Эдриан Маршалл - И неба будет мало

— Вот видишь, — кивнул Джерри О-Марджори. — Опять. И выражение лица такое же.

— Какое?

— «Фи, какая гадость. Дорогой, ты что, хочешь превратить меня в инкубатор?»

— Ты сам все опошляешь, — раздраженно буркнула Ивон.

— Я просто пытаюсь понять, почему женщина за тридцать никак не может решиться завести ребенка.

— Заводят собаку, Джерри. И мы с тобой ее завели.

— Вообще-то я не собирался заменять ребенка собакой. Я надеялся, что Корни как-то подготовит нас к будущей жизни.

— К ребенку? — усмехнулась Ивон. — Что ж, можешь считать, что Корни нас подготовил. Точнее, не подготовил, а объяснил, почему мы не можем стать родителями.

— И почему же, хотел бы я знать?

Ивон отвернулась от мужа и повернулась к О-Марджори, словно этот сакраментальный вопрос задала ей подруга.

— Знаешь, с чего начинается теперь наше утро?

О-Марджори отрицательно покачала головой.

— С того, что мы с Джерри выясняем, кто пойдет гулять с Корни. Джерри толкает меня в бок и говорит, что он сидел за романом до трех часов ночи и не сможет подняться и открыть дверь, даже если в нее позвонит президент. Я объясняю ему, что сидела за своим романом до пяти утра, но Джерри отвечает мне на это густым храпом. Как ты думаешь, О-Марджори, кто идет гулять с собакой? — Когда подруга неопределенно мотнула головой, Ивон продолжила: — Конечно же я. Но это еще цветочки по сравнению с тем, что творится вечером. Вечером я в надежде на то, что Джерри исправит утреннее упущение и выгуляет нашего любимого песика хотя бы один раз, стучусь к нему в кабинет. Что же я слышу в ответ на свое предложение? А то, что к Джерри пришло вдохновение, так что сейчас отрывать его от романа настоящее кощунство. То, что мою музу спугнул скулеж Корни, никого не волнует. Я должна идти и выгуливать собаку, которая уже физически не может ждать, пока хозяева разберутся, чья муза важнее.

— Вы люди творческие, — мягко ответила О-Марджори, понимая, что этот возмущенный монолог адресован не ей, а хмурому Джерри. — Вам тяжело брать на себя ответственность.

— Увы, Джерри так не считает. Он просто перекладывает ответственность на меня, как видно полагая, что мой пол позволяет мне легче мириться с неудобствами. Не сомневаюсь, что с ребенком будет то же самое. Мне придется вставать по ночам, менять памперсы и заниматься кормлением в одиночку. Ведь я же женщина. Правда, Джерри?

— Иногда у меня возникает чувство, — повернулся Джерри к О-Марджори, решив продолжить традицию, начатую женой, — что я женился не на Ивон, а на Хелене Колхэм. Во всяком случае, подобные речи я слышу уже не впервые. Ивон не хочет готовить одна, потому что это дискриминация. Ивон не может убираться, потому что это дискриминация, и наконец, апофеоз всего этого феминистического идиотизма: Ивон не хочет ребенка, потому что и это дискриминация. Мне что же, рожать его самому? Чтобы Ивон не считала себя ущемленной?

— О, ну зачем ты так, Джерри?

— Пусть говорит, мне плевать. Если честно, я была бы не против. Но, увы, это невозможно. А вообще-то дело тут вовсе не в моем «феминистическом идиотизме». Просто в моей семье, в отличие от семьи Джерри, не было культа мужчины. Мой отец не считает зазорным взять в руки швабру и протереть пыль в гостиной. Он прекрасный кулинар. И всегда был замечательным отцом. Кстати сказать, его отцовство не сводилось к тому, чтобы гулять со мной в парке по выходным. Папа не брезговал менять мне памперсы и кормить меня из ложечки…

— Одно у него определенно хорошо получилось, — зло улыбнулся Джерри. — Поить тебя из бутылочки. То-то я смотрю, как ловко ты управляешься с виски.

Ивон вспыхнула. Ей впервые в жизни захотелось влепить Джерри пощечину, но она сдержалась.

— О, Джерри, ну нельзя же так, — поспешила вмешаться О-Марджори. — Шутки над родителями запрещенный прием.

— А он и не шутил, — усмехнулась Ивон, пытаясь скрыть за усмешкой слезы, подкатившие к глазам. — Оскорблять моих родителей Джерри считает каким-то особенным шиком. Наверное, сказываются детские комплексы. У него-то нет даже пьющего отца. А мать до сих пор трясется над старыми фотографиями мужчины, который послал ее ко всем чертям и ушел к другой…

— О, Ивон!

— Ну и стерва же ты!

— О, Джерри!

Зачерпывая комья рыхлого снега носками сапог, Ивон направилась к Корни, который все еще пытался разобраться в том, что такое снег, и внимательно обнюхивал сугроб около дома миссис Твидди. Ей мучительно хотелось куда-нибудь сбежать, скрыться где-нибудь, подальше от ядовитого взгляда Джерри и вообще от людских глаз. Ей хотелось плакать, но она еще в детстве поняла, что слезы никого не трогают. Напротив, делают людей еще злее. Если ты плачешь, значит, ты слабый, А если ты слабый, тебя можно бить. Лучший способ самоутверждения — довести противника до слез. А Джерри становился ее противником все чаще и чаще.

Ивон подставила лицо ветру и снегу. Когда глаза заволокла холодная бело-серая дымка, она почувствовала некоторое облегчение. Вот так бы стоять и стоять, чтобы не видеть и не слышать ничего вокруг.

Тем же вечером Ивон позвонила Салли.

— Салли, можно попросить тебя об одолжении?

— Без проблем, Ив. О каком?

— Я хотела сменить обстановку и поработать над романом у тебя. Дня три-четыре, не больше. Ты не против?

— Конечно нет, приезжай. Тем более я все равно собиралась заглянуть сегодня к О-Марджори.

— Отлично. Тогда я собираю вещи и мчусь к тебе.

— Жду, дорогая, до встречи.

Ивон положила в сумку ноутбук, зубную щетку, свой любимый широкий свитер и джинсы. Заглянув к Джерри, она застала его за работой. Он заметил сумку в ее руках и удивленно спросил:

— Куда это ты собралась? Уже почти десять.

— К Салли, — невозмутимо ответила Ивон. — Хочу поработать у нее. Корни отнял у меня много времени, и, боюсь, я не сдам книгу в срок.

— А обо мне ты не подумала? — поинтересовался Джерри. — У меня вообще-то тоже сроки.

— Джерри, не будь эгоистом. Мой отъезд тебя беспокоит только из-за того, что некому будет гулять с Корни. Я думаю, ты с этим справишься.

— Конечно, справлюсь. Но…

— Я поеду. Ты прав — уже поздно.

— Хочешь, я подвезу тебя?

— Нет, я уже вызвала такси.

— Ты надолго?

На секунду Ивон показалось, что Джерри и впрямь беспокоит ее отъезд.

— Не думаю. Обычно мы с Салли ссоримся уже через неделю.

— Ладно, — пожал плечами Джерри. — Поезжай. Удачной работы, Ивон.

— Спасибо, — прошелестела Ивон и скрылась за дверью.

А ведь ей даже показалось… Нет, это всего лишь ее иллюзии. Джерри не станет ее держать, даже если она соберется уйти насовсем. Что ж, уйти на время лучше, чем разойтись насовсем. И уж точно гораздо лучше, чем дышать воздухом, пропитанным раздражением и неприязнью друг к другу…