Дженни Лукас - Свеча на подоконнике

— Ну, разумеется, я не стал бы продавать Николь в гарем. Это было бы по-варварски...

— Заткнись, Шелдон, — шикнула на него жена. Мужчина потупился и отпил еще скотча.

— Ясно. — Маркос медленно встал. — У меня к вам другое предложение.

— Лучше, чем мое? — спросила Камилла.

— Думаю, да.

— Тогда продолжайте.

— Возможно, вы можете одурачить Тамсин, но со мной этот номер не пройдет. Я не наивная двадцатитрехлетняя девушка с добрым сердцем. Я, — от его зловещей улыбки по спине Тамсин пробежали мурашки, — такое же чудовище, как и вы. И даже еще хуже. У вас есть два пути. Или вы оба отправляетесь за решетку за жестокое обращение с ребенком. Доказательства у меня найдутся, и они убедят любой суд. А скандал вокруг этого дела станет последним ударом по вашему бизнесу. Ни одна женщина не станет покупать косметику фирмы, владельцы которой обвинялись в жестоком обращении с детьми. У вас не хватит денег, чтобы нанять приличного адвоката, поэтому, думаю, вы согласитесь на мое предложение.

— Все, я не хочу больше ничего слышать, — фыркнула Камилла. — Шелдон, мы уходим...

Она начала вставать, но Маркос повелительным жестом велел ей сесть на место. Впервые Тамсин видела, чтобы Камилла лишилась дара речи.

— Итак, у вас есть иной путь, — продолжил Маркос, словно ничего не произошло. — Вы знаете, что я похитил Тамсин. Почему бы мне не похитить и вас двоих? Вы оба исчезнете. Никто никогда не узнает, что с вами случилось. Ваши кости когда-нибудь отыщут археологи.

Камилла закусила губу, прижав к силиконовой груди сумочку.

— Вы пытаетесь запугать мою жену, — слабо запротестовал Шелдон.

— Скорее не жену, а тебя, Уинтер. — Маркос повернулся к нему. — Я двадцать лет мечтал о том дне, когда смогу заставить тебя заплатить за все то зло, которые ты причинил мне и моей семье.

— А я-то здесь при чем? Мне хорошо известно, что у тебя зуб на Азиза, но что ты имеешь против меня? Мы ведь прежде ни разу с тобой не встречались.

— Двадцать лет назад ты купил формулу крема против старения у Азиза, которую тот украл у моего отца. Твои адвокаты подкупили судью, чтобы патент достался тебе. Мой отец оказался на мели, а потом и погиб вместе с матерью и братом. Все эти годы я мечтал о мести. Наконец этот день настал.

Тамсин удивленно смотрела на Маркоса. Этот крем был лучшим косметическим товаром Шелдона. И, оказывается, его рецептура была украдена у отца Маркоса. И вся семья Маркоса погибла, включая маленького брата, которого он так любил. Но как? Как это произошло?

Красное лицо сводного брата покрылось испариной.

— Мне тогда не везло. Отец готов был убить меня. А тут я увидел формулу этого крема и купил ее. Но я не собирался никому причинять боль! Клянусь богом, если бы я знал, что кто-то умрет, я бы никогда...

— Правильно. Ты купил формулу и последние двадцать лет жил на прибыль от ее использования. Но теперь твоя компания все равно разваливается. И то, что не сделал ты, чтобы развалить ее, сделал за тебя я. Ты заслужил страдать так же, как моя семья.

Со сжатыми кулаками Маркос приблизился к Шелдону.

Да он способен убить ее брата, испугалась Тамсин. Она не позволит ему стать убийцей!

Девушка вскочила и положила руку ему на плечо.

— Маркос.

Он сделал глубокий вдох и посмотрел на Шелдона.

— Вот что ты должен сделать. Ты передашь право опеки над сестрой Тамсин. И подпишешь чистосердечное признание о покупке формулы, чтобы я мог использовать его как доказательство того, что Азиз аль-Магриб украл ее. Если сделаешь это, я отпущу вас живыми. Вы останетесь без гроша и, скорее всего, сядете в тюрьму, но останетесь живы.

Шелдон облизал пересохшие губы.

— Согласен. — Он нервно потер виски. — Да. Правосудие принесет мне душевное облегчение после стольких лет. — Мужчина повернулся к Тамсин. — Бери Николь. Бери. Бог свидетель, что я был ей неподходящим опекуном.

— Тупица! — взорвалась Камилла, вскакивая с кресла. — Я всегда знала, что ты слабак. Все, я умываю руки. — Она надела сумочку на плечо. — Мы разводимся. Я ухожу к мужчине, который не пойдет за решетку и не станет рассуждать о правосудии.

Камилла вышла. Шелдон проводил ее взглядом, но даже не попытался остановить жену. И посмотрел на Маркоса.

— Где я должен подписать?

Итак, месть свершилась!

Маркос держал в руках признание, ожидая возвращения Тамсин, которая отправилась проводить брата до лифта. Мужчина медленно положил бумагу на стол, возле документов об опеке. Шелдон Уинтер сокрушен. И есть доказательства преступлений Азиза аль-Магриба. Он выиграл.

Но Маркос думал, что будет чувствовать себя по-другому. Где ощущение триумфа? Где чувство успокоения?

«Спасибо, что не любишь меня».

Маркос резко развернулся в кресле к окнам. Небо было чистым и голубым. Светило сентябрьское солнце. Люди сидели в открытых кафе, радуясь последним теплым дням.

Маркос неожиданно вспомнил о своих каникулах в южной Англии, когда после трехдневного дождя облака неожиданно расступились и все выбежали на пляж, чтобы насладиться солнцем.

А пока они были на каникулах, Шелдон выкупил у Азиза формулу крема, и небольшая фармацевтическая компания отца обанкротилась в одночасье.

А потом все погибли.

Маркос закрыл лицо руками. Если месть не помогла, тогда что? Что же остается?

Мысли о Тамсин снова заполонили голову. Она права. Брак с ним отравит ее душу и жизнь. Поэтому он должен отпустить ее.

Маркос угрюмо взглянул на Тамсин, когда та снова вошла в его кабинет. На ней было простое голубое платье, скромное, но элегантное.

Она для него как оазис. Глоток свежей воды в пустыне его жизни.

— Я поговорила с Шелдоном, — сказала она, усаживаясь в кресло. — Ему искренне жаль. Он сказал, что по возможности выплатит все деньги, взятые с наших счетов. Понимаю, я не должна ему верить, но я поверила.

— Он бил тебя, заставлял выйти замуж против воли.

— Частично в этом виновата Камилла. Это она убедила Шелдона в том, что Николь пойдет на пользу неделя-две, проведенные в одиночестве. — Тамсин опустила голову. — Не пойми меня неправильно. Я не считаю Шелдона хорошим человеком, но пройдет время... думаю, я смогу простить его.

— А я нет. Никогда не прощаю мужчин, которые бьют женщин.

— Наверное, ты прав. Но я не собираюсь тратить свою жизнь на то, чтобы злиться на него. Я начну новую жизнь с чистого листа. Ради себя. И ради сестры. — Тамсин подошла к Маркосу. — Ты сделал это. Ты спас нас. — Она поцеловала его в щеку. — Спасибо тебе.

Маркос так хотел ее. И не только ее тело. Он хотел бы иметь ее оптимизм, ее радость к жизни, ее покой.