София Герн - Потерянная навсегда

Она приподнялась на локтях и вышла из тени зонтика под солнце, почувствовав, что немного замерзла и что ее купальник не высох как следует. Еще не хватало здесь простудиться! Она стояла, подставив тело страстно целующим ее яростным лучам солнца, и тут явственно почувствовала на себе пристальный взгляд. Маргарита повернулась и обомлела. У самой кромки воды стоял Роман, неподвижный как статуя, и ноги его омывала бурлящая пена прибоя. Она сморгнула. Мужчина стоял против солнца, и Маргарита подумала, что ей все это привиделось, но нет. Он медленно шел к ней, как всегда, спокойный и уверенный в себе. Марго с ужасом огляделась, но Артема нигде не было, наверное, он слишком увлекся своим подводным плаванием, так что забыл обо всем на свете. Он был заядлым дайвингистом, объездил полмира в поисках самых интересных мест и Крит считал средненьким, хотя и по-своему интересным. Тут не было экстрима, но была красота, к которой Артем тоже был неравнодушен. Так или иначе, она оказалась лицом к лицу с человеком, образ которого никак не могла изгнать из своего сердца.

— Приветствую тебя на Ретимно, Марго! — Роман подошел совсем близко и остановился перед ней, безвольно уронив руки. Его спокойствие было нарочитым. Маргарита видела, чувствовала, что он вибрирует от волнения, и это ее порадовало.

— Привет. А что ты тут делаешь? — спросила она и сразу же поняла, насколько глупым был ее вопрос.

— А я тут живу, — он махнул рукой в сторону гор, — вон там, недалеко от Зевсовой пещеры, знаешь это место? Идео Андро. Правда, кое-кто оспаривает место рождения царя богов, но местные жители предпочитают считать, что громовержец родился здесь. Конечно, мой дом не совсем там, но довольно близко… Ты здесь с Артемом? — спросил он без перехода.

— Да. А с кем же мне еще быть?

— Это ты приняла решение, Маргарита. Не я.

— Я не знала, какое решение мне принять, а ты мне в этом не помог. Просто обиделся и исчез. Теперь поздно что-то менять.

— Неужели? Послушай, сейчас я уйду. А завтра жду тебя на причале у озера Курнас. Там есть небольшое кафе на открытом воздухе. В шесть часов тебя устроит?

— Нет, я не смогу… — Маргарита пробормотала это не слишком убедительно, почувствовав, что поедет, обязательно поедет, и нечего себе больше лгать.

— Ты приедешь, — прочитал он ее мысли, — я буду ждать. Завтра.

— Но Артем…

— Скажешь, что тебе нужно собраться с мыслями и побыть одной. В конце концов, он тебе не муж. Слава богу. И… я думаю, вряд ли им станет. Ты же не любишь его, Марго. Пришло время решать. И не надо… больше не надо морочить голову ни себе, ни мне, ни ему.

— Но ты сам! Сам все испортил!

— Согласен. Многое я испортил сам. Но сам и исправлю. Все можно исправить, Марго, пока человек жив. И только одно безвозвратно — его смерть… — почему-то сказал он так, что его слова не вязались со всей окружающей обстановкой. Ни с этим ярким солнцем, ни с морем, ни с галдящими чайками, клюющими выброшенных на сушу приливом морских ежей, ни с детьми, радостно плещущимися на мелководье, вообще ни к чему были эти слова на празднике жизни. Разве они тут чужие? О нет! Она поедет, поедет на это озеро в горах. И там все решится окончательно.

Роман больше ничего не сказал, просто повернулся и ушел, и через несколько мгновений скрылся из виду. Внезапно Маргарите показалось, что за Романом двинулся какой-то человек, худой и высокий, которого она сначала приняла за его спутника, какого-нибудь знакомого, но тут же отбросила эту мысль. Человек не приближался к Роману, а шел на приличном расстоянии, но все-таки именно за ним, будто бы следил. «Может, это его охранник?» — подумала Маргарита, и на этом успокоилась, но идея взять с собой охранника на Крит, Роман и в Москве-то их услугами не пользовался, показалась ей нелепой. Но она отбросила ненужные и наверняка пустые наблюдения. Все ее мысли занимал предстоящий разговор с Артемом, которому придется сказать, что на экскурсию в горы она предпочитает ехать без него. Как ни странно, он принял это как должное.

В номере, куда они вернулись только к обеду, Маргарита хотела быстро принять душ, чтобы смыть с себя соленую воду, но подумала, что стоит все-таки промыть волосы, ставшие жесткими. Купальной шапочки она не носила, справедливо считая, что это «украшение» способно изуродовать кого угодно. Артем терпеливо ждал, пока она возилась сначала с троекратным промыванием своей гривы шампунем, потом смягчением ее кондиционером, потом сушилась феном. Ей пришлось самой себе признаться, что начинать разговор о своей одинокой отлучке на озеро Курнас ей не хочется. Но ее страхи оказались необоснованными. Он воспринял все как ни в чем не бывало.

— Тебе не будет скучно? — только и спросил он, когда они обедали в гостиничном ресторане изумительной долмой и запивали это рубленое мясо в виноградных листьях анисовой местной водкой, оузой. Не слишком подходящий напиток для жары, но Маргарита заказала его для храбрости. Впрочем, никакая храбрость ей и не понадобилась.

— Нет. Я люблю бывать среди незнакомых людей. Вроде бы народ вокруг, а чувствуешь себя в одиночестве. Но в таком приятном одиночестве, которое иногда всем нам необходимо.

— Знаешь, я с тобой согласен. Побыть одному совсем не мешает. Именно это ощущение мне дает дайвинг. Я будто оказываюсь в ином мире.

— Но это и в самом деле иной мир, подводный. Загадочный. Немного страшный, — улыбнулась Маргарита.

— Ничего страшного там нет. Вот если бы ты набралась храбрости и занялась дайвингом! Я бы тебя научил. Это безумно интересно! Но разве тебя уговоришь? Ты, Марго, все-таки трусиха. Ни на машине не хочешь учиться ездить, ни погружаться.

— Это все? Ну, я думаю, таких, как я, совсем немало. Но есть кое-что, чего боишься ты, но вовсе не боюсь я.

— И что же это? — насторожился он.

— Быть такой, какой ты есть. И не оглядываться на то, кто что подумает и скажет. И не зависеть от капризов «общества».

— Припечатала, — засмеялся Артем, вовсе на нее не обидевшись. — Но что поделаешь? Все мы носим маски. Разве твой психоаналитик никогда не говорил тебе о Персоне? Той самой, которую мы, как в греческой трагедии, надеваем на лицо, чтобы изобразить на людях то, что нам требуется, и то, чего от нас ждут. Кстати, сегодня у нас еще есть время съездить в Минойский дворец. Давно мечтал посмотреть это место. Говорят, минойская культура одна из самых загадочных.

— Самое загадочное существо — Минотавр. Какое же все-таки нужно иметь извращенное сознание, чтобы скрестить критскую царицу с быком и заставить ее в результате всего этого безобразия произвести на свет чудовище. И жил он вовсе не во дворце. А в лабиринте. Может быть, и теперь где-то бродит в поисках девственниц.