Нинель Языкова - Фрейд, нежные лапки

Мужчина должен нравиться. А если он к тому же ещё и состоятельный, то это вообще класс! Это только плюс. Такого мужчину женщина никогда не упустит.

— Сейчас все женщины превратились в охотниц за богатенькими. Бедному парню на рынке любви делать нечего.

— Это не правда. Ты мне нравишься потому, что ты Герман, а не потому, что у тебя есть джип. Хотя это тоже немаловажный фактор. Ведь у женщины заложено природой, родить ребёнка, выкормить, вырастить. Самой это трудно. Поэтому у неё в подсознании поиск того, кто ей в этом поможет. Это же так очевидно. Ей не деньги в принципе нужны, а гарантия, что её дети не будут голодать. А будут сыты, обуты и одеты. И в этом нет ничего плохого. Испокон века — мужчина добытчик, а женщина — хранительница очага.

— И ты такая же? — Заулыбался Герман.

— И я. Это нормально. И то, что дети являются теми самыми ягодками любви между мужчиной и женщиной, тоже правильно. Ну скажи, неужели есть красную икру в одиночку тебе нравится? Только честно.

— Нет.

— Вот, что и следовало доказать.

Наступила тишина. Герман занялся своим анализом, а Кира подумала, что воскресенье пролетело быстро. И что она устала, боль ведь утомляет. И что удобно лежит, и ей совсем не хочется двигаться. Торшер светит мягким приглушенным светом. Уютно, тепло. Она даже не заметила, как заснула прямо в кабинете.

Надо же, Герман её перенёс в спальню, а она даже не заметила. Наверное, субботняя бессонная ночь дала свой результат. Бессонная ночь, полный работы день — вот она и заснула без памяти.

А может, она специально делала вид, что не помнит? Ведь, лежать в объятиях Германа, когда он тебя несёт, безумно приятно. Она делала вид, что спит, а он боялся её разбудить. Поэтому был с ней очень ласков и нежен.

И вот уже сегодня понедельник, и надо работать. А Кирке, впервые за столько лет, идти на работу совсем не хотелось.

Во-первых, после субботнего полёта и падения тело её всё ещё болело. Казалось, что она попала под асфальтовый каток, и он безжалостно по ней проехался, затронув даже нос.

Нос! Кирка пощупал его рукой. Большая, засохшая за сутки, вавка. А во-вторых, ну как такой «красавицей» в кавычках идти на работу? Вся в вавках и ушибах!

Но Кира понимала, что идти надо. Проблема должна быть решена, и как можно скорее. Ещё одного такого издевательства над собой она не перенесёт.

Герман прав. Это будет настоящий поединок. Поединок, в котором приз должен достаться ей, и только ей.

Кирка была полна решимости. Может, если бы у неё текла другая кровь, она бы была слабой и безвольной субстанцией. Постоянно бы ныла и говорила: «Ничего не знаю, моя хата с краю». Может быть, так бы и было.

Но! Кира была сильной девушкой, не привыкшей пасовать перед неприятностями. Ну и что, что она родилась в Пскове? Мама-то у неё из Запорожья. Из Запорожской Сечи. Из самого сердца казацкой славы. Да и папа не просто русский. Корни его идут из Севастополя — города русских моряков. А это тоже кое о чём говорит. Да не просто говорит, а кричит.

Поэтому, Кирка была сильна духом и отважна сердцем. Она, как настоящая казачка, не отступала ни на шаг перед своим противником, и, как русский моряк, никогда не сдавала своих позиций.

Кира быстро собралась, хотя ей с ушибленной рукой это было довольно-таки сложно. Но, помощи не было, так как Герман ушёл к себе. Ему ведь тоже надо было работать. И тоже с утра. Сильный мужчина. Она нахально дрыхла всю ночь, а он всю ночь анализировал.

Кира защелкнула за собой входную дверь, и оказалась совсем в другом мире. Не в домашнем, с ароматами кофе и карамели, а в деловом и энергичном, потому что было утро, понедельник, начало рабочей недели. И народ, сломя голову, сбивая всех и вся на ходу, нёсся на работу.

Вот, точно так же, как и народ, Кира шла быстрым и решительным шагом. Она была настроена взять реванш, во что бы то не стало. И не завтра и послезавтра, а сегодня.

Светлана приедет к двенадцати часам, и Кире надо было подготовиться, чтобы профессионально раскрутить дамочку на признание. А то, что она её сегодня раскрутит, Кира в этом не сомневалась. Зря она, что ли, столько училась?

Паша был на рабочем месте. Увидел Киркину перевязанную руку и округлил глаза.

— Кира Евгеньевна, что с Вами?

— Всё то же, Пашенька, всё то же.

— Что Вы имеете в виду? — Растерялся юноша.

— Нашего грабителя, — весело ответила Кира. Она могла себе это позволить, потому что знала врага в лицо. Не в прямом конечно смысле. Лицо-то его она как раз и не видела. Но знала, откуда ветер дует. А вот он-то как раз и не догадывался об этом. Поэтому, Кира была уже на шаг впереди него, и могла себе позволить улыбку.

— Сегодня, Пашенька, никого не принимаем. У меня тренировка.

— Вы что, спортом занялись? — Кира его удивляла всё больше и больше.

— Да. Умственным. Мне нужно подготовиться для схватки и победить. Так что, когда приедет Светлана, ты её сразу проведи ко мне в кабинет.

— У Вас схватка будет со Светланой?

— С ней. Но об этом молчок. Я на тебя, как на своего будущего коллегу надеюсь.

— Будьте спокойны, — серьёзно заверил её парень и занялся делами.

Кира села за стол и собрала всю свою волю в кулак. Ей нужно быть сегодня предельно спокойной и внимательной, чтобы не пропустить ту лазейку, в которую она решила поймать Светлану. Короче говоря, не проморгать промашку, которую может допустить клиентка.

Светлана, как всегда, приехала вовремя. И как всегда, водитель провёл её до самых дверей Кириного кабинета. Света выглядела уставшей. Она уже третий месяц ходит к Кире, а радости на её лице не видно. Наоборот, Кире казалось, что ей всё тоскливей и тоскливей. Светлана села в кресло и удрученно вздохнула.

— Что, — спросила Кира, — всё так плохо?

Света вздохнула чуть-чуть, но Кира заметила. «Нервничает, это хорошо, — подумала она, — нервный человек быстрее сдастся».

— Нет, что Вы, я не нервничаю. С чего Вы взяли?

— С Вашего вида. Вы напряжены, пальцы гнёте, руки ломаете. Света, скажите честно, Вы для чего ко мне ходите?

— Сейчас модно иметь своего психолога. Друзей, как Вы знаете, у меня нет, родных тоже. Я ведь Вам говорила, что я из детдома, поделиться сокровенным мне не с кем. А Вы, человек незаинтересованный. Вам я могу рассказать всё, что угодно, или почти всё. С Вами мне легко.

— Вообще-то, очень много людей из детдома поддерживают дружеские отношения между собой во взрослой, так сказать, жизни. Продолжают общаться, дружить. Вы, просто, какое-то исключение в этом случае. И потом, у Вас что, есть сокровенные мысли?

— Нет, что Вы. Это я сказала образно. Чтобы Вам было понятно. — Светлана нервничала. И это было видно невооруженным глазом. — А что у Вас с рукой? — Невинным, как ей, наверное, казалось, голосом задала она вопрос Кире.