Энн Хампсон - Жена за один пенни

— С Гретой. — Лиз отвернулась.

— И как же ты пришла к этому заключению?

Лиз немного смутилась. У нее ведь действительно не было никаких доказательств, и ее предположение могло быть неверным. А ведь именно мысль о том, что Нигель встречается с Гретой, заставила ее пойти ему наперекор и поехать в Афины.

— Она тоже была в Афинах. Логично предположить, что вы там проводили время вместе. Ты так неожиданно решил поехать…

— Кто сказал, что Грета в Афинах?

— Спирос.

— Понимаю. Так вот, я не виделся с Гретой. Я поехал в столицу только по делам и вернулся из-за того, что мне сказал Дендрас, узнав у Никоса, когда ты возвращаешься. — Нигель бросил взгляд на серебряные часы, стоящие на туалетном столике. — Я не ложился спать до одиннадцати. — Его голос становился все тише, пока на последнем слове не превратился почти что в шепот, или, как показалось Лиз, в шипение, — низкий животный звук, предупреждающий об опасности. Лиз облизала губы.

— Я думала, что ты был там с Гретой, — сказала она, чувствуя, как внутри растет страх, страх, который, однако, усилил ее гнев. Ну почему она боится этого мужчину?

— Значит, твой бунт был актом мести? — Голос мужа был по-прежнему тихим, но в нем появились странные нотки. Нигель будто искал чего-то, проникая ей глубоко в душу.

Лиз внезапно захотелось больше понимать своего мужа. Что он ждет? О чем думает?

— Да, — призналась она дрожащим голосом, — это была месть.

Нигель шагнул вперед, и снова Лиз отступила. Ее движение, казалось, высвободило его скрытую ярость, так как внезапно глаза Нигеля загорелись. Он сделал еще шаг, и Лиз оказалась схваченной железной рукой. Она попыталась высвободиться, но его пальцы только сильнее сжали ее плечо, так что Лиз даже прикусила губу, чтобы не закричать от боли.

— Спирос… Что ты хотела, уезжая с ним вот так?.. И мои друзья видели тебя с ним в гостинице… Мои друзья!

Весь его самоконтроль исчез, волосы Лиз разметались в стороны, когда он принялся трясти ее.

— Подвергать меня такому унижению! Ради Бога, детка, ты напрашиваешься на что-то такое, что запомнишь навсегда! Как тебе удалось заставить Спироса забыть о моем приказе?.. — Он снова встряхнул ее. — Как? Отвечай!

Дрожа всем телом, Лиз молча смотрела на мужа, заговорив только тогда, когда поняла, что ей сейчас придется столкнуться с новой вспышкой гнева.

— Мне… мне было скучно, и… и я попросила Спироса взять меня с собой. Я не думала, что мы встретим кого-то из знакомых.

— Могу поспорить, что эта мысль даже не пришла тебе в голову! А я? Ты не боялась встретиться со мной?

Лиз почувствовала, как его руки усиливают давление, но промолчала. Она бы не вынесла, если ей пришлось бы сказать Нигелю, что он делает ей больно.

— Я обдумывала эту возможность, но так как я решила, что ты будешь с Гретой, то… — Лиз замолчала, дальнейших объяснений, по ее мнению, не требовалось.

— И ты решила, что если мы действительно встретимся, то я буду не в том положении, чтобы протестовать.

— Его голос уже не был злым, но глаза все еще горели. — Не стану притворяться, что твое отношение ко мне весьма неожиданно, но Спирос… я поражен, что он тоже не боялся встретиться со мной.

Спирос на самом деле боялся, но Лиз благоразумно решила не упоминать это сейчас, и хотя она видела, что Нигель ждет ответа, она просто покачала головой. Несмотря на свою прирожденную выносливость, она чувствовала себя полностью истощенной — как морально, так и физически, и, к своему огорчению, не смогла удержаться от слез. Нигель тоже явно устал, он снова приподнял руку, прикрывая зевок. Лиз показалось, что он ее сейчас ударит (хотя позже она так и не смогла решить, почему ей в голову пришла именно эта мысль), и с закипевшей вновь злостью она, размахнувшись, шлепнула его по руке. На лице Нигеля появилось выражение удивления, а Лиз сломала ноготь, зацепившись за золотой браслет часов Нигеля. Она с раздражением посмотрела на руку, затем, оттолкнув мужа, схватила с туалетного столика маленькие ножницы и принялась торопливо обрезать сломанный ноготь.

— А это за что? — Вспышка гнева у Нигеля явно прошла, и в голосе появилась насмешка.

— Мне показалось, что ты хочешь меня ударить, — призналась Лиз, с огорчением думая, что теперь понадобятся месяцы, чтобы привести руки в порядок.

— Действительно? И это твоя реакция?

— Попробуй ударь меня, и будь уверен, я тут же дам сдачи!

Тяжелые веки прикрыли серо-зеленые глаза. Это было сделано медленно, и Лиз была готова снова ударить своего мужа.

— Звучит как вызов, — пробормотал Нигель, по своей обычной привычке растягивая слова.

Лиз сжала зубы и, повинуясь внезапному порыву ярости, швырнула в него ножницы. Они были слишком маленькими и тупыми, чтобы действительно причинить вред, даже если бы попали в Нигеля. Однако тот уклонился, и ножницы упали на ковер. На мгновение Нигель смотрел на них, затем пересел взгляд на Лиз.

— Подними, — приказал он тихо.

Она упрямо задрала подбородок.

— Сам поднимай! — Лиз отвернулась, но в зеркале увидела, как Нигель подошел к туалетному столику. Он взял расческу, и Лиз резко повернулась к нему, сильно покраснев. — Только попробуй…

— Ты поднимешь или нет? — В его голосе была угроза. Лиз опустила глаза. Ярость боролась с осторожностью и страхом.

— Я уже предупреждал тебя, что ты можешь заработать пару синяков, — пробормотал Нигель, глядя на Лиз.

— Я тебя предупреждаю, детка, что если ты не подчинишься, то следующие несколько минут вряд ли будут для тебя приятными, а вот для меня, может быть, и да, — добавил он со смехом.

Безмолвно Лиз подняла ножницы и положила их на столик.

— Я ненавижу тебя, — прошипела она, глядя ему в глаза. — Больше всего на свете я жалею, что вышла за тебя замуж. — Она вся горела от ярости и от унижения из-за того, что ей пришлось так послушно выполнять его приказ.

— Не будь так уверен во мне, Нигель, — предупредила она, заметив, что ее слова только позабавили мужа. — Я обещала, что буду выполнять наше соглашение, но я могу и передумать.

Неужели он немного заволновался? Может быть, эти слова помогут заставить его отказаться от мысли провести ночь с ней?

Бросив внимательный взгляд на ее разгоряченное лицо, Нигель покачал головой, улыбаясь:

— Ты дерзкая девчонка и ведьма, Лиз, но тебе можно доверять. Я думаю, ты всегда держишь свое слово, и меня сильно удивит, нет, скорее, поразит, если окажется, что я неверно понял твой характер.

Против своей воли Лиз была удивлена его верой в цельность ее характера. Но это не принесло удовлетворения, просто потому что эта высказанная вслух правда делала бессмысленной любую ее угрозу. Она хранила молчание, и Нигель с иронией посмотрел на кровать.