Карла Неггерс - Запретный плод

— Ради нас обоих, Кэйси, — без тени колебания ответил он. — Я не хочу крутить с тобой вульгарный летний романчик. Может, это было бы для нас гораздо проще, но ведь мы не этого хотим, не правда ли?

Она ощущала на себе его взгляд, молящий и требующий посмотреть ему в глаза. И она посмотрела, а он с нежностью улыбнулся ей в ответ.

— Правда, — подтвердила она. — Джеффри, я никогда не встречала никого, похожего на тебя, и не ощущала того, что чувствую рядом с тобой. И тем не менее все произошло так стремительно… У меня импульсивный характер…

— Да, я это понял, — сказал он невозмутимо. — Это одно из твоих самых привлекательных качеств.

— Возможно, но мне приходится постоянно держать себя в узде. Моя импульсивность в сочетании с природным оптимизмом часто способны сослужить мне плохую службу. Они не раз сбивали меня с пути истинного.

— Но, дорогая, в этом-то и заключается вся твоя суть! И, Бога ради, не забывай, что тебе уже не двенадцать лет! Естественно, сейчас ты лучше узнала людей, и ты достаточно честный и зрелый человек, чтобы быть самой собой, а не расчленять себя поочередно на благочестивую дочь епископа, племянницу двух монахинь и искушенную в светских делах интеллектуалку из Вашингтона. Ты — это ты, Кэйси Грэй.

«Быть собой… Это именно то, — подумала она, — что мне всегда хотелось видеть в окружающих мужчинах». Ну а разве она когда-нибудь давала право хоть одному мужчине требовать от нее того же? Да, она была общительна, дружелюбна, умна, честна. Но всегда в чем-то сдерживала себя, обуздывала какую-то сторону своей натуры, которую, как она считала, не следует полностью проявлять. Именно выпустив ее из-под контроля, она и понеслась по реке на байдарке она, с больной ногой, только чтобы увидеть мужчину, с которым была едва знакома.

— Я должна действовать как искушенная интеллектуалка из Вашингтона, — сказала Кэйси.

— Конечно, ведь это часть тебя. И я тоже должен действовать как ловкий посредник, иногда даже как плейбой. Все это — наш общественный имидж, одна сторона нашей натуры. Но есть и другая — сугубо личная. У нас должно быть какое-то прибежище, где бы мы могли просто отдохнуть и расслабиться. И должны быть люди, рядом с которыми это возможно. Я уверен, что не смог бы иначе выдержать тот бешеный ритм, в котором живу.

Кэйси печально улыбнулась.

— Наверное, ферма Рэйнбоу и есть для меня такое прибежище, где я могу отдохнуть и расслабиться, и здесь есть люди, с которыми я могу быть самой собой. — Она посмотрела на Джеффри. — Не знаю, насколько хорошо я разбираюсь в людях, Джеффри…

— Чтобы работать старшим экспертом у Магинна, необходимо обладать этим качеством.

— Но только с профессиональной точки зрения. А в личных отношениях я совершила несколько ужасных ошибок.

— Даже если ты будешь ошибаться снова и снова, ты непременно должна рисковать, Кэйси. — Потянувшись к ней, он взял у нее из рук пастилку и положил ее в рот. — Как говорится, игра стоит свеч.

Они пересчитали пастилки и печенье и сложили их вместе с шоколадками в банку. Потом приготовили настой. Когда Джеффри убедился, что его хватит на всех с лихвой, они с Кэйси выпили по стакану напитка.

— Как здесь тихо без девочек, правда? — спросил Джеффри немного позже, когда они сидели на бревне на скалистом берегу озера.

— Они вносят оживление в эти места.

— Да, здесь просто идеальное место для летнего лагеря. В Лос-Анджелесе было страшно жарко и над городом витал смог, когда я уезжал.

— В Вашингтоне тоже. Сестрам просто повезло, что твоя двоюродная бабушка оказалась такой щедрой.

Джеффри блаженно вытянул вперед ноги.

— На этом озере я когда-то научился плавать, — сказал он. — Дед был неплохим педагогом — хотя и не очень терпеливым, но он умел добиваться, чего хотел. Мало что изменилось здесь за эти годы.

— А чего ты ждал?

Он усмехнулся.

— Ну, мало ли чего после всех историй, которые рассказывал дед. Озеро могло зарасти травой, дно — покрыться илом, в нем могло развестись что-нибудь вроде лохнесского чудовища на потеху девочкам. Дед был в ярости от того, что озеро стало доступным для воспитанниц Ордена, ведь оно находилось на территории Сильвии.

— Он мог бы приходить сюда в любое время, если бы захотел, — заметила Кэйси не слишком дружелюбно.

— И быть съеденным чудовищем? — поддразнил ее Джеффри. — Кроме того, он не позволил бы лицезреть свои тощие ноги никому, кроме членов своей семьи.

— Я рада, что ты не унаследовал их от него.

Он рассмеялся.

— Дай мне лет сорок — пятьдесят…

— Твой дед уступил озеро, но оставил за собой участок между лагерем и дорогой.

— За который он упорно держался, чтобы не допустить его присоединения к владениям Ордена и расширения лагеря.

Кэйси скрестила ноги.

— Ты как будто его оправдываешь.

— Дорогая, но вряд ли можно осуждать человека, который не хочет, чтобы чуть ли не на пороге его дома вырос круглогодичный лагерь для малолетних правонарушительниц.

— Полмили — это не на пороге.

— Для нас — нет. Для него — да. Терпеть таких соседей в течение лета уже было для него кошмаром, а можешь себе представить, во что превратилась бы его жизнь, если бы они сновали туда-сюда целый год, да и было бы их в три раза больше?

— Но этот лагерь был бы такой надежной опорой для монастыря!

Джеффри пожал плечами и мысленно осыпал себя проклятиями за то, что завел разговор о Сэсе Рэсбоуне.

— Ну хорошо, в любом случае это вопрос спорный.

— Только не для сестер, — пробормотала Кэйси.

— Ты хочешь сказать, что они все еще надеются осуществить свои планы?!

— Сейчас даже в большей мере, чем когда бы то ни было.

Джеффри недоверчиво засмеялся.

— Да, дед был прав — они никогда не сдадутся. А я-то еще недоумевал, почему они так любезны со мной…

— Это несправедливо! Они все равно были бы любезны с тобой!

— Да знаю я, дорогая. Просто шучу.

— О, тогда извини. Я… просто это очень деликатный вопрос.

Он дотронулся до ее плеча, накрутил на палец ее локон, проделав это чувственно, медленно и нежно. Кэйси с трудом удалось сдержаться и не броситься ему на шею. Все ее тело горело от страстного желания. Ласковый взгляд Джеффри, самое невинное его прикосновение были исполнены для нее непередаваемого значения. И она вверяла ему себя целиком, сознавая, что стремится отдать ему все, что он ни пожелает, и взять все, что он может ей дать.

— Неужели Сэс Рэсбоун до сих пор стоит между нами, Кэйси!

— Нет! Этот старик однажды уже чуть не испортил мне жизнь. И ты думаешь, я позволю этому повториться?