Натали Де Рамон - Пропуск в райский сад

— Отпусти, сволочь! Вставай!

— Позвольте вам помочь, мадам! — неожиданно совершенно внятно произнес Бруно, вполне непринужденно поднимаясь из-за стола. — Сию минуту, мадам! — Он нагнулся, схватил Анатоля за плечи и рывком поставил на ноги. — Извольте получить и расписаться, мадам! Ваш багаж?

Бруно улыбался от уха до уха, но его глаза были стеклянными. Мне стало страшно: пьяный Бруно категорически непредсказуем.

— Кретин! — Мама со всего размаху влепила Бруно пощечину.

Тот от неожиданности выпустил Анатоля, который сразу начал падать, но Бруно все же успел его подхватить и, ухмыляясь, повторил:

— Так ваш багаж, мадам? Или сдаем в утиль?

— Ну, ты чего ваше? — вмешался вдруг Марк, тоже со стеклянными глазами. — Какой еще утиль на фиг? Это ж наша теща! И тесть!

— Эти? — Бруно швырнул Анатоля на мою маму, и она его подхватила, чуть не упав под тушей дальнобойщика, но для Бруно, похоже, они уже не существовали. — Ну и пусть проваливают! Не могу больше видеть их рожи!

— Сам ты р-р-рожа! — неожиданно проревел Анатоль, хотя его голова с закрытыми глазами мирно лежала на мамином плече и он даже не шелохнулся.

Мама, сгибаясь под тяжестью Анатоля, с ужасом в глазах делала мне знаки, чтобы я помогла как-нибудь отволочь его в «ситроен». Я посмотрела на дверь кухни, но Лола уже спряталась.

— Мама, в нем центнер! — тихо прошипела я. — Я не собираюсь рисковать ребенком ради твоего алкоголика!

Бруно поднял руку, вытянул указательный палец и погрозил Марку.

— Твой ребенок? Твой!

— Ну, мой. А в чем дело? — вскинулся Марк. — Мы же с тобой уже все решили! Раз мой, стало быть, она живет со мной!

— Вот! — Бруно повернулся ко мне и уже мне грозил пальцем. — Поняла? Надо все решать разумно и равномерно. Без кровопролития, как Ришелье!

— Ага! За Ршлье! — возгласил Анатоль, приподнимая голову с маминого плеча. — Впьем! Нлвай!

— Кстати, — сказал Марк, двумя руками беря кувшин и приноравливаясь наполнять бокалы. — А у меня с крыши видно замок, в котором частенько гостил Ришелье.

— А не врешь? — с интересом и восторгом уточнил Бруно. — Ришелье? В твоем замке?

— Да не в моем! Где ты видел у меня замок? У меня дом. Понял? До-о-м! И это с его крыши видно тот замок, в кото…

— Слушай! — Бруно бросился к Марку и обнял. — А давай мы залезем на крышу и будем пить за Ришелье, глядя на замок!

Марк радостно открыл рот и закивал.

— А-а-ах! Гениально! Давай!

— Так! Девочки, мальчики! — Бруно распахнул объятия и замахал руками. — Быстренько! Быстренько! Все на крышу! Будем пить за Ришелье! Равномерно и без кровопролития!

— Бз крпрлтия! — подтвердил Анатоль, решительно отстраняясь от мамы. — Нлвай! — И тут же рухнул навзничь, а через мгновение уже спал с громким храпом.

Бруно, не обращая на него ни малейшего внимания, схватил один из наполненных бокалов и протянул его маме.

— Прошу вас, мадам! Выпейте из моего, и вы будете знать все мои мысли! И быстренько, быстренько на крышу!

— Да пошел ты! — Мама выхватила у него бокал и швырнула в сад. Бруно сосредоточенно наблюдал за его полетом. — Какая еще к лешему крыша? Ришелье он захотел!

— Ну захотел. Извольте, мадам! — Бруно изогнул руку кренделем и подставил маме. — Пожалуйте на крышу.

Бруно покачивался и глядел исподлобья. Мама испуганно посмотрела на меня. Никогда еще я не видела свою маму в таком замешательстве.

— На крышу! На крышу! — пропел Марк, неуклюже вылезая из-за стола и с грохотом опрокидывая свой стул.

— Хватит! — воскликнула я, выходя из оцепенения. — Никакой крыши! Быстро оба отведите Анатоля в машину моей мамы, и всем спать!

— Спать? — изумился Марк. — Ты чего? День еще!

Бруно же по-восточному сложил руки и поклонился.

— Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа! Анатоля в машину, и всем спать! Понял, дружище Марк?

— Ну…

— Никаких ну! Я беру его за плечи, ты за ноги — и понесли! Быстренько, быстренько!

На удивление проворно для своего состояния они подхватили Анатоля и поволокли к маминой машине. Из кухни вылетела Лола и метнулась к нам.

— Ой, что тут было! Такой кошмар! Они так дрались! Такой ужас! Сначала мсье и Марк, а Анатоль их разнимал! И они стали лупить его так, как…

— Да помолчи ты! — обрезала мама. — Потом расскажешь. Сейчас надо быстро все выгрузить из машины!

Мы с мамой направились к «ситроену», Лола медлила.

— Ну идем же, — поторопила я. — Не стой!

— Можно, я не пойду? Я их боюсь…

Она показала глазами на Бруно и Марка, которые, уже наполовину запихнув Анатоля на заднее сиденье, яростно ругаясь, заталкивали в машину его ноги, но те не менее яростно брыкались, и полупроснувшийся дальнобойщик обиженно басил:

— Ммчка! Ну пргони ты их! Лезу-у-у-т и лезу-у-у-т! Ну пргони, ммчка! Я спть хчу-у-у!

— Я сама боюсь, — сказала мама. — Пошли, аккуратненько, зайдем с другой стороны. Они даже не заметят.

Мы с Лолой последовали маминому плану. Лолу трясло.

— Черт знает что, — пробурчала мама, открывая багажник, и мы с Лолой стали вытаскивать провиант на землю. — Ну-ка, мальчики! Бруно, Марк! Помогайте выгружать, а я сама его налажу! — Она бесцеремонно и бесстрашно отпихнула обоих и ласково заворковала: — Тото, голубчик, подтяни ножки, мамочка закроет дверцу! Вот так, Тото, вот так, мой птенчик!..

Птенчик пробубнил что-то еще, но его конечности вдруг послушно исчезли в машине. Мама захлопнула дверцу. Марк и Бруно, склонив головы набок, с интересом наблюдали.

— А вы двое? Чего застыли? Выгружайте, кому сказано!

Марк и Бруно на удивление покорно принялись с сопением вытаскивать коробки, пакеты и свертки. Багажник моментально опустел. Мама тут же его захлопнула, чмокнула меня в щеку:

— Пока, детка! — и уже сидела за рулем. — Звони!

«Ситроен» сорвался с места и, вздымая пыль, мгновенно исчез за домом. Вдруг сразу стали слышны звуки голосов, стук молотков, визг циркулярки: строительные рабочие все вместе строили на земле какую-то конструкцию.

— Ну и что теперь с этим делать? — не обращаясь ни к кому конкретно, спросил Бруно, пристально созерцая продукты и слегка покачиваясь.

— Бери чего-нибудь и пошли, — ответил, тоже покачиваясь, Марк. — Перетаскаем в погреб потихонечку.

Они сосредоточенно подняли по коробке и, пошатываясь, побрели в сторону погреба. У Марка синяк на скуле и под глазом. У Бруно разбитая губа и запекшаяся кровь под носом. У обоих ссадины на руках и лицах. Разорванная футболка Марка и болтающийся рукав рубахи Бруно…

— Они же пьяные, все побьют! — стуча зубами, прошептала Лола. Я видела, как ее колотит.