Дина Аллен - Точка невозврата

— Нет! — выпалила Камилла, сжав кулаки. — Впрочем, кажется, тебя это все равно не остановит.

Он одобрительно рассмеялся.

— Видишь, и ты начинаешь понемногу понимать меня. Но мы говорили о тебе. О том, что ты не просто притворщица, но, я бы сказал, фокусница-иллюзионистка, мастерица по части заговаривания зубов.

Он сделал паузу, и Камилла, нервы которой были на пределе, не выдержала:

— И это все?

— Есть еще кое-что, — интригующе добавил он.

— И что же именно?

— Я окончательно убедился, что Снежная Королева — это миф, выдумка, сказка.

У нее от волнения пересохло во рту.

— Но ты же сам имел с ней дело, — возразила она, чувствуя себя так, будто ее лишили единственного оружия, которым она могла защищаться.

Джеррод покачал головой.

— Возможно, она и впрямь существовала когда-то, но сейчас от нее не осталось и следа. Когда ты чувствуешь угрозу, то цепляешься за старую, привычную маску, но она уже не держится на твоем лице. Так почему бы не проститься с этой ролью раз и навсегда, Камилла? Тебе больше нет необходимости играть ее, — сказал он тихо.

— Такая необходимость всегда есть, и…

— Ты сильно заблуждаешься, — прервал он ее. — Ты больше не вызываешь доверия в этой роли, по крайней мере, у меня. Возможно, когда-то она тебе помогала, но теперь совершенно не нужна, если, конечно, ты не рассматриваешь меня как главную угрозу своему существованию. Однако я не представляю для тебя никакой опасности, Камилла, и, надеюсь, вскоре ты сама сможешь в этом убедиться.

— И что тогда? — растерянно спросила она.

— Тогда, милая моя женушка, я смогу помочь тебе…

Руки ее сжались в кулаки.

— Я уже сказала…

— Я слышал. Не принимай скоропалительных решений. Оставь прошлое прошлому. Начни все заново, с чистого листа.

Камилла всматривалась в его лицо, пытаясь понять, какие мысли таятся за этой внешней доброжелательностью. После кошмарной ночи Джеррод сменил тактику и добился того, что она ощутила себя совершенно беспомощной и безоружной. И все из-за этого проклятого сна!

— Не понимаю, почему ты так печешься обо мне, — дрожащим от волнения голосом сказала она и, чтобы как-то скрыть растерянность, залпом осушила чашечку кофе.

Джеррод тут же услужливо налил ей новую.

— Со временем ты все поймешь.

— Если честно, я бы предпочла, чтобы ты читал мне нотации, кричал, стучал кулаком по столу.

— Вот как? — удивился он. — Но люди в гневе редко видят главное, злость застилает глаза.

— По-моему, ты хитрый и опасный человек, — заявила Камилла, чувствуя, что все глубже и глубже запутывается.

Джеррод лишь загадочно улыбнулся.

— Напомни мне, чтобы при случае я рассказал тебе одну историю об Аврааме Линкольне. — Он допил кофе и поднялся из кресла. — Я начну собираться, пока ты завтракаешь. На половину одиннадцатого заказана машина. — Проходя мимо нее, он остановился. — Кстати, продолжай и дальше закалывать волосы. Я случайно обнаружил, что у тебя нежная, красивая шейка.

И прежде чем она успела что-то сказать, его губы коснулись ее шеи. Камиллу словно громом поразило. Она попыталась увернуться, но Джеррод хрипло рассмеялся.

— Проверка, не более того, — пояснил он и вышел.

Она откинулась на спинку кресла, совершенно обессиленная. У нее было ощущение, что с ней затеяли опасную игру. Самое скверное было то, что по большому счету Джеррод был прав. Он раскусил ее, и сегодняшний разговор преследовал ту же цель, что и вчерашняя попытка соблазнить — этот мужчина пытался во что бы то ни стало сломить ее оборону. Что ж, теперь она будет начеку и не поддастся на его уловки.

И все же… Он казался таким искренним… Камилла тяжело вздохнула. Господи, что же ей теперь делать?!

Дороги уже расчистили, и они быстро добрались до аэропорта. Камилла сидела на переднем сиденье роскошного «мерседеса» и смотрела в окно. Джеррод оказался отличным водителем, и ехать с ним в машине было одно удовольствие.

Она сама удивлялась чувству легкости, которое овладевало ею рядом с мужем. Камилла пыталась понять, означает ли это, что она доверяет ему — человеку, довериться которому казалось чистым безумием. Но почему она вообще задается таким вопросом? Что он хочет от нее? А она от него? Почему столько вопросов и ни одного, абсолютно ни одного ответа?

Камилла пыталась думать о чем-нибудь другом, но это было невозможно. Все мысли приводили к одному. Предстоящее знакомство со свекром и свекровью совершенно не вдохновляло ее. Они не могут принять невестку благожелательно, зная, кто она такая и какую роль сыграла в жизни их сына. Конечно, она постарается исправить это впечатление, но вряд ли стоит рассчитывать на их любовь.

Пытаясь хоть как-то отвлечься от неприятных мыслей, она обратилась к Джерроду:

— Ты собирался рассказать мне какую-то историю о президенте.

После долгого молчания ее голос раздался так неожиданно, что тот резко обернулся и на миг выпустил из рук руль. Выругавшись сквозь зубы, он выправил автомобиль.

— Святые небеса! Ты что, хочешь отправить нас на тот свет?

Камилла хотела извиниться, но лишь запальчиво бросила:

— Снимаю свое предложение с повестки дня.

— Ну, зачем же! — прорычал он и, вздохнув, спросил: — Что за история? О каком президенте?

— О Линкольне, — напомнила она.

— О Линкольне? — Джеррод удивился, но тут же лицо его просияло. — Авраам Линкольн — это худосочный терьер. С виду — пигалица, но лаял, как настоящий волкодав. Мы взяли его из Общества защиты животных. Прежний хозяин жестоко с ним обращался, но пес вырос не трусом, как можно было ожидать, а страшным задирой. Он никому не верил, на всех набрасывался. Но его глаза… Его глаза говорили, что больше всего на свете он хочет, чтобы его любили. Именно поэтому я взял его к себе. Несколько раз дело доходило до нешуточных схваток, но в конечном счете он меня принял и стал мне доверять.

Камилла слушала его со странным чувством. Он говорил о животном с такой любовью и теплотой, что у нее от волнения перехватило горло.

— Останови машину! — хрипло приказала она.

Джеррод тревожно покосился на нее.

— Что-нибудь не так?

— Останови эту чертову машину! — снова потребовала она, и, когда он вырулил к краю шоссе, схватилась за ручку, кое-как открыла дверь и выскочила на мороз. Закутавшись поплотнее в пальто, она сделала пару шагов и судорожно глотнула воздух.

Сзади заскрипел снег — это Джеррод вышел из машины, чтобы присоединиться к ней.

— Так ты и меня собирался приручить, как ту собаку? — Голос у нее звенел от боли.