Апрель для Октября (СИ) - Лина Деева

какие-нибудь праздные роскошества по выходным.

«Как у нормального белого воротничка», — Джей прошёл в высокую вращающуюся дверь и остановился на верхней ступеньке высокого крыльца. С удовольствием набрал полную грудь уже пахнущего весной воздуха и вдруг заметил мелькнувшие в толпе золотые волосы и светлую куртку. Моргнул: «Да ну, показалось», — и всё равно устремился следом, лавируя между прохожими.

— Погоди! Эй!

На него оглядывались, но та, за кем Джей практически бежал, повернулась лишь когда услышала «Погоди!» прямо у себя за спиной.

— Привет.

— Привет.

Злости в прозрачных зелёных глазах девушки больше не было — только настороженность.

— Ты меня помнишь? — Джей чувствовал себя откровенно по-идиотски. Догонял-догонял, а что теперь сказать не знает.

— Конечно.

Полностью серьёзно, без намёка на подтекст «Что за тупые вопросы?».

— Ты… — Джей взъерошил волосы, как будто это могло приманить к нему умные мысли. — Как у тебя дела вообще?

— Нормально.

И снова без второго дна.

— Я рад, — Джей переступил с ноги на ногу и выпалил: — Ты не подумай, будто я хвастаюсь или что-то такое, только я…

— Ты бросил прежнюю компанию? — подсказала ему девушка.

Джей кивнул и, зачем-то понизив голос, добавил:

— И, ну, помог. Когда история повторилась.

— Здорово! — собеседница реально осветилась изнутри. — Ты очень круто поступил!

— Спасибо, — под сияющей зеленью взгляда Джею было неловко и тепло одновременно. — На самом деле, если бы не ты…

— Нет, — отрицательно мотнула головой девушка. — Это всё твоя заслуга. Потому что на твоих бывших приятелей никакие мои слова не подействовали бы.

— Спасибо, — повторил Джей и, ощущая почти физическую потребность разговаривать дальше, неважно о чём, продолжил: — Слушай, может, познакомимся? Я Джей.

— Эйприл, — собеседница смело протянула ладонь.

— Очень приятно. — Джей ни черта не понимал, что с ним творится, но заниматься самоанализом не собирался. Какая разница, если хорошо? — Ты не торопишься? На работе рассказывали, тут неподалёку есть офигенное кафе.

— Да, «Сахарок», — подтвердила Эйприл. — У них лучшие десерты в городе и самый вкусный кофе, поверь знатоку.

— То есть ты не против отметить? — глупо волнуясь, уточнил Джей. — Знакомство и, эм, всё остальное.

— Совершенно не против.

Две улыбки отразились друг в друге, как в зеркале.

Сегодня у Джея однозначно был супер-удачный день.

Глава 21

Самоубийственная глупость. Дин прожил на свете много веков, но лишь сейчас понял каково это: знать, что совершаешь роковую ошибку, и всё равно её делать.

«Не надо было вмешиваться в охоту Паха».

Только раз уж вмешался, раз уж взял на себя ответственность, поздно кусать локти.

«Бог, должно быть, потешается от души. Демон, защищающий ангела — от одного такого предположения можно лопнуть со смеху».

Пылающий фламберг, занесённый над крылатой безоружной фигуркой. Росчерк огня — наискось, от плеча до пояса. Кровь. Крик.

Проклятая память! Если бы не она… Дин сжал пальцами виски. Снова повторил себе: прошлое не переиграть, а всё, чего ты добьёшься, — обвинения в предательстве и гибели для вас обоих.

Да, только постоянно волноваться за эту блаженную тоже невесело. И поскольку выбросить её из головы который месяц упорно не получается, вариант с камнем Зова очень даже неплох.

До поры до времени.

— Хватит, — Дин резко поднялся из кресла. — Надоело.

И не дожидаясь ответной язвительной реплики внутреннего голоса, открыл портал на Землю.

Эйприл он заметил случайно, тенью скользя через город в Пространстве Духа. И вместо того, чтобы сразу развернуться и отправиться в противоположном направлении, замер, наблюдая за девчонкой. А та, как всегда беспечная, о чём-то разговаривал с тем придурком, ради спасения которого едва не пошла по пути Назаретянина.

«Ну вот зачем?» — Какой смысл лично встречаться с, м-м, подопечным после того, как тот успешно вернулся на праведный путь? В ком-нибудь другом Дин заподозрил бы гордыню — и с удовольствием постарался бы раздуть эту греховную искру, — однако Эйприл была до оскомины чиста.

Тем временем собеседники, видимо, осознали, что вести разговоры посреди людного тротуара не комильфо, и бок о бок направились куда-то вниз по улице. Следовать за ними Дину не было ни малейшего резона, однако он позволил себе поддаться любопытству.

О чём очень скоро пожалел.

Эйприл и смертный сидели в кафе за столиком у окна и увлечённо болтали, напрочь позабыв об остывающем кофе и заветривающихся кусочках яблочного пирога. Дин бы с удовольствием послушал, о чём именно они говорят, но боялся подходить слишком близко — будь Эйприл чуть внимательнее, она уже смогла бы почувствовать чужое присутствие. Поэтому соглядатаю оставалось лишь сидеть в самом тёмном углу зала, из которого он без зазрения совести прогнал влюблённую парочку, и с нарастающим раздражением смотреть, как спасённый девчонкой идиот всё сильнее очаровывается собеседницей. Конечно, это была обычная человеческая реакция на общение с ангелом — большинство людей, к великому сожалению, подсознательно тянутся к божественной благодати. И тем не менее Дина откровенно злил влюблённо-щенячий взгляд, который смертный не сводил с Эйприл. А та искренне ничего не замечала — наивная простушка, привыкшая щедро дарить свой свет и не думающая о последствиях этого дара.

«Неужели она не видит?» — Нет, не видит, иначе не подалась бы вперёд в ответ на какую-то из реплик и не накрыла бы ладонью лежащую на столе чужую руку. Смертный залился краской, а Эйприл с тёплой улыбкой продолжала что-то ему говорить, и от этой картины в жилах тайного наблюдателя вскипела тёмная волна. Которая чуть его и не выдала — оборвав речь на полуслове, девчонка встревоженно обвёла глазами залу, и Дин успел скользнуть на Тропы Духа всего лишь за мгновение до того, как быть замеченным.

* * *

«Что со мной происходит?»

Похоже, сегодня на утёсе собрались все семь ветров, из-за которых он получил своё название, и теперь куражились, пытаясь сдуть незваного пришельца.

«И ведь это не в первый раз. К той девчонке, которая собиралась прыгнуть с моста, было то же самое, только слабее, и я не придал этому значения».

Колючий норд-ост с разбойничьим свистом налетел на стоящую у края скалы тёмную фигуру, но она осталась непоколебима, будто сама была высечена из камня.

«Какая нелепость! Ревновать к смертным, как к равным… Стоп».

Ярившиеся ветры в мгновение улеглись хорошо дрессированными псами, и над утёсом воцарился полный штиль.

«Не может быть. Слышишь, Бог, ЭТОГО ПРОСТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!»

Тёмная фигура исчезла в яркой вспышке пламени, и норд, первым сорвавшийся с невидимой цепи, насмешливо расхохотался ей вслед.

* * *

После яростного, но короткого периода отрицания Дина охватила чернейшая меланхолия. Как