Вайолет Уинспир - Дом незнакомцев

— Да, ты! — Она со смехом поставила его на ноги и сняла ведерко с головы. — Дядя Пол понесет тебя на плечах. Ты не испугаешься, правда?

— Нет! — Он пошел за ней в пещеру, где она быстро сняла с мальчика одежду и нарядила в зеленые плавки, которые купила для него накануне.

— А Чернышу можно с нами поплавать? — спросил он, держась за ее плечо, пока она натягивала плавки на худенькое тельце.

— Не вижу, почему нет, — улыбнулась она. — По нему видно, что он уже побывал в воде, так что его хозяин возражать не станет. Вот так, ну, разве ты не мило выглядишь? Теперь иди к дяде Полу, пока я сама переоденусь.

Но мальчик вдруг заколебался, потом обхватил ее руками за талию и прижался к ней.

— Люди будут смотреть на мое плечо? — прошептал он.

— Разумеется, нет, милый. — Марни нежно обняла его. — Хочешь подождать меня?

— Да, я тебя подожду.

Он вышел и сел у входа в пещеру вместе с черной дворняжкой, и Марни видела его маленькую искалеченную спинку, пока надевала свой белый купальник. Любовь к ребенку причиняла ей большие страдания. Как посмел кто-то так изуродовать его, тем более собственный отец! Он был безобидным ребенком, а то, что он не стал смотреть, как она переодевается, продемонстрировало его трогательную галантность. Она надела зеленую купальную шапочку и рука об руку с Джинджером спустилась на пляж, где Пол швырял в воду камешки. Черная дворняжка прыгала вокруг них.

— Дядя Пол! — окликнул его Джинджер.

Пол отвернулся от линии прибоя. В плавках он выглядел сильным и длинноногим, мускулы гладко перекатывались под кожей, когда он сажал Джинджера на плечо.

— У меня есть место еще для одного малыша, — усмехнулся он, глядя на Марни сверху вниз.

Его рука потянулась к ней, но девушка быстро проскользнула мимо него в воду.

— Нет… нет! — В ее смехе послышалась паника.

Пролетели беззаботные, солнечные часы, и на пути домой Джинджер крепко спал на заднем сиденье, завернутый в одеяло, а Марни дремала, слегка касаясь плеча Пола своей золотисто-рыжей головой. Его кожа все еще хранила запах моря, и Марни вдыхала его с каким-то мечтательным наслаждением. «Какой он милый», — думала она и теперь не понимала, почему в такой панике ускользнула от него на берегу.

Глава 5

На следующий день Марни решила съездить на квартиру Илены, чтобы забрать костюм стрекозы, который Надя обещала ей одолжить. Около двух она зашла в клинику к Наде за ключом, потом села на автобус до Рутледж-Корт в Найтсбридже, где жила Илена.

Ей без труда удалось отыскать Рутледж-Корт, элегантное здание из красно-коричневого кирпича с крохотными конюшнями, переделанными под жилье, с краю от него. Она прошла через конюшни и сразу же увидела низкий спортивный автомобиль алого цвета, стоявший у обочины. Гоночная машина заставила ее немедленно вспомнить об Эрроле Деннисе, и она сбилась с шага, рассматривая серо-голубую внутреннюю отделку автомобиля и пытаясь вспомнить номер машины Эррола. Конечно, этот автомобиль вовсе не обязательно должен был принадлежать ему, но существовала отдаленная возможность, что он заехал к ней, забыв, что Илена в Париже и возвращается завтра.

Потом Марии нахмурилась.

Пол не любил Эррола. Невозможно было даже представить, что он терпимо отнесся бы к тому, что его невеста общается с каким-либо человеком, которого Пол считает распутным. Его раздражало, вспомнила Марни, что красивый ирландец пытался флиртовать и с ней.

Марни тут же решила, что в таком модном месте, как Найтсбридж, множество людей, вероятно, имели спортивные автомобили алого цвета, и, размышляя об этом, она вошла в Рутледж-Корт.

Надя говорила, что квартира находится на пятом этаже, так что Марни села в лифт и нажала соответствующую кнопку. Лифт бесшумно двинулся вверх, потом дверь скользнула в сторону, открываясь, и девушка вышла на лестничную площадку, на которой царило спокойствие, казалось подчеркнутое теплым солнечным светом и птичьим щебетом, проникавшим через открытое окно.

Марни вставила маленький иейльский ключ в замок квартиры номер девятнадцать и тихо открыла дверь в квадратный холл, покрытый ковром. Она без труда нашла шкаф, в котором хранился чемодан с Надиными костюмами, достала его, открыла и встала на колени, чтобы изучить содержимое. Костюмы казались хрупкими, словно паутинка, но часть восторгов Марни угасла, когда она вспомнила, что Наде больше никогда не придется порхать в них по сцене…

Потом Марни резко подняла голову от чемодана, обернулась и уставилась на закрытую дверь, которая вела, как она думала, в гостиную квартиры. Девушка была уверена, что за дверью только что послышалось бормотанье голосов, и белая в оборочках балетная пачка выскользнула из ее рук обратно в чемодан. Она поднялась на ноги и повернулась как раз в тот момент, когда дверь отворилась. Она увидела мерцанье тонкой, голубой с оранжевым ткани, обнаженную белизну длинных, стройных ног под ней, и вот Илена с изумлением уставилась на непрошеную гостью.

Марни потеряла дар речи от смущения… и еще одного чувства, которое очень напоминало страх. Страх прокрался в глубь нее, и она вздрогнула, когда Илена резко проговорила:

— Что вы делаете здесь? — Она жестикулировала с галльской страстностью, на кончиках ее ногтей словно кровь блестел лак. — Как вы посмели залезть в мою квартиру!

— Я… — Марни отодвинулась подальше от гневной страстности лица и голоса Илены, — я пришла взять костюм, который Надя одолжила мне. Я представления не имела, что вы будете здесь, мисс Жюстен. Если бы я знала, то позвонила в дверь, а не воспользовалась Надиным ключом. Я… мне ужасно жаль, что я напугала вас.

— Надя не имеет права раздавать ключи кому попало, — язвительно ответила Илена и возбужденно подхватила изящной рукой покрывало, словно только что осознав, что не одета. — Я отдыхала в спальне после ванны и сразу же подумала о грабителях, услышав, что в холле кто-то есть.

— Извините, — снова повторила Марни, вряд ли понимая, что смотрит в разъяренные глаза Илены, пока та резко не спросила ее:

— Что вы так уставились на меня? В чем дело?

— Мистер Стиллмен сказал, что вы возвращаетесь из Парижа завтра…

— Я передумала. — Голос Илены, с ее акцентом, звучал неровно — Что странного в том, что я передумала?

— Разумеется, ничего.

— В Париже были кое-какие неприятности — мне захотелось уехать. — Бирюзово-голубые глаза Илены скользнули к чемодану около Марни, потом бархатное покрывало раздвинулось, открыв ее красивые ноги, когда она шагнула в холл и посмотрела вниз в чемодан Нади.