Красота – самый веский аргумент - Мартон Сандра

– Верно, – кивнула Дана, прижавшись лбом к его щеке. – И все же я никак не могу выбросить из головы Артура.

– Это можно легко уладить, – ответил Гриффин, подхватывая ее на руки и направляясь в спальню.

– Нет! – Дана нежно закрыла ладонью его губы. – Уже пора спускаться. Скоро презентация.

– К черту презентацию.

– Ты это не серьезно.

Гриффин вздохнул. Она была права. Ведь “Дейта байтс” на грани банкротства. Однако и другая мысль пришла ему в голову: самое время побеспокоиться о своем сердце.

Сейчас оно было совершенно беззащитно.

В конференц-зале собрались представители нескольких десятков компаний, однако больше всего посетителей толпилось именно возле стенда “Дейта байтс”.

Программа не просто действовала – она действовала великолепно. Гриффин не помнил, когда в последний раз ему столько раз жали руку и поздравляли с успехом.

– Не меня надо поздравлять, – не уставал повторять он. – Эта программа – детище моего вице-президента, Даны Андерсон.

Наконец народу немного поубавилось. Гриффин облегченно вздохнул.

– Отлично прошло. Все благодаря тебе.

– Согласна. – Дана скорчила озорную рожицу. – Однако удачная продажа – целиком твоя заслуга. Как ни горько мне это признавать, ты оказался прав. Для всех именно ты лицо компании.

– Нам надо это отпраздновать. – Он поймал ее руку. – Как насчет обеда?

– Обед, – вздохнула Дана. – Было бы неплохо.

– Салат из омаров и бутылка охлажденного белого вина?

– Звучит заманчиво.

– Отлично, – он с улыбкой придвинулся ближе. – Можем заказать в номер.

– В номер?

– Пообедаем, а затем примем ванну. Ну, как тебе мой план?

Дана покраснела.

– Прямо сейчас?

– Да, сейчас, – рассмеялся Гриффин.

– Но ведь скоро должно быть какое-то выступление… Гриффин, не смотри на меня так.

– Пойдем наверх. Позволь мне раздеть тебя, распустить волосы…

– Маккенна? Первокласная программа, старина!

Гриффин обернулся и увидел бывшего одноклассника, представителя Бостонского банка. В первое мгновение Гриффину захотелось послать его куда подальше, но Дана незаметно высвободила свою руку из-его ладони и отошла в сторону. Вздохнув, Гриффин постарался придать своему лицу приветливо-вежливое выражение.

– А, Эванс. Приятно видеть тебя.

– Взаимно. Знаешь, я читал, что ты собираешься купить эту фирму, но и подумать не мог, что…

Гриффин вежливо пытался слушать. Он улыбался, кивал, но мысли его были сосредоточены на Дане.

Она стояла у компьютера в нескольких шагах от него и объясняла какому-то парню, судя по всему полному профану, как работает программа. Гриффин настороженно прищурился. Было очевидно, что посетителя занимала не столько программа, сколько сама Дана, но она продолжала подробно объяснять все преимущества программы, и парень в конце концов не выдержал.

– Все ясно, – заявил он, на что Дана улыбнулась так, будто он только что побил олимпийский рекорд.

Поразительно. Ей удалось заставить мужчин увидеть в ней не объект низменных страстей, а мыслящее человеческое существо. Она просто чудо. Самое трудное было выпустить ее из объятий сегодня утром и прийти сюда, где он вынужден делить ее с целой толпой. Сколько же еще ждать, прежде чем они смогут снова остаться наедине?

– …Так что, Маккенна, я тебя предупреждаю по-дружески… И я не шучу. – Эванс заговорщицки подмигнул.

– А, прости, Тим. Я отвлекся. Так насчет чего ты меня предупреждаешь?

– Насчет того, что я намерен переманить к нам твоего вице-президента. Если надумает переехать в Массачусетс, пусть только даст знать. Красота в сочетании с умом, Маккенна, – такое нечасто встретишь.

– Да. Пожалуй, ты прав.

– Хотел бы я иметь такую девчонку у себя в фирме.

– Женщину, – поправил Гриффин. – Нет, Эванс, особо не рассчитывай. Дана Андерсон не собирается уходить из “Дейта байтс”.

Я ее просто не отпущу, думал Гриффин, глядя вслед Эвансу. Ни в Бостон, ни куда бы то ни было. Ни за что на свете. Он отыскал чудо и не собирается с ним расставаться.

Он слышал, как она с легкостью ответила на каверзный вопрос нового посетителя. Да, Эванс прав. Красота в сочетании с умом… Сегодня ее волосы были распущены: уступка, на которую Дана пошла лишь после того, как он пригрозил публично растрепать ее пучок прямо в конференц-зале. На ней было светло-желтое платье, очень простое и в то же время женственное и милое. По телефону она заказала себе кое-что из одежды в том самом магазинчике, где он накануне купил ей шелковый костюм.

– Мне понадобятся два платья. Простые, безо всяких украшений, что-нибудь делового покроя, размер восьмой, – говорила она, усевшись по-турецки посреди смятой постели, одетая в одну из его рубашек.

– И что-нибудь вечернее, – шепнул ей на ухо Гриффин, целуя в затылок.

– Не нужно мне ничего вечернего, – так же шепотом возразила она.

– Черный шелк, – проговорил он, просовывая руку ей под рубашку.

– Гриффин, – едва не задохнулась она, зажимая ладонью трубку. – Я не могу так… прекрати.

Он повиновался, после того как она и вправду заказала черное шелковое платье, затем взял у нее из рук телефон.

– Так что прекратить?

И снова она была в его объятиях и между ними бушевало пламя.

Нахмурившись, Гриффин решил, что лучше было бы отвлечься от этих мыслей, прежде чем посторонние начнут обращать на него внимание.

Подумай о предстоящем вечере, об ужине в маленьком ресторанчике. А потом они вернутся в отель, закроют двери и…

Проклятье.

Следовало подумать также и о Синтии с Артуром, которые как раз появились в дверях.

До сих пор ему удавалось избегать неприятных мыслей. Накануне он позвонил Синтии в отель и объяснил, что будет занят весь день.

– Ничего страшного, – ответила та. – Я понимаю.

Ему захотелось сказать – нет, ты ничего не понимаешь, но… в последний момент он сдержался. Сдержался, потому что и сам ничего не понимал. С ним произошло что-то новое, что-то ошеломляющее и в то же время вызывающее тревогу. Чувство, которое он не мог описать, которое не поддавалось анализу и вместе с тем столь сильное, что от него было не отмахнуться так просто.

Он понял одно: придется сказать Синтии, что у их отношений нет будущего.

Теперь, однако, Гриффин знал наверняка: Синтия – милое, добросердечное существо, но она совершенно ему не подходит. Если он когда-нибудь женится, это будет по любви. Его отец относился к браку с холодным расчетом, как к бизнесу. И поплатился за это сполна.

В глубине души Гриффин всегда осуждал это, но, чтобы прозреть окончательно, ему понадобилось встретить на своем пути строптивую и непокорную программистку. Брак – это не расчет, это любовь. А любить – значит отдавать всего себя целиком, ничего не ожидая взамен.

Мужчина женится, когда встречает женщину, способную сделать его жизнь богаче и ярче, внести в нее радость и страсть, разделить его мечты и увлечения.

Мечты? А о чем мечтает Пижон? Не потому ли Кокли примчался сюда, что он любит Дану и хочет быть с ней?

Гриффина охватила тревога. Надо было действовать без промедления.

– Гриффин!

Бледная как полотно Дана повернулась к нему: она заметила Синтию и Артура.

– Дана! – Он сжал ее руку. Она была холодна как лед. – Любимая, послушай…

– Гриффин. Я не могу сейчас говорить с ними. Думала, что справлюсь, но нет. Как я могла… Как мы могли…

Ее страх начал передаваться и ему. Сейчас она скажет что-нибудь не то, согласится на любое предложение Кокли и будет всю жизнь заглаживать перед ним свою вину из-за того, что влюбилась в другого мужчину. Потому что, черт возьми, так оно и есть. Она любит его. Его одного.

И он ее тоже любит. Обожает!

– Дана, – сердито начал Гриффин. Он не хотел злиться, но страх не давал ему покоя. Надо было объяснить это Дане, но времени не оставалось. – Успокойся, слышишь? Когда они подойдут, говорить буду я. Не надо…

– Гриффин, – обрадовалась Синтия, – наконец-то! Мы искали вас повсюду!