Ирен Беллоу - Любимец женщин

Сильвия затаила дыхание и напряженно осматривалась по сторонам, со страхом ожидая увидеть силуэт руки с ножом, занесенным над ними…

Трэвис уверенно осмотрел прачечную.

— Мне кажется, все нормально! — тихо проговорил он. — Подождите здесь, — сказал он, перешагивая через валявшуюся гладильную доску, — я посмотрю, что там снаружи.

— А… а это разумно? — спросила обеспокоенно Сильвия. — Вдруг там окажется кто-нибудь…

Трэвис обернулся к девушке:

— Сильвия, я действительно думаю, что нет причин для вашего беспокойства. Вы могли слышать завывание ветра. Может быть, просто ветка дерева царапала обо что-то.

Сильвия жалела, что посмотрела тот фильм. Было ужасно стоять в темноте и наблюдать за Трэвисом, приближающимся к двери, не зная, что хуже — чтобы кто-то напал на него снаружи, или чтобы чужой пробрался в темноте вовнутрь и набросился на нее сзади.

Трэвис нагнулся, вытаскивая нижние шпингалеты, когда послышался страшный грохот, и что-то с шумом вломилось в дверь, разбив стеклянную панель.

В этот страшный момент Сильвия всерьез думала, что умрет от страха. Она вскрикнула и зажала рот руками, с ужасом наблюдая, как осколки разлетаются по комнате.

Однако тут же выяснилось, что весь этот переполох наделала металлическая крышка, сорванная ветром с бака для мусора: девушке это стало понятно, когда Трэвис фонариком осветил пол, и со вздохом облегчения она бросилась вперед.

— Сильвия, ради бога, оставайтесь на месте! — решительно скомандовал Трэвис. — Иначе вы пораните ноги осколками!

— А вы… с вами все в порядке? — задыхаясь, спросила она.

— Со мной все в порядке, не беспокойтесь!

— Это легче сказать, чем сделать! — нервно отпарировала Сильвия.

В помещении становилось все прохладнее: через разбитое стекло врывался зимний ветер. Сильвия дрожала от холода и молилась, чтобы поскорее зажегся свет.

— Трэвис, будьте, пожалуйста, осторожней! — настойчиво требовала она, когда он пересекал комнату, чтобы взять злополучную крышку. — Повсюду стекло!

Она услышала произнесенное шепотом проклятие и поняла, что он все же поранился.

— В шкафу у двери есть веник, — сказал он. — Вы не смогли бы достать его? — Трэвис направил луч света в дальний угол, и Сильвия отыскала требуемое. Пока он сметал осколки в кучу, она светила ему.

— Нужно закрыть чем-нибудь дыру. На это потребуется немного времени. Не могли бы вы пока подняться наверх и посмотреть, как там Джейк? Если он проснется в полной темноте, один, то испугается. Там на полке есть еще один фонарик, возьмите его. Хорошо?

Сильвия еще не настолько оправилась от испуга, чтобы одной подняться вверх по лестнице, хотя бы и с фонариком.

— Вы… вы думаете, что свет не скоро загорится? — спросила она, изо всех сил стараясь, чтобы ее голос звучал не как у испуганного ребенка.

— С вами ничего не случится, — успокоил ее Трэвис, передавая фонарик. — Это всего лишь ветер, никакого маньяка с топором.

Сильвия включила фонарь и стала осторожно подниматься по лестнице, все еще нервничая. Джейк продолжал крепко спать, несмотря на то, что завывания ветра еще больше усилились. Сильвия присела на минутку в его комнате, стараясь собрать все свое мужество, чтобы снова спуститься вниз и посмотреть, как идут дела у Трэвиса, — ведь наверняка ему будет трудно одному, без чьей-либо помощи заделать в темноте дыру. В тот момент, когда она решилась спуститься вниз, дверь отворилась, и вошел Трэвис.

— С Джейком все в порядке, — тихо сказала девушка в ответ на его вопросительный взгляд. — Он даже ни разу не шевельнулся. Вам удалось заделать дыру?

— Я прибил крепкую доску, до утра этого хватит. Не могли бы вы оставить свой фонарик здесь? Я не думаю, что Джейк проснется раньше утра, но на всякий случай…

Сильвия последовала за ним на лестничную площадку и услышала, как он пробормотал про себя проклятие, передавая ей фонарик.

— Что случилось? — спросила она.

— Где-то в халате застрял осколок стекла, — проговорил он, — что-то меня постоянно колет.

Сильвия направила фонарик на Трэвиса и увидела в его луче блестки стекла, застрявшего в махровой ткани халата.

— Трэвис, вы весь в осколках! — воскликнула она, сделав шаг к нему, чтобы лучше рассмотреть его спину. — Неудивительно, что вам больно! У вас все плечи в крови! Быстро! Снимайте халат! — перехватила инициативу Сильвия.

— Прямо сейчас? — спросил Трэвис.

— Да! Ради бога! Или вы хотите умереть от потери крови?

Только тогда, когда он сбросил халат на пол, и девушка при свете фонарика стала поспешно осматривать его окровавленную спину, отыскивая впившиеся осколки стекла, она осознала, что под халатом у него ничего не было. Ее взгляд осторожно скользнул вниз, по позвоночнику… — чуть-чуть ниже, а потом быстро наверх, потому что ей бросились в глаза упругие мускулистые ягодицы.

— На вас же ничего не надето! — прошептала она.

— Ах, вы заметили? — спросил он не без иронии. — А что вас, собственно, шокирует? В конце концов, вы сами приказали мне немедленно раздеться!

— Я ведь не знала, что под халатом у вас ничего не надето! — негодующе возразила Сильвия. — Я думала только о стеклах! Ваша спина вся изранена, вы знаете об этом?

Он повернулся, чтобы посмотреть на нее, и Сильвия резко перевела луч фонарика и свой взгляд на его подбородок. Однако Трэвис ни чуточки не смутился. Сильвия тоже оправилась от шока и взглянула ему в лицо, молясь в душе о том, чтобы вдруг не зажегся свет.

— Мне идти в вашу спальню или в мою? — спросил Трэвис, и на его губах заиграла улыбка.

— Что? — сдерживая волнение, переспросила она.

— Полечить мои раны, — объяснил он, широко улыбаясь. — Где-то, должно быть, застряло стекло! Мне очень больно! — Сильвия подозрительно взглянула на него. — Уверяю вас, я не лгу, мисс Уолкер, — добавил он быстро, поднимая руку. — Клянусь вам!

Девушка не знала, верить ему или нет, и была в нерешительности, разглядывая его окровавленную спину. Ему, должно быть, больно, подумала она, а сам он, действительно, вслепую осколков не вытащит.

— Если вы что-нибудь наденете на себя, я подумаю, чем я вам смогу помочь, — строго ответила она. — Если же вы полагаете, что я буду помогать вам, когда вы обнажены, то… Сильвия отдала ему фонарик и сказала:

— Держите, а я пойду поищу вату. Сильвия зашла к себе и раздвинула шторы, когда она рылась в ящичке своего туалетного столика при бледно-голубом свете полной луны, вошел Трэвис.

При виде его она почувствовала, как у нее забилось сердце и ослабели ноги. На этот раз на нем были только трусы и ничего больше. Девушка наблюдала, как он пересекает комнату, чувствуя, что не может оторвать глаз от его мускулистой груди, заросшей темными волосами…