Развод. Ищу женщину с ребенком - Марина Вуд

сморщив нос, стряхивает пылинки.

— Это склад. Здесь всегда пыльно, — отвечаю я, продолжая делать свою работу.

— Надо уборщице сказать, чтобы генеральную уборку здесь сделала.

— Скажите, — соглашаюсь я и чувствую, как в кармане начинает вибрировать телефон.

Смотрю на экран — Влад.

Как ты же ты вовремя!

Директриса зло косится в мою сторону.

— Извините, но мне надо ответить. У меня ребенок дома болеет.

— У тебя в последние дни что-то одни неприятности происходят, — с недоверием произносит она.

— Так бывает, — отвечаю я, поднимая трубку. — Привет, Влад, что случилось?

— Да. Саша пропал.

— Пропал⁈ — мой голос дрожит, а внутри все обрывается и холодеет от страха. — Как пропал? Что значит пропал?

— Точнее, убежал. Мы по камерам посмотрели. Скажи, ты не знаешь, куда бы он в столице мог пойти?

— Без понятия, — шевелю одними губами. — Объясни мне что произошло?

— Мы были в городе. Мне надо было по делам съездить, и я взял его с собой.

— Он же болеет! — не контролируя свои эмоции, выкрикиваю я.

— Все с ним в порядке. Ничего у него нет.

— Как нет?

— Саша абсолютно здоров.

— А температура?

— Градусник натер.

— И ты знал?

— Сейчас не об этом. Скажи лучше, где мне его искать. Мы с ментами прошерстили весь район, но его нигде нет.

Страх и беспомощность сжимают мое сердце. Саша сейчас один в чужом незнакомом городе.

Я даже не замечаю взгляда Ирины Максимовны, которая готова меня испепелить им. Дай только отмашку.

— Ты ему звонил?

— У него есть телефон?

— О, господи, конечно! Не в каменном же веке живем!

Сбрасываю Влада и трясущимися от нервов пальцами ищу номер сына. Нажимаю на вызов и жду. Гудок. Второй. Третий. Нервы натянуты до предела.

— Алло, — спустя мгновение слышу заплаканный голос сына.

— Саша, с тобой все в порядке?

— Почему ты мне не сказала? — Обижено всхлипывает он.

— Что не сказала? — Пытаюсь держать себя в руках.

— Что он мой папа! — Выдает в трубку сын.

— Откуда ты узнал? Это Влад тебе сказал? — Меня накрывает волной злости на Доброва.

Как он мог быть таким безответственным⁈ Такие новости ребенку не сообщают, вот так, с бухты-барахты!

— Нет. Я сам услышал, когда он это одной тете говорил, — хлюпает носом.

— Какой тете?

— Красивой такой. Я её не знаю.

— Так. Во-первых, давай успокоимся, — стараюсь быть максимально сдержанной. — Во-вторых, скажи мне: где ты находишься. Я сейчас приеду и заберу тебя.

— Я не хочу тебя видеть. И его тоже!

— Скажи мне: где ты, — повторяю максимально спокойным голосом.

Никто даже представить себе не может, сколько требуется матери иметь моральных сил, чтобы держать себя в руках в данной ситуации.

— На автовокзале, — сдается он.

— Что ты там делаешь?

— Я сейчас к бабушке поеду.

— Не надо никуда ехать. Просто будь там. Я сейчас приеду и сама тебя к ней отвезу. Хорошо?

Сын молчит.

— Саша, хорошо? — Повторяю свой вопрос.

— Хорошо, — соглашается он и меня немного отпускает.

— Саш, возле тебя есть какой-то ларек, где делают чай и кофе?

Секундное молчание, затем сын отвечает:

— Да.

— Прекрасно. У тебя есть карманные деньги?

— Да.

— Хорошо. Теперь иди, возьми себе чай и посиди в зале ожидания. Я скоро буду. Только никуда не уходи. Понял?

— Да.

— Хорошо. И сбрось мне метку геолокации, чтобы я знала, где тебя найти.

— Сейчас, — слышу тихое шуршание, и через секунду мне прилетает эсэмэс с его местом нахождения.

— Спасибо. А теперь иди за чаем и жди меня. Я скоро буду.

Сын отключает вызов, а я оборачиваюсь к начальнице: — Извините, Ирина Максимовна, но у меня семейные обстоятельства. Мне нужно уйти.

Начальница складывает руки на груди и смотрит на меня так пренебрежительно, что от этого взгляда мне хочется спрятаться в один из ящиков.

— У Вас постоянно какие-то проблемы, Дарья. Это влияет на работу. И вот опять. Вы должны понимать, что у нас здесь бизнес, а не благотворительность.

Чувствую, как внутри меня кипит, но стараюсь сохранять спокойствие.

— У меня ребенок в чужом городе, сидит на вокзале.

— Минуту назад Ваш ребенок был болен и находился дома, — говорит с неприкрытым сарказмом.

— Это сложная ситуация, — коротко отвечаю, не желая перед ней изливать всю подноготную.

— Еще бы, — ехидно усмехается женщина.

— Ирина Максимовна, мне правда очень надо. Можете поставить мне прогул. Мне все равно. Но сейчас мне нужно уйти.

— Ну, если уж очень надо, то пожалуйста. Пишите заявление и на все четыре стороны.

— В таком случае — увольняйте по статье, — я снимаю себя рабочую синюю синтепоновую жилетку и бросаю её на полки со сгущенкой в жестяных банках.

Я больше не теряю время на словесные перебранки и быстро направляюсь к выходу. Под гневным взглядом начальницы я прохожу мимо, пытаясь не обращать на нее внимания.

Когда я выхожу на улицу, меня охватывает чувство облегчения. Теперь самое главное — добраться к сыну.

14. Блудный сын

Дарья

— Ты можешь ехать быстрее? — с психом рявкает Влад.

— Я что, виноват, что здесь светофоры стоят каждые три метра, — тихо бурчит Герман.

Я сижу на заднем сидении большого внедорожника и молюсь всем богам, чтобы с моим ребенком было всё в порядке. По дороге я уже успела отчитать Влада за то, что пошел на поводу у ребенка и сразу не признался, что Сашка симулирует. А еще за то, что он так глупо ляпнул о своем отцовстве. Нашел момент. Эти мужчины порой, как дети малые. Что-то как учудят, а расхлебывай нам, женщинам.

На автовокзале, как обычно, очень много машин. Яблоку негде упасть, поэтому Герман высаживает нас у обочины, а сам отъезжает подальше, чтобы запарковать автомобиль.

— Быстрее, — дергает меня за руку Влад и мы по зебре перебегаем через дорогу.

Быстрым шагом мы заходим в просторный зал ожидания автовокзала. Глаза бегут по снующим туда-сюда людям в поисках знакомой шапки с красными оленями.

— Где же он? — шепчу, пристально вглядываясь в толпу. Влад тоже осматривает