Сила Веры - Елена Борисовна Смирнова

Гватемалу, я бы сразу дала бы этому человеку по ушам. — Вера улыбнулась. — Есть хочешь?

— Не отказался бы, — Виктор потер ладони, — какие предложения?

— Поехали ко мне, переночуешь, потом можешь ехать к себе, куда сейчас-то торопиться? У меня еды много, я теперь не могу не готовить, у меня ребенок с ребенком внутри, им корм нужен хороший и качественный, — Орлова хихикнула, — заодно тебе надо отъедаться русской пищей. Кстати, есть борщ, котлетки, тушеная капуста, винегретик. Заманила?

— Заманила — не то слово. Винегретик тоже хочу. По большому счету, что в этом блюде такого особенного? Навари овощей, почисти и порежь. А мужики в основном скисают, потому что резать точно не будут. А грызть отдельно картошку, свеклу, морковку и соленый огурец — это как-то не комильфо. — Виктор рассмеялся и на мгновение замолчал и стал каким-то загадочным. — Вера, слушай, а что ты такого сказала Озерову, что он весь светился и при удобном случае пел тебе такие дифирамбы, что я даже не понял, к чему он клонит?

— О! Лёнчик перевоспитывается? Это хороший знак, он не безнадежен. — Вера застегнула сумку и направилась к вешалке с одеждой. — Я сказала ему, что он опоздал, и у меня теперь есть ты, поэтому пожелала ему счастья в личной жизни. Нормально же? Приставал, как подорванный, говорил, что любил меня со студенчества. Ладно, пусть живет. — Вера повязала на шее шарфик. Виктор подскочил к ней и помог надеть пальто. — Сегодня дождь обещали, скоро снег совсем растает, скорее бы уже, я так хочу весны. Мы будем что-нибудь сажать на огородике?

Виктор обнял Веру за плечи и склонил к ней голову.

— Веруня, как скажешь, давай что-нибудь посадим. Я в этом деле еще больший профан, чем в готовке или еще в каком-то домашнем деле. Я вообще не самый большой подарок в жизни, но буду стараться стать полезным тебе, я очень тебя люблю, Вера. Я не буду лукавить, я еще многое не вспомнил, хотя можно было наплести тебе всякого-разного. Не буду врать, потому что слишком серьезно отношусь к нашим отношениям. Но то письмо, которое ты показала мне, оно немного прояснило ситуацию. Я стал припоминать те времена, я очень хотел сказать тебе все, но очень стеснялся. Мне казалось, что я буду заикаться и покажусь тебе каким-то «валенком». Потом все записал, но отдать также не решился. Я прямо ждал услышать от тебя: «Пожарский, ты о чем, братишка?» И убрал записку куда-то, куда сам уже не помнил. А ты нашла ее, значит, это все было сделано правильно. — Виктор тоже накинул куртку.

Они вышли на улицу, уже пахло настоящей весной, хотя в районе МГУ обычно был такой ветродуй, что было бы неплохо как следует утеплиться.

— Поехали, Вить, познакомлю с дочерью, ты ж помнишь ее еще в детском саду, а она уже с икрой, как сказала бы моя бабка. Вот теперь надо жениха ей найти. — Вера вздохнула. — Хотя надо будет — сам найдется. Бывает, что и шикарные красотки одинокими остаются, а с тремя детьми берут, так что я не переживаю, лишь бы ребенок здоровый родился и Женька не сильно пострадала от этого мероприятия.

— С удовольствием. Я приглашу ее в Макарово, пусть приезжает на майские и остается, комнату ей приготовили. Чего девчонке в городе гарью дышать? — Виктор серьезно посмотрел на Веру.

— Ее мои родители тоже звали. Ладно, пусть сама решает, что ей больше подойдет. Не хочу ни на кого давить, а то потом сама же буду виновата, — Вера посмотрела на часы, — хотя мне кажется, она скорее согласится приехать в твой дом, чем к дедам, там все будет слишком по режиму и графику, Женя такого не любит. Постарайся ей понравиться, это будет залогом ее переезда. — Вера взяла Виктора под руку.

Женька лежала на кровати и смотрела в потолок. Скоро майские, уже три месяца, как она беременная. Как все хорошо начиналось! А какие песни пел Дима, но потом резко сдулся. Вообще в своем столь юном возрасте Женя не до конца понимала всех негативных последствий аборта. Современное образование и половое воспитание, с одной стороны, приподняло шоры строгих воинствующих запретов советского периода, но в то же время не вложило в головы молодых людей должной информации, необходимой для понимания, что делать, если ты забеременела, как сделать так, чтобы беременность была желанной, а если уж забеременела случайно, какие существуют последствия после первого аборта и так далее. Возможно, где-то в учебниках и памятках все это было написано, но донести все это молодым неоперившимся подросткам было, видимо, некому. Слава богу, хватило ума не психануть и не пойти и сделать этот чертов аборт.

Мать что-то пыталась говорить ей в свое время, но тогда как раз был период, когда они сильно скандалили. Женька пыталась обвинить маму в том, что отец ушел к молодой. Ей казалось, что мама чего-то делала не так, раз отец предпочел ей другую. Дура была, конечно, непроходимая, — подумать про мать плохое. Дура в квадрате, когда взбрыкнула и сказала, что уедет жить к папаше. Женька помнила тот день, когда мама Вера просто ушла в свою комнату и закрыла дверь. Когда Женя приехала к папе, на пороге он встретил ее радостно, обнял, расцеловал, но, когда узнал, что дочка приехала к нему насовсем, настроение Михаила Орлова резко изменилось. Он стал уговаривать ее помириться с мамой, отчитывал, что нехорошо так вести себя. Потом из комнаты вышла молодая жена папы, Оля. Она посмотрела на Женьку и, не поздоровавшись, ушла обратно. Отец дал ей две тысячи рублей и вызвал такси. После этих «вливаний» ни алиментов, ни другой матпомощи от любимого папочки не поступало полтора года, а потом у них родился Лёшик, и семье папы однозначно стало не до нее.

Когда Женя вернулась на такси домой, мать лежала на кровати в своей комнате и смотрела какой-то унылый сериал по мотивам Джейн Остин. Она заглянула к ней.

— Мам, я дома, — робко сообщила Женя, — папа отправил меня к тебе мириться, он дал мне понять, что я ему не нужна.

Вера приподняла голову и посмотрела на дочь.

— Да? Ну, бывает… Жизнь, она вообще полна непредсказуемых вещей. Хорошо, что у тебя есть своя комната. Иди и подумай, как тебе жить дальше.

Женя стояла, смотрела на мать, и ей было ужасно стыдно за свои тинейджерские хамские выпады. Потом она прыгнула на кровать к Вере, обняла ее и зарыдала.

— Мамуль… пр-р-р-асти м-меня… я-я-я… д-дура…

Вера сгребла дочь