Виктория Лайт - Не учи меня любить

— Ее фотографии, разумеется, у тебя нет, — покачал головой Бенни.

— Нет, — развел руками Алекс. — Не подумал.

— Естественно. — Бенни скорбно улыбнулся. — Я же полицейское управление, гадалка и база данных в одном лице. Творю чудеса, разыскиваю пропавших людей с помощью хрустального шара…

— Мэй Делано не пропала, — вставил Алекс.

— Угадываю прошлое по имени, — продолжал брюзжать Бенни.

Алекс терпеливо ждал. Это случалось каждый раз, когда к Фиорентино обращались с нестандартными запросами. Но это была лишь видимость, на самом деле старик обожал именно такие дела. Какой интерес разыскивать статью, о которой тебе все известно — год, месяц и даже номер выпуска? Нет, Бенни Фиорентино любил пошевелить мозгами, порыться в старых подшивках, посидеть на работе дольше обычного.

Но поворчать он тоже любил, и не мог отказать себе в удовольствии возмутиться просьбой Алекса.

Бенни уселся за свой стол, взял большой лист бумаги, ручку и стал задавать Алексу вопросы, как заправский корреспондент. Броуди только диву давался. Он и не подозревал, что знает столько вещей о Мэй Делано. Через десять минут Бенни прекратил свой допрос.

— Пока ничего не могу сказать, — покачал он головой. — Придется искать. Приходи завтра.

Алекс хотел было что-то добавить, но Бенни уже не обращал на него никакого внимания. Он перечитал написанное, беззвучно шевеля губами, потом вскочил и с необычайной быстротой принялся открывать один ящичек за другим.

— Стоит проверить… и здесь тоже… пять лет… может быть… — бормотал он себе под нос.

Алекс понял, что он здесь лишний, и тихонечко вышел из архива. На Бенни Фиорентино можно было положиться. Из него вышел бы отличный частный детектив или журналист, что, в принципе, примерно одно и то же. Теперь Алексу оставалось только заглянуть к главному редактору и согласовать темы будущих статей. Как обычно, он не встретил никаких возражений. Алекс Броуди уже давно мог выбирать темы на свое усмотрение.

С делами было покончено, и до завтрашнего утра у Алекса было невероятно много времени. Чем заняться одинокому привлекательному мужчине в субботний вечер в Нью-Йорке? Только не ложиться спать — этот город не прощает пренебрежительного отношения и способен жестоко отомстить. Алекс быстро оценил в уме все варианты. Бродвейское шоу? Он уже сто лет не был в театре. Кино? Бар? Бильярд? Дискотека? Как давно он не имел доступа к цивилизованным развлечениям большого города… Или завалиться к кому-нибудь из старых приятелей, свалиться как снег на голову и закатить веселый мальчишник?

Мда, не факт, что он сумеет отыскать хотя бы одного. Его друзья-ньюйоркцы имели обыкновение часто менять адреса, и сообщать об этом Алексу Броуди никому не приходило в голову. Зачем, если в последний раз он был в Нью-Йорке полгода назад? Так долго могут помнить в Гэлгеме, где жизнь размеренна и нетороплива, в Нью-Йорке забывают о тебе, если ты пропадаешь на неделю.

Следовательно, на приятелей рассчитывать было глупо. Но если Нью-Йорк холоден и бездушен и с легкостью разлучает людей, то он же имеет наготове массу сюрпризов, вроде бесплатной раздачи воздушных шариков на улице или неожиданных встреч. Не успел Алекс как следует огорчиться из-за того, что ему не с кем провести единственный свободный вечер в Нью-Йорке, как кто-то бесцеремонно хлопнул его по плечу.

— Алекс Броуди, вот уж никак не ожидала тебя увидеть!

Алекс обернулся. Прямо на выходе из здания Нью-Йорк Трибун ему повезло натолкнуться на Лиззи Скотт, веселую, озорную Лиззи, которая несколько лет назад работала в газете секретарем, а потом устремилась в мутные воды шоу-бизнеса. У Лиззи была точеная фигурка, круглые щечки и озорные голубые глаза. Она никогда не унывала и рассчитывала сделать блистательную карьеру на Бродвее. Пока ей не очень везло. Ей отводили лишь роль билетерш, но неугомонная Лиззи всерьез надеялась на большее.

— Какой ты загорелый! — восхитилась Лиззи и ущипнула Алекса за щеку. — Наверное, опять в джунглях за крокодилами охотился?

Броуди рассмеялся и от души расцеловал Лиззи. Вопрос, с кем и куда ему податься этим вечером, был благополучно разрешен.

По дороге в ресторан Лиззи болтала без умолку, выкладывая последние сплетни и жалуясь на происки своих недоброжелателей. Алекс не особенно следил за ее рассказом. Неприятности Лиззи отличались удивительным однообразием. Ее все время притесняли и не давали пробиться наверх, к славе и бешеным деньгам. Куда интереснее было просто наблюдать за Лиззи, за ее отчаянной жестикуляцией и горящими глазами. Они не виделись более трех лет, и она сильно изменилась. Алекс никак не мог понять, нравятся ему эти перемены или нет. Кругленькие щечки Лиззи опали, и она больше не радовала взор своей свежестью и юностью. Ей приходилось нелегко — об этом говорили и складки у губ, и глубокая продольная морщинка на лбу, и сеточка лопнувших сосудов на левом виске.

Однако в то же время Лиззи стала гораздо эффектнее. На ней была дорогая красивая одежда, новая прическа необыкновенно шла ей, в ее походке появилась томность и соблазнительность. Без сомнения Лиззи Скотт превратилась в привлекательную женщину, и Алекс не один раз подмечал интерес, с которым на нее поглядывали проходившие мимо мужчины.

Лиззи привела его в итальянский ресторанчик, о котором он ничего не знал, и сразу попросила принести вина. Еда была вкусной, вино приятно туманило голову, музыканты в углу наигрывали какую-то тягучую итальянскую мелодию. Алекс от души наслаждался вечером. Как давно он не сидел в ресторане с женщиной, слушая ее милую болтовню! Вечер с Мэй Делано не в счет, о нем и вспомнить без содрогания нельзя. Интересно, что бы Мэй сказала, если бы слышала сейчас Лиззи, которая не переставая говорила о мужчинах?

Через некоторое время Лиззи попросила еще вина. Ее бойкий язычок начал немного заплетаться, зато смех стал громче и оживленнее. Лиззи наклонялась к Алексу так, что ее грудь в низком вырезе платья была перед ним как на ладони. Она не упускала ни одной возможности дотронуться до его плеча, руки, щеки, и каждый раз на Алекса волной накатывал аромат ее терпких духов. Лиззи Скотт откровенно соблазняла его, и он ничего не имел против.

Потом они танцевали, и Лиззи прижималась к нему гораздо ближе, чем было нужно. Ощущать в руках мягкое женское тело, послушное каждому его движению, было приятно, так же как и знать, что одними танцами этот вечер не закончится. Легкие касания Лиззи, ее игривые намеки и многозначительные улыбки пробудили в Алексе желание. Он безошибочно чувствовал, что Лиззи тянется к нему и отказа он сегодня не встретит…