Диана Першинг - Волшебные очки для влюбленных

Это было настоящим прозрением: если ты по натуре своей не уверен в себе, стоит только сосредоточиться на собеседнике, на том, что он говорит, делает, или на том, что его интересует, и ты забываешь о себе и своих предполагаемых недостатках.

Она ни разу не наступила на подол своего платья! И ее прическа была в полном порядке, благодаря муссу и убийственному количеству геля, которое нанесла на ее волосы Диди.

Когда Джерри и Рэнс вошли в зал — он не переставая восхищался ею, твердя, как прекрасно она выглядит, — большинство гостей стали с интересом ее изучать.

Джерри высоко держала голову и, слава богу, казалось, прошла эту неофициальную проверку. Несколько женщин, как и она, были в длинных перчатках — может быть, у них тоже были короткие неухоженные ногти. Сначала ее немного шокировали слишком откровенные платья, в которых дефилировали женщины молодые и не очень. Прозрачные, облегающие, с глубоким вырезом, не оставляющие простора для фантазии. Скромность ее платья выигрывала на их фоне, да и, по правде говоря, ей нечего было демонстрировать.

Она зашла в дамскую комнату, чтобы подкрасить губы, и случайно услышала разговор двух женщин, которые обсуждали ее. Одна восхищалась, другая язвила. Но Джерри не позволила себе принять это слишком близко к сердцу.

В прошлый раз именно из-за такой болтовни она в слезах выбежала из казино… прямо в объятья Деза. Повторится ли это сегодня вечером?

Она взглянула на часы через плечо своего партнера — так как же его все-таки зовут? Десять тридцать. Если она хочет в точности повторить события прошлой пятницы, ей нужно уходить через полчаса. Но хочет ли она этого?

Следуй зову своего сердца, посоветовала Кэсси. Джерри непроизвольно хмыкнула.

— Извини, — сказал ее партнер. Так как же его все-таки зовут? — Я слишком много говорю?

— Да нет, — успокоила его Джерри, — мне очень интересно.

Он снова принялся оживленно болтать, успокоенный ее маленькой ложью, а она опять углубилась в свои раздумья.

После того как Джерри вышла из дамской комнаты, Рэнс представил ее своей матери.

Луиза Хэй Уоллас была высокой женщиной с острыми чертами лица и совершенно седыми, прекрасно уложенными волосами. На ней было длинное темно-голубое шелковое платье, на плечи накинута пелерина в тон, а в ушах загадочно поблескивали бриллианты.

Когда Джерри познакомилась с ней на прошлой неделе, она была вежлива, но и только, и заметный холодок в ее обращении заставил Джерри поежиться. Они обменялись парой ничего не значащих фраз, причем говорила как раз Луиза, тогда как Джерри покинула ее обычная словоохотливость и она с трудом выдавила из себя две-три односложные реплики.

Сегодня женщины прекрасно поладили.

— Вы удивительно милая девушка, — сказала мать Рэнса с теплой улыбкой, пожимая руку Джерри. — Вы хозяйка того прекрасного книжного магазина на Вест-Либерти, возле музея? Я частенько туда заглядываю.

— Да, я вас запомнила, но не знала вашего имени.

— Но я не припоминаю, чтобы вас там видела, — задумчиво протянула мать Рэнса.

Потому что я выглядела по-другому, чуть не сказала Джерри.

— Ну что ж, моя милая, — продолжала пожилая женщина, — вы для меня как глоток свежего воздуха, принимая во внимание ужасный вкус моего сына во всем, что касается женщин. — Подбоченившись, она повернулась к Рэнсу, который молча стоял рядом, что было для него совсем не характерно. — Рэнс, почему ты не познакомил меня с Джерри раньше?

— Наверно, потому, что это наше первое свидание, — пожал тот плечами.

— Но мы уже давно знакомы, миссис Уоллас, — добавила Джерри.

— Называйте меня Луизой.

— Луиза, — повторила Джерри с теплотой в голосе. Ей действительно понравилась мать Рэнса, ее остроумие и прямолинейность. Именно такой она ее себе и представляла. — Рэнс — один из моих постоянных покупателей.

Луиза в удивлении подняла брови и скептически посмотрела на сына.

— А я и не знала, что ты любишь читать. — Повернувшись к Джерри, она добавила: — Забавно, как много нового узнаешь о своем ребенке.

— Да, я читаю, — обиженно ответил Рэнс. — Иногда я даже думаю.

Джерри сжала его локоть.

— Ты еще час назад обещал меня накормить. Я умираю с голода. — Она улыбнулась Луизе. — Мы собираемся прогуляться к бару. Вам что-нибудь принести?

— Нет, спасибо.

— Надеюсь, мы с вами еще увидимся.

— Ну конечно, — с улыбкой ответила пожилая женщина. — Даже не сомневайтесь…

Сейчас, пока ее партнер с увлечением рассуждал о сметах и отчетах, Джерри с удовольствием вспоминала, как хорошо прошло их знакомство. Так легко, так естественно. Вместо того чтобы думать о том, как ужасно и неуклюже она, должно быть, выглядит, Джерри сосредоточилась на Рэнсе и его матери. Она поняла, какие они разные, и ей удалось дипломатично предотвратить назревавшую ссору и по-дружески выручить Рэнса.

В конце концов, она здесь, потому что Рэнс попросил ее об услуге. Но ее мысли — и сердце — были где-то еще.

С Дезом.

Следуй зову своего сердца.

Рэнс похлопал ее партнера по плечу.

— Хорошего понемногу, Джеб.

Джеб. Так вот как его зовут.

— Большое спасибо, Джеб. — Джерри высвободилась из его рук, чтобы закружиться в вальсе с новым партнером.

— От тебя глаз нельзя отвести, — сказал Рэнс, глядя в ее лицо со своей обычной игривой улыбкой.

Девушка слегка покраснела. Хотя сегодня вечером она могла быть образцом изящества и стиля, но ее по-прежнему было легко смутить.

— Перестань, — кокетливо сказала она, — ты вскружишь мне голову.

Прижав Джерри к себе, Рэнс прошептал ей на ухо:

— Ты не возражаешь, если я скажу, что при взгляде на тебя я ощущаю не столько головокружение, сколько недвусмысленную реакцию вполне конкретной части моего организма?

Другая, более светская женщина превратила бы все в шутку и с легкостью обошла бы неловкую тему. Но не Джерри.

— Я возражаю, — честно ответила она.

Он посмотрел на нее с озорной улыбкой нашкодившего мальчишки.

— К тебе нужен особый подход? Ты предпочитаешь, чтобы все было как положено, чтобы я сначала за тобой поухаживал?

Ее смутил не сексуальный намек в его словах. Просто их произнес не тот мужчина. Возможно, даже если бы перед ней стоял Дез, она бы все равно смутилась в силу своей неопытности. Но его слова разожгли бы в ней огонь желания. Слова Рэнса оскорбили ее, как непристойное предложение в баре.

Он не был виноват. Она столько времени о нем мечтала, что он просто не мог этого не заметить. Видимо, Рэнс считает, что она будет счастлива разделить с ним постель.