"Любить" подано! - Nadia Sim

Машка. — Этот подлец оказывается женится! И смылся к нам прямо накануне свадьбы. Невеста рыдает, переживает вернётся ли её ненаглядный вовремя. Павел рвёт и мечет, ищет его, а Витюха на его звонки не отвечает. А вчера поехал, сказал, что дела у него в городе… И снова пропал!

Женится, невеста ищет, вернётся ли ненаглядный вовремя…

Машкины слова опускали тяжёлый камень на душу и хлестали, словно волны о скалы, также мощно и страшно.

Слёзы заструились по моим щекам, горло стянуло колкой обидой.

— Антосик, он ведь привёз тебе посылку? — это был какой-то обречённый вопрос со стороны Лариной.

— Привёз, — проглотила я ответ и смахнула слёзы со щеки.

— Тоня… чувствую по голосу, что ты расстроена. Я виновата…

— Ты здесь не при чём, Маш.

— Антосик…

Ларина явно была настроена поддержать меня и успокоить, но разговаривать я больше не могла.

— Махыч, позвонишь мне, как только всё устаканится у вас? — я бросила фразу, типичную, когда хотят, чтоб отстали.

А мне сейчас хотелось именно этого, спрятаться, укутаться с головой под одеяло, и чтоб не тревожили.

— Антосик, я обещаю, что найду своего брата и заставлю объясниться! Если только он обидел…

Я прервала звонок и отложила мобильник подальше.

Обидел? Нет, вовсе. Я сама дура!

Просто переоценила себя и отношение Виктора ко мне. Поверила!

Можно ли винить его в чём-то? Определённо нет. Всё было настолько красиво, тонко и желанно. Обоюдно и взаимно. Что даже стыдно сказать: «Ну и пошёл ты в ж*пу, козёл!»

Я слегка посмеялась над своими мыслями. Но то, что было тяжко, как никогда раньше… Этого не отнять.

Вернувшись в комнату, схватила пакет-посылку с комода и со злости швырнула в прихожую.

Конечно, шарф отца не виноват ни в чём. Просто хотелось, сделать плохо хотя бы этой дурацкой посылке.

Я забралась в постель, закуталась в одеяло, закрыв уши и оставив торчать один нос. Своим предательским обонянием уловила то, что на подушке сохранился его запах, и поняла, что обречена. Так больно мне точно никто не делал… А ещё больнее становилось от признания того, что я люблю Сафронова.

Бескорыстно, пламенно, безмерно и, к сожалению, несчастно.

И только сейчас я осознала всю сущность выражения «порядочный засранец».

ГЛАВА 13

«Пункт 13. Через полчаса достаём из духовки и накрываем плотно пекарской бумагой».

Звук домофона выдернул меня из крепкого сна. Какой сегодня день? Сколько времени? Где я? Кто я?

Я взглянула на настенные часы. Почти девять. Утро или вечер? Кто бы сказал?

Постаралась восстановить все последние события в голове. Как уснула и проспала столько времени…

Домофон разрывался, я вылезла с постели и на ватных расслабленных ногах поспешила до дверей.

Сердце немного пустилось вскачь от предположения кто это может быть.

— Да?

— Антосик! Слава Богу! Ты сумасшедшая? Почему на телефон не отвечаешь? Мы уже не знали, что и делать! Участкового звать что ли?

На меня обрушился поток гневных претензий от Лариной.

— Махыч… ты откуда здесь? — сонным несвязным голосом ответила я.

Моё состояние можно было расценивать, как потерянное во времени.

— От верблюда, конечно же! — возмутилась Машка.

— Кислицина, открывай! Не морозь нас тут! — послышался голос Матвея на заднем плане.

Я нажала кнопку домофона и услышала в трубке звук характерный открывшейся двери.

Прислонилась спиной к стене, сунула руки в карманы халата и стала ждать, когда эти двое поднимутся.

«Сегодня второе января. Виктор переспал со мной и исчез даже не попрощавшись…»

Мои мысли привели меня к последнему моменту до моего крепкого сна на фоне душевного расстройства.

Такая тишина… Слышу стрелку часов тикающих в комнате.

Топот и голоса на лестничной площадке заставили выйти из раздумий и открыть дверь в квартиру.

Машка и Матвей словно ввалились и тут же застыли в пороге.

— Антосик, — вздохнула Ларина.

— Кислицина, ты нас не ждала, а мы припёрлись, — задорно склонил голову набок Матвей.

«Эти двое точно стóят друг друга!» — я расплылась в лёгкой усталой улыбке.

Положительные эмоции мне сейчас как никогда кстати. А кто, кроме Машки, может мне их дать.

— Маш… сейчас утро или вечер? — прищурилась я.

Ларина шумно выдохнула и сжала рот в недовольство.

— Так! Тут всё понятно! — пилила она меня жёстким взглядом. — Матвей, ну-ка, сгоняй быстренько в магазин.

Девушка повернулась к парню и подмигнула.

Тот посмотрел на неё свысока и интеллигентно вскинул бровью.

— Мартини, коньяк… или может водки? — Матвей проговорил профессорским тоном, будто являлся специалистом в этом вопросе.

Машка скривила гримасу и прищёлкнул языком.

— Вином обойдёмся! — кивнула она своему парню. — Ну и, яблочек возьми, гранатов, — Ларина посмотрела на меня. — Я знаю, она их обожает!

О, да! Люблю гранаты до безумия. Эти сочные зёрна с древесным сладким вкусом дают уйму наслаждения. Каждый «хрум» растекается во рту вяжущим счастьем для гурмана.

Я посмотрела на подругу с большой благодарностью, прямо почувствовала, что точно справлюсь с недугом грусти и опустошённости.

Как только за Матвеем закрылась дверь, Машка подошла ближе и обхватила меня руками за плечи.

— Антосик… всё было, да? — досадно разорвала она фразу и слегка погладила по плечам.

В её взгляде было столько сожаления ко мне, что я тут же ощутила малую беспомощность.

— Махыч, думала ты мне позитива принесёшь, а не будешь давить на больное, — фыркнула я с небольшой придиркой к подруге.

Я вынырнула с ее рук и прошла на кухню. Открыла шкафчик, достала два бокала под «лекарство», за которым был послан Матвей. Заглянула в холодильник и обнаружила приличный кусок пармезана и мёд на полке. Нет лучшей закуски под вино, чем сыр с мёдом и красным перцем!

Самое то! К яблокам, гранатам.

— Антосик, прости это мы… все виноваты! Сбили тебя со своим сватовством.

— Вы здесь абсолютно ни при чём! — я повернулась к Лариной и выдавила улыбку, сжав рот в тонкую линию.

— Ну, а как же! Я так точно была одурена идеей свести вас, — словно поругала себя Машка.

— Ага! Даже пошла на преступление века и спёрла шарф у моего отца, — выдавила смешок, который подхватила Машка и мы стали от души смеяться.

— Антосик… ну, скажи… — приглушила смех Ларина и заговорила коварным тоном. — Всё было