Джуди Кристенбери - Дом, любимый дом

— Конечно. Из-за него я думаю, что мне нужна другая работа, более денежная. Мне слишком нравятся красивые вещи, — с улыбкой сказала Тереза и предостерегающе подняла руку. — Не предлагай что-нибудь мне купить, Томми. Я не это имела в виду.

— Знаю, но я могу…

— Нет, не можешь. Мне как раз нравится самой делать выгодные покупки и украшать ими жилье.

— О, я не рассказала об аукционе, — сказала Томми. Она поставила кружки и налила кофе. — Сядем за стол и… О! Вот коробка с пончиками.

— Может быть, они не для нас.

— Для нас, — сказала Томми, краснея. — Он оставил записку. — Она смяла ее, прежде чем сестра успела прочитать обращенные к ней нежные слова.

— А, ну, это мило с его стороны.

Сестры принялись за кофе и пончики. Томми рассказала Терезе об аукционе и, в частности, о сундуке, а потом они начали обсуждать семейные новости.

— Мама с кем-то встречается? — удивленно спросила Томми. — Не знала.

— Узнала бы, если бы вчера была дома. Она позвонила мне около четырех. Очень нервничала.

Томми не удержалась от улыбки. Энн Тайлер была красивой женщиной пятидесяти с небольшим лет, и у нее была возможность встречаться с кем-нибудь и раньше. Но она всегда считала своих дочерей важнее любого мужчины.

— Она хорошо провела время?

Тереза усмехнулась.

— Я звонила ей утром. Она пыталась говорить спокойно, но, по-моему, провела время более чем хорошо.

— Я ей позвоню, — сказала Томми.

Когда ее мать ответила, в дверь позвонили.

— Я открою, — сказала Тереза, думая, что это доставка.

Она распахнула дверь. На пороге стоял Джим.

— Пит здесь? — спросил он.

— Нет, на встрече в офисе. Томми здесь, если ты хочешь поговорить с ней. — Тереза резко посторонилась, пропуская его.

Он нахмурился, но, входя, промолчал.

— Она на кухне, — добавила Тереза и, отправившись в кабинет Пита, села за стол.

Если Джим захочет остаться, она выдумает какой-нибудь предлог и уйдет. Ее больше не обвинят в том, что она пытается заставить его жениться!

Несколько минут спустя Тереза услышала, как хлопнула дверь. Она вернулась на кухню.

— Вот и ты, — сказала Томми. — Джим спрашивал, не может ли его мать поехать сегодня с нами. Ей сейчас тяжело, потому что одна из ее подруг вчера внезапно умерла.

— О, как печально. Значит, она приедет сюда?

— Джим думал, это лучше, чем сидеть дома в полном одиночестве. Он очень хороший сын.

— Да. По-моему, он заботился о ней все годы, когда Пит был в Бостоне.

— Да. Сомневаюсь, что Пит понимает, как это может быть нелегко.

— Ты говорила с мамой?

— Да. Она прекрасно провела время. Сегодня вечером ее друг пригласил маму на обед. Хотел пойти с ней в ресторан вчера вечером, но она побоялась показаться слишком нетерпеливой, — со смехом сказала Томми.

— Это мило, верно?

В дверь снова позвонили. Тереза не пошевелилась.

— Я открою, — вызвалась Томми.

Это оказался фургон с аукциона. В дом начали вносить мебель. Прежде чем закончили, вернулся Джим с матерью. Ее очаровали новые покупки.

Джим подошел к Томми.

— Скажи Питу, днем он должен отвезти маму домой. Я буду на встрече, которая начинается в два, и не знаю, когда закончится.

— Конечно. Мы о ней позаботимся.

— Спасибо, — сказал он Томми, но посмотрел на Терезу. — Здесь все в порядке? — наконец спросил он.

— Ну да. Не беспокойся, Джим, мы приглядим за твоей мамой.

— Спасибо, — снова сказал он и зашагал к машине.

Тереза притворилась, будто даже не знает, что он ушел, но Томми увидела, как расслабились ее плечи.

Когда внесли сундук, миссис Шофилд воскликнула:

— О, мило! Что ты собираешься с ним делать, Томми?

— Надо его почистить, отполировать, и он станет журнальным столиком в общей комнате.

— Какая удивительная мысль. О, я так рада, что приехала сюда сегодня. Вы с Терезой — замечательная компания. — И она вдруг заплакала.

Томми обняла миссис Шофилд. К сожалению, Пит не купил бумажных носовых платков. Тереза вынула несколько из своей сумочки.

— Сядьте на новый диван, миссис Шофилд. Он очень удобный, — сказала Тереза и подвела ее к дивану.

— О, подумать только. — Она шмыгала носом после каждого слова. — Какой красивый. Идеальное место, чтобы смотреть телевизор.

— Да. К сожалению, телевизор Пит еще не купил, — сказала ей Томми.

Миссис Шофилд явно надо было поговорить о своей подруге. Сестры сели рядом с ней, и она рассказала о женщине, которая так много для нее значила. Они подавали платки и слушали. Потом миссис Шофилд замолчала, и они продолжали сидеть в тишине.

Наконец она подняла глаза.

— Вы, девочки, такие замечательные. Когда я пытаюсь рассказать о проблемах Питу или Джиму, они думают, что должны все исправить. Единственное, что мне было нужно, — это чтобы кто-то меня выслушал.

— Именно для этого и существуют друзья. Вы говорите о подруге как о замечательной женщине. — Томми снова ее обняла. Потом встала. — Теперь надо решить, где повесить картины. Вы их видели?

— Видела две, — сказала Эвелин, — и они мне очень понравились. Есть и другие?

— О, да, купили еще две в галерее. Одна — поле васильков, а вторая — современная картина, которую Пит захотел повесить у себя в кабинете. А еще мы купили два синих кресла, которые вы порекомендовали для кабинета.

Они обсудили, где именно поставить диваны в общей комнате и где должны быть лампы. Вдруг миссис Шофилд сказала:

— Я хочу есть!

Томми посмотрела на часы.

— Ну, неудивительно. Второй час. Хотите пойти в ресторан?

— Можно купить что-нибудь готовое? Я выгляжу ужасно после слез.

— Миссис Шофилд, вы хорошо выглядите, но можно поесть и здесь, — согласилась Тереза.

— Называй меня Эвелин. Тогда буду чувствовать себя моложе.

— Эвелин, ладно, — кивнула Томми. — Пойду за едой. Как насчет китайской?

— О, я люблю китайскую.

— Я только на несколько минут, — пообещала Томми, записав, кто что хочет. Потом убежала, оставив Терезу развлекать Эвелин.

Сразу после ее ухода зазвонил телефон. Тереза ответила:

— Дом Шофилда.

— Привет, это Джим. Хотел проверить, как дела у мамы.

— Все хорошо. Поговори с ней. — Она протянула трубку Эвелин.

Они разговаривали несколько минут. Эвелин хвалила ее и Томми. Тереза мысленно пожала плечами. Она не хотела противоречить Эвелин в угоду Джиму.

Эвелин повесила трубку и повернулась к Терезе.

— Мне очень повезло, что мои сыновья интересуются такими милыми девушками.

Тереза вздохнула.