Карен Брукс - Незваный гость

Если он не уберет свои руки с Милли, подумала Трейси, ему не останется жить и пятнадцати минут. Интересно, как он себя почувствует, если вмазать ему пивной кружкой по башке? Да ему хоть бы хны, а вот кружка…

Дуг перехватил убийственный блеск в глазах Трейси и самодовольно ухмыльнулся. Она сделала глубокий вдох, сладко-ехидно улыбнулась в ответ и обвела взглядом зал, высматривая Чарльза. Увидев его, она соскользнула с табурета и присоединилась к нему. Он едва заметил ее появление. Однако чувствуя, что Дуг следит за каждым ее движением, Трейси обвила рукой талию Чарльза и прижалась к нему. Он вытаращился на нее изумленными серыми глазами.

— Что?.. — Он оглянулся и увидел дружелюбно беседующих Дуга и Милли. — Понятно, — мягко произнес он и усмехнулся. — Раз уж ты здесь, потанцуем?

— Неплохо бы.

Они пробрались сквозь толпу к танцплощадке размером с почтовую марку и обнялись. Трейси положила голову на плечо Чарльза и вздохнула.

— Тебе, я смотрю, не до веселья?

— Ты очень наблюдательный. Кому было бы до веселья на свидании с двумя мужиками, которые дружно тебя игнорируют? — проворчала она. — Мне, наверное, следовало бы надеть спортивную форму.

Он крепко прижал ее к себе и поддразнил:

— О’кей, миссис Магир, остаток вечера все мое внимание будет уделено вам.

— Ничего не выйдет, — неожиданно прорычал за ее спиной Дуг. Его глаза хищно блестели. — Она моя жена.

— Бывшая, — возразила Трейси.

Чарльз дружески улыбнулся и отступил назад.

— Эй, приятель, полегче. Можешь ее забрать, — щедро предложил он.

Его небрежность и властная требовательность Дуга вдруг привели Трейси в ярость. Она стояла между ними, подбоченившись, и гнев зажег в ее глазах янтарное пламя.

— Будь я проклята, если кто-то попробует передавать меня из рук в руки как бейсбольный кубок, который каждый сезон вручают новому победителю. Вы оба катитесь к черту!

Она повернулась, протиснулась сквозь толпу, схватила свою сумочку со стойки и вышла из зала. Оказавшись на улице, она уже не знала, как закончить свое выступление. Нельзя сказать, чтобы улицы Сильвер-Фолса ломились от такси.

Вышла Милли, сочувственно улыбнувшаяся ей.

— Когда доходит до дела, все они оказываются гадами ползучими, а?

— Можно и так сказать. Я бы могла привести еще несколько эпитетов.

— Не здесь, дорогуша, а то ославишь себя. — Внезапно Трейси захохотала, и Милли не замедлила присоединиться к ней.

— Пошли, — сказала она наконец. — Я подвезу тебя домой. — Милли подмигнула и добавила: — На твоем месте, я бы заперла двери и забаррикадировала их парой тяжелых кресел. Так ты можешь преподать урок своему муженьку… если, конечно, тебя это колышет.

Трейси уставилась на нее в изумлении. Уж кого-кого, а Милли она никак не могла представить в качестве союзника, особенно когда дело касалось Дуга. Она вздохнула и призналась:

— Колышет, но я сомневаюсь, что урок пойдет ему на пользу. Его башка тверже кукурузного поля после летней засухи.

— Не беспокойся, дорогуша, — Милли ободрила ее заговорщической усмешкой. — До него обязательно дойдет. Метеорологи предсказали ливни до утра.

8

Было уже далеко за полночь, когда Трейси услышала, как Дуг дубасит в дверь. Свой стук он сопровождал воплями, достаточно громкими, чтобы разбудить и покойника. К счастью, они не разбудили Дональда.

— Трейси! Ты дома? Трейси Мари, проснись и впусти меня! Ну, давай, Трейси!

Он забарабанил еще сильнее, и она слышала, как дребезжит дверь на петлях. А судя по тому, как он глотал слова, она поняла, что он прилично надрался. Она перекатилась на другой бок, зарылась головой под подушку и попыталась снова заснуть.

Через некоторое время на смену производимому им шуму пришли раскаты грома. Трейси довольно улыбнулась, угнездилась поуютнее под одеялами и погрузилась в глубокий, безмятежный сон.

Спустившись утром вниз, она отодвинула тяжелое кресло от входной двери и вышла наружу. Прежде всего Трейси обратила внимание на чистый, свежий запах вымытого дождем воздуха. Она глубоко вдохнула, очищая легкие, и пошарила во все еще мокрых кустах, пока не нашла газету.

Только вернувшись на крыльцо и оставляя босыми ступнями мокрые следы на его полу, она вдруг заметила долговязую фигуру Дуга, свернувшегося клубочком на старом проржавевшем подвесном диване, который она вот уже шесть месяцев собиралась привести в порядок. Заплесневелые подушки сбились в комки, а покрывавшая их ткань, наверняка, была отвратительно липкой на ощупь.

Трейси могла бы почувствовать угрызения совести, но нет. Он заслуживал страданий за то, что проделал с ней… и прошлой ночью, и раньше. Она хихикнула помимо воли.

Мстить некрасиво, Трейси Мари, упрекнула она себя. Тебе следует помолиться о прощении, как только окажешься сегодня в церкви Святого Луки.

Пока же она сделает вид, что не заметила его, и приготовит чудесный завтрак для себя и Дональда. А Дуг пусть сам позаботится о себе.

Чуть позже, размазывая сироп по своему лицу, Дональд вдруг встрепенулся и спросил:

— Где папуля?

— Спит.

Он покачал головой.

— Не спит. Я глядел.

— Да он на крыльце.

— Почему?

Трейси не ожидала от сына подобного допроса и понятия не имела, как объяснить двухлетнему ребенку, почему она оставила его отца на улице.

— Он так устал, что заснул там, — наконец нашлась она.

— Я позову его, — решил сын и начал сползать со стула.

— Нет. Пусть папочка поспит. Ешь свои вафли.

Дональд приготовился было оглушительно завыть в знак протеста, но передумал и принялся за вафли.

Час спустя, когда лицо и руки Дональда были отмыты, и он отправился играть, на кухне появился Дуг, постанывая и растирая рукой затылок. Судя по его виду, ему не повредил бы хороший массаж.

— Почему ты была в таком гадком настроении вчера вечером? — раздраженно осведомился он, наливая себе чашку кофе и садясь напротив нее. Даже с проступившей на подбородке темной щетиной он выглядел соблазнительно. — Как ты добралась домой после того, как сбежала из «Дейви».

— Я? — невинно спросила она, стараясь не обращать внимания на электрические флюиды, излучавшиеся неотразимыми глазами Дуга и ускорявшие ее кровообращение. — Я вовсе не была в плохом настроении. Просто решила, что пора возвращаться домой. Не хотелось задерживать миссис Дэннер так поздно. А Милли, добрая душа, подвезла меня.

Его брови изогнулись скептическими дугами.

— Милли? С каких это пор вы стали такими приятельницами?

— С тех пор, как вы с Чарльзом объединились в такой динамичный дуэт.