Алекс Вуд - Бриллианты твоих глаз

— Прошу вас, не ссорьтесь, — прошептала Мэгги и встала между братьями.

Она не желала быть причиной, пусть даже косвенной, конфликта в семье. Если леди Элизабет решит, что присутствие француженки омрачает атмосферу в замке, ей придется отсюда уехать. Вряд ли Берти пойдет наперекор бабушке и будет настаивать на том, чтобы она осталась. В любом случае нельзя привлекать к себе слишком много внимания. Сегодня она уже добилась многого: собственными глазами увидела бриллианты Кента и поняла, что добраться до них будет не так просто, как казалось в поместье мадам Ламож...

Подвал они покинули в полном молчании. Мужчины, казалось, испытывали чувство стыда за свое поведение, а женщины не находили слов, чтобы высказать свой восторг относительно бриллиантов. Создавалось впечатление, что рядом с великолепными камнями людям легко потерять человеческий облик. Неужели что-то подобное произошло с Аркрофтами?

Мэгги отдавала себе отчет в том, что Берти и Джеймс меняются на глазах. Или они просто притворялись вначале, а сейчас вскрылась их истинная сущность? Девушке становилось немного не по себе. Мысленно Мэгги прокручивала лекцию мадам Ламож о губительной красоте бриллиантов. В замке она увидела этому яркое подтверждение.

10

После осмотра бриллиантов изменились все. Беззаботный Берти утратил значительную часть своей веселости, а задумчивого Джеймса, наоборот, все чаще посещало красноречие. Леди Элизабет, которая раньше старалась одинаково относиться к обоим внукам, больше не скрывала своих предпочтений. Она была порой даже груба с Берти, зато подчеркнуто заботлива с Джеймсом. Леонарда без умолку болтала об алмазах, подливая масла в огонь. Она вспоминала камни, которыми владели ее предки, прекрасные украшения, ради которых дамы были готовы на все. Иногда в ее рассуждениях проскальзывало сожаление о том, что бриллианты Кента обречены на тусклое существование в четырех стенах, вместо того чтобы красоваться на чьей-либо шее или голове. Ее собеседницей была Кэтрин, Мэгги не находила в себе сил поддерживать разговор на подобные темы. Легкая атмосфера игривости и флирта, царившая в замке, в один день сгустилась, сея страх и подозрения.

Мэгги и днем и ночью размышляла о том, как ей добраться до алмазов. Конечно, она могла бы без труда вскрыть двери подвала (необходимые для этого инструменты были надежно спрятаны в ее комнате), даже отключить сигнализацию не составило бы труда. Затем еще одна кража — скоростного автомобиля Берти Аркрофта, и вот она уже на свободе. В соседнем городе, до которого езды меньше часа, ее ждет мадам Ламож, у которой наготове уже несколько вариантов побега из страны. Это было опасно, но в смелости и заключалась надежда на успех...

Однако какое-то неясное чувство удерживало Мэгги от решительных действий. Слишком много загадок пряталось в этом старинном замке. Что произошло во время спиритического сеанса? Кто решил испугать ее в коридоре? Что имела в виду Кэтрин Уильямс, предостерегая насчет Аркрофтов? Почему Берти и Джеймс так враждебно относятся друг к другу?

Мэгги старалась убедить себя, что ответы на эти вопросы для нее жизненно важны и ей необходимо повременить с кражей, чтобы отыскать их. Но, лежа ночью в постели, она была вынуждена признать, что это недостойные причины для медлительности, а есть еще одна, самая главная. Сердце Мэгги болью отзывалось при мысли о том, что ей придется покинуть Аркрофт-Хауз навсегда и обитатели его будут вспоминать ее не иначе как с проклятьем на устах. Мэгги была безразлична реакция всех. Всех, кроме него...

Это случилось через несколько дней после того, как бриллианты Кента предстали перед ней во всей красе. Близилось Рождество, к нему было необходимо тщательно подготовиться. Аркрофты обычно приглашали всех соседей, поэтому сейчас им было не до выяснения отношений. Мэгги была почти счастлива видеть улыбку на лице Берти и спокойствие в глазах Джеймса. Но однажды произошло такое, что лишило спокойствия ее саму.

В тот вечер Мэгги сидела в большой гостиной с книгой в руках. Она уютно устроилась в кресле у самого камина и наслаждалась видом весело пляшущих язычков пламени. Легкая дремота охватила девушку, она прикрыла глаза и задремала. Забытая книга покоилась на коленях. Неожиданно Мэгги вздрогнула во сне, и книга полетела на пол. Девушка проснулась и попыталась схватить ее, но Берти Аркрофт обогнал ее.

— Простите, я потревожил ваш сон, — смущенно пробормотал он, протягивая книгу Мэгги.

Девушка потупила глаза. Неужели он наблюдал за ней во время сна? Как неудобно...

— Ничего страшного, — ответила она. — Здесь так тепло и уютно, что я уснула как старушка.

— Бабушка частенько дремлет в этом кресле, так что я вас понимаю.

Они обменялись лукавыми улыбками, и у Мэгги потеплело на душе. Таким Берти нравился ей гораздо больше. Резкость совершенно не шла ему...

— Вы позволите, я посижу с вами? — робко спросил он.

Мэгги кивнула. Берти удивлял ее все больше. Он совсем не походил на того самоуверенного светского молодого человека, который пытался произвести на нее впечатление в Лондоне.

— Неужели владельцу Аркрофт-Хауза требуется разрешение? — игриво осведомилась она.

— Порой, да, — серьезно ответил Берти и так выразительно посмотрел на девушку, что ей стало не по себе.

Они помолчали несколько минут. Мэгги не решалась нарушить многозначительную тишину легкомысленным замечанием. У Берти что-то на уме, и надо дождаться, пока он решит это высказать.

— Изабель...

Девушка чуть улыбнулась. Ее догадка была верна. Он не просто так вздумал присоединиться к ней в этот вечер.

— Скажите, вам нравится в Аркрофт-Хаузе?

— Да, — прямо сказала она, не понимая, почему Берти придает такое значение своему вопросу.

— Хорошо. — Он снова отвернулся от нее.

— В чем дело, Берти? — не выдержала Мэгги.

— Вы скоро уезжаете отсюда, — выпалил он. — Ведь мы договаривались только на декабрь...

В голосе графа Кентского слышалось такое отчаяние, что это не могло не тронуть девушку. Она и сама расстраивалась из-за кратковременности своего пребывания в замке, правда, по другим причинам.

— Я думаю, я и так вам уже надоела, — кокетливо произнесла она.

Но Берти был не в игривом настроении.

— Только не мне, — решительно заявил он, по-прежнему не поднимая глаз.

— Благодарю вас, — прошептала девушка.

Снова последовала тишина. Мэгги искренне наслаждалась ею. Волнение Берти было приятно ей. Год назад она мыла тарелки и напевала вульгарные песенки в кабаре, а сейчас перед ней сидит английский лорд и смущенно отводит взгляд. Да, она могла собой гордиться...