилась.

Ладонь Хэнка скользнула под мягкий шелк рубашки Лианы и коснулась груди.

— Ты такая нежная, — пробормотал он. — Такая хрупкая… — Он щекотал пальцем розовый сосочек, млея от наслаждения и понимая, что тот отвердел под его прикосновениями.

Лиана откинулась на подушку и смахнула прядь шелковистых волос со лба Хэнка. На ее глаза навернулись непрошеные слезы. Она любила его. И это чувство отнюдь ее не пугало. Она доверяла Хэнку. Чувствовала, что может доверять ему.

Хэнк нежно покусывал ее соски, и Лиана ощутила, что где-то в сокровенных глубинах ее тела запылал огонь дикой, первобытной страсти. Никто и никогда еще не любил ее так бесподобно, доводя до полного экстаза.

— Шелк — это прекрасно, — прошептал Хэнк. — Но шелк твоей кожи слаще. — С этими словами он решительно стянул с Лианы прозрачную ночную рубашку.

Лунный свет упал на тело Лианы, и Хэнк откинулся назад, чтобы полюбоваться его хрупкими, манящими изгибами.

— Такая прекрасная, безумно красивая Лиана, — пробормотал он, скользя пальцем по ее губам, потом ниже, вдоль груди, к холмику внизу живота. Губы его коснулись маленького, аккуратного пупочка.

Лиана застонала, когда его губы начали медленно посасывать разгоряченную кожу, а в это время пальцы осторожно раздвинули влажные бархатистые складки ее лона и, нащупав чувствительную точку, начали решительно поглаживать и ласкать ее.

— Хэнк! — выдохнула она, выгибаясь ему навстречу.

Хэнк опять вернулся к ее губам, неистово обрушиваясь на них в непостижимо страстном желании. Ногти Лианы впились во влажную кожу его спины…

Прорычав что-то невнятное, Хэнк обхватил бедра Лианы и вошел в нее, крепко прижимая к себе нежное, хрупкое тело… но и эта близость показалась ему недостаточной… Их тела слились в единое целое, и пот струился по коже.