Ширли Кинг - Близкая и далекая

– Но ты ведь намереваешься продать ее, как я понимаю?

Бланш не заметила, как он двинулся навстречу, преграждая ей путь, когда она повернулась от шкафа. Его руки сжали плечи Бланш.

– Я сказала, что еще не решила.– Она говорила сквозь зубы: не то чтобы ей было неприятно его прикосновение, но оно вовсе не было нежным. Бланш понимала, что в любом конфликте с таким властным мужчиной, как ее муж, она должна или решительно отстаивать свои взгляды, или подчиниться.– Когда я приду к какому-то мнению, ты узнаешь первым, я обещаю.

Она вырвалась из его рук, всем видом показывая, что должна заняться распаковыванием своей одежды.

И вот теперь, вспоминая это обещание, она сознавала, что уже нарушила его. И заранее нервничала, представляя себе предстоящий разговор. Впрочем, сегодня ее родители собирались впервые навестить их, и затевать выяснение отношений по поводу квартиры было просто некогда.

Подумав об этом, она вспомнила, что еще надо зайти на угол Парк-стрит забрать шоколадное печенье, заказанное в венской кондитерской. Удивительно, но Рой предложил, что сам приготовит главное блюдо, если она займется первым и пудингом.

– Дорогие, как приятно, что вы наконец устроились. И еще более приятно видеть вас такими счастливыми! – Оливия Мелвилл откинулась на стуле, с удовлетворением огляделась и вздохнула.– Совершенно очевидно, что семейная жизнь... Что вы оба просто созданы для семейной жизни! Ты согласен, Джеймс? обратилась она к мужу.

– Да, трижды. Но хватит об этом, любовь моя: ты вгоняешь свою дочь в краску.

– Нет, вовсе нет! – слишком поспешно сказала Бланш, начиная собирать тарелки, и замолчала, натолкнувшись на взгляд Роя. Его глаза насмешливо блестели. На долю секунды они как будто остались наедине, пока она не вспомнила о родителях.

– А знаете, почему я вышла за него? Потому, что он так прекрасно готовит.– Встретив изумленные взгляды родителей, Бланш несколько принужденно засмеялась.– Он специалист по всем видам экзотической пищи, я просто бледнею на его фоне, как вы, должно быть, уже заметили.

Спеша по направлению к кухне, Бланш услышала, что ее мать сделала какое-то замечание по поводу жаркого из ягненка и затем добавила:

– А после обеда у нас для вас есть сюрприз.– Бланш замерла у двери и увидела, как ее мать дотронулась до своей сумочки.– Вот здесь.

– Сюрприз?– Рой последовал за ней на кухню, неся тарелки из-под овощей.– Звучит угрожающе.

Где-то в глубине души у Бланш тоже было какое-то предчувствие, но она не придала ему значения и спокойно сказала Рою:

– Пожалуйста, вытащи из холодильника печенье и вазу со взбитыми сливками. Она на верхней полке.

– Как твой проектор, Рой?

Когда они расселись в гостиной, Оливия уверенно потянулась к своей сумочке.

– Проектор? – Рой протянул теще наполненный бокал.– Замечательно. Почему вы спрашиваете?

– Потому...– она вытащила плоский пакет и торжественно им потрясла,– потому, что совершенно случайно у меня с собой съемки лучшей свадьбы года!

О нет! – На мгновение Бланш испугалась, что произнесла это вслух, но облегченно вздохнула, когда не последовало никакой неожиданной реакции. Она бросила быстрый взгляд на Роя, призывая его оставаться бесстрастным, а самой ей ничего не оставалось, как воскликнуть с фальшивым энтузиазмом:

– О, как замечательно! – впрочем, прозвучало это, кажется, вполне искренне.

– Вот, на, Рой. Ты сумеешь сделать это профессионально. И, сказать честно, мы просто умираем от нетерпения увидеть эту пленку. Вы можете сесть вместе на диван, и не стесняйтесь нас, если захотите держаться за руки.

Но они не стали держаться за руки, и Бланш неожиданно для себя почувствовала досаду. И потому ее внимание чаще было обращено на смуглую руку, покоящуюся на подлокотнике дивана, иногда поднимающуюся, чтобы взять бокал; на колечки вьющихся темных волос под массивным золотым браслетом часов, чем на то, что происходило на маленьком экране.

И вдруг она увидела себя. Свежая и романтичная, необыкновенно очаровательная, она стояла в дверях родительского дома и, смеясь, пыталась удержать руками развевающуюся фату, подхваченную легким ветерком. Она была не права, решила Бланш с легким вздохом, на самом деле кремовый цвет ей шел и создавал великолепный контраст с весенними цветами в ее букете и волосах...

А вот крохотная церковь, тот момент на крыльце, когда Бланш, просто великолепная в своем подвенечном наряде, наклоняется, чтобы в последний раз поправить шлейф платья перед тем, как войти внутрь.

Глядя на это сейчас, она старалась воскресить в памяти чувства, которые испытывала именно в тот момент, но вспомнила лишь, как учащенно забилось ее сердце, когда она увидела затылок Роя. Вот он повернулся, когда она приблизилась; их лица крупным планом – счастливые и одухотворенные, как и полагается приличным парам на такой фешенебельной свадьбе.

Глаза Бланш внезапно затуманились, она уже с трудом могла различать навес в саду, толпу гостей, речи, цветы, знакомые предметы и вещи, когда пленка неожиданно закончилась. Рой встал и включил свет. Оливия постаралась притвориться, что не промокала только что полные слез глаза, и даже Джеймс выглядел взволнованным.

Рой вернулся, сел на подлокотник дивана, обнял Бланш за плечи и прижал к себе.

– Это было замечательно, не так ли, дорогая? Во время бракосочетания так волнуешься, что просто нет возможности заметить все детали, и только киноаппарат может здесь помочь. Я и не подозревал, что мой дядя носит такую старомодную шляпу.

– О, а ты видела тетю Мейбл, Бланш? – вмешался Джеймс.– И когда она успела так накачаться шампанским? А ведь всегда клянется, что не прикасается к алкоголю! Ей рискованно предлагать даже глоток хереса.

– В любом случае, это был удивительный день. И ведь это именно вы тогда проделали просто нечеловеческую работу в такой короткий срок, чтобы сделать этот день для нас действительно незабываемым. Мы с Бланш искренне благодарны вам.

– Да, мама. И папа.– Бланш подошла к родителям и поцеловала их.– Рой прав: мы ведь так поздно вас предупредили!

– Да, это была страшная спешка.– Ее отец говорил довольно сухо.– Но не могли же мы устроить все кое-как!

– Джеймс,– решительно прервала его жена,– может быть, нам пора уходить, дорогой? Не забывай, что завтра нам рано вставать, если ты, конечно, собираешься разобраться с церковной распродажей. Я бы хотела, Рой, чтобы ты сделал копию пленки, тогда я отдам вам оригинал. Чтобы было что показать вашим детям и внукам.

– Оливия! – Бланш почудились в голосе отца какие-то странные нотки: как будто он хотел предостеречь от чего-то свою жену. Она думала об этом все время, пока помогала матери надеть жакет и стояла на пороге, провожая родителей.