Только ты - Елена Полярная

надежде, что смогу почувствовать, если он вздумает меня обмануть или подставить. Всё-таки я успела хорошо запомнить повадки брата, хотя порой они бывают очень непредсказуемыми.

– Ну надо же, кто это решил мне позвонить, – издевательски произнёс Борис, пропустив приветствие. – Что, совесть замучила? А надо было раньше думать! Но нет, ты эгоистка, зацикленная только на себе! А что теперь делать мне? Что? Они же мне ноги сломали, как и обещал Матвей Иванович! А всё из-за тебя! Неужели так сложно было заплатить эти чёртовы шестьсот тысяч, чтобы твоего родного брата оставили в покое? Какая же ты после этого сестра?

В голосе Бориса появились истеричные нотки и стало понятно, что он с трудом сдерживает слёзы, причиной которых была жалость к самому себе. И хотя у меня ёкнуло сердце, при упоминании о его сломанных ногах, что оказалось для меня шоком, но вот его обвинения почти сразу же вытиснили из меня всё сострадание к нему.

Как он только смеет говорить мне такое? Он буквально обвиняет меня в своих несчастьях. Но он почему-то забыл, что вся вина лежит исключительно на нём. Это же он связался не с теми людьми, что-то там напутав с наркотиками.

И я была отличной сестрой. Я терпела и жалела его до последнего, я пыталась ему помочь, пыталась заставить его встать на правильный путь, но он не оценил моих стараний. Борису просто было всё равно на меня, и он предпочитал жить на полную катушку, убивая своё здоровье и подвергая себя опасности.

Но даже в такой критичный для него момент ему не хватает ума и смелости принять вину на себя и осознать, что именно он во всём виноват, а не я или кто-то другой.

– Хватит ныть и послушай меня внимательно…

– Хватит ныть? Ну ты и эгоистка, Леся! Просто тварь! Ты в курсе, что на мне так и весит долг?

Так, понятно, по-хорошему с Борисом бесполезно разговаривать. Надо играть по его правилам.

– А ты хочешь избавиться от долга и помочь мне засадить Матвея за решётку?

– Что… – Брат резко замолчал и выдержал долгую паузу. – Ты что, хочешь меня подставить? Это Матвей Иванович попросил тебя проверить меня на преданность? Нет! Я на его стороне, так ему и передай, я никого не хочу подставлять.

Боже, как же сложно с ним разговаривать. Я уже давно не узнаю Бориса, он словно совсем другой человек. От моего брата остались только внешность, голос и имя.

– Да, ты молодец. Прошёл проверку. А я, чтобы спасти твою задницу, теперь должна работать на Матвея Ивановича! Но он сказал, что ты мне поможешь, так сказать, проконсультируешь. До завтрашнего вечера я должна сделать работу, с которой ты не справился. Где я могу забрать товар?

– Леся, ты что, головой ударилась? Думаешь, я тебе поверю и всё скажу? Или это очередная проверка? Не надо держать меня за идиота! Я и так по твоей вине лежу в больнице со сломанными ногами!

– А будешь лежать ещё и со сломанными рёбрами и руками, если не поможешь мне. Или ты хочешь, чтобы я потревожила Матвея Ивановича и сказала ему, что ты меня послал? Ну или ты можешь сам ему позвонить и лично всё у него узнать.

На той стороне телефона снова повисло молчание, а я скрестила пальцы. Борис из-за наркотиков не отличается большим умом, у него явно произошло что-то с его мозгом, словно он стал деградировать. Особенно это было заметно, когда у него наступала ломка. Так что сейчас я надеялась, что страх перед Матвеем возьмёт верх, окончательно развязав его язык.

И так и произошло. Испугавшись, что люди этого урода опять к нему придут и сделают ему больно, Борис всё мне рассказал. Но так как его речь была путанной и порой несвязной, я была рада, что включила диктофон, чтобы потом в тишине потратить минут десять, пытаясь разобраться в полученной информации и придумать как её использовать в своих целях.

Глава 19

Несмотря на то, что я старалась быть сильной, страх никуда не уходил. Я просто не знала, чего можно ждать от Матвея, а неизвестность порождала новые страхи.

Но в одном я была уверена на все сто процентов – я должна сделать хоть что-то, чтобы на время защитить себя. А то чувство, что за мной следят, играло на нервах и заставляло нервничать. Ещё и молчание Серёжи казалось мне слишком подозрительным. Что если Матвей что-то с ним сделал? Не просто так же он не выходит со мной на связь.

Всё-таки не надо было Серёжи вмешиваться в мои проблемы и копать под Матвея, тогда бы его родные не пострадали и он был бы в безопасности. Всего этого вообще могло бы не быть, если бы я раз и навсегда порвала все связи с Борисом, дала ему отпор и запретила появляться в моей жизни. Но нет, я была слишком добра к брату, пытаясь спасти его и вытащить со дна. И вот чем всё обернулось.

Не прошло и получаса, как я поговорила с братом, как от него пришло длинное сообщение.

«Есть один тип, он какой-то там помощник министра, зовут Григорий Маркович. Его сын крепко сидит на наркоте и регулярно затаривается. Где-то раз в неделю. Наркотики всегда разные, как и дозировки, но платит он налом и с ним не возникает проблем. Но он любит, когда доставщик девушка и симпотная. Возможно, попросит отсосать. Но это только к лучшему, даст хорошие чаевые. Надо будет доставить ему партию нового товара. Заберёшь её на Сеченовой, дом пять, корпус три, в подвальном помещении. Там тебя будут ждать. Скажешь, что ты от Матвея Ивановича».

Наверное, это было самое связное сообщение от Бориса за всё время. Вот что с человеком делает нахождение в больнице и не состояние встать на ноги, чтобы добраться до новой дозы.

– И что ты планируешь делать, пончик? – мрачно спросил Юра, когда я показала ему сообщение.

Да, наверное не стоило дразнить мужчину, который по уши в тебя влюбился, но мне было не справиться без помощи. К тому же всегда спокойнее, когда рядом хоть кто-то есть, а то чувство, что я осталась один на один с монстром, не влияет хорошо на мою расшатанную психику.

– Мне надо, чтобы ты взломал телефон Бориса и проверил его