Мэхелия Айзекс - Возвращение к жизни

– Это твой?

– Нет, Николаса, – ответил Дерек, небрежно распахивая перед ней дверцу. – Нравится?

– Какой-то он… вызывающий, – пробормотала Джин, выбрав наименее лестное из всех определений, которые пришли ей в голову. Спустившись к машине, она уселась на пассажирское сиденье, тщательно следя за тем, чтобы юбка случайно не задралась.

Губы Дерека снова дрогнули.

– Тебе надо было надеть шорты, – заметил он и, обойдя машину, уселся за руль. При этом он – возможно, и случайно – задел рукой бедро Джин, и женщина невольно отпрянула. – Ну да не страшно. Мы подыщем для тебя что-нибудь более подходящее.

– Я не нуждаюсь ни в чем «более подходящем»! – отрезала Джин, мельком вспомнив о рубашке и шортах, которые бросила в корзину с грязным бельем. – Куда мы едем?

Дерек завел мотор и развернул машину.

– Ты отлично знаешь, куда мы едем. И, кстати, я просил тебя прихватить шляпу.

– Если хочешь знать, я вообще не собиралась сегодня с тобой встречаться! – огрызнулась Джин, втайне стыдясь того, что сердце ее лихорадочно стучит, а пальцы, стиснувшие ремень сумочки, повлажнели. – И я не ношу шляп!

Дерек пожал плечами.

– А стоило бы. – Он помолчал. – И, между прочим, я знал, что ты скорее всего не придешь. Потому и попросил Шарлотту поговорить с тобой.

– Решил меня пошантажировать? – Джин понимала, что хватила через край, но ее понесло. – Стыда у тебя нет!

Дерек со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

– Значит, вот какого ты об этом мнения, – очень тихо проговорил он. И, затормозив у выезда на шоссе, повернулся к Джин. – Хочешь вернуться?

Она опешила.

– Мы… то есть… я не могу.

– Еще как можешь. Я отвезу тебя назад. – Дерек криво улыбнулся. – Чтобы никто не мог сказать, что я шантажом вынудил тебя отправиться со мной.

Джин закрыла глаза.

– Я этого не говорила.

– Говорила!

– Ну… я не совсем это имела в виду. Не шантаж в прямом смысле этого слова. – Она открыла глаза. – К тому же Шарлотта наверняка решит, что я тебя чем-то обидела.

– Обидела. – Голос Дерека был ровен и сух. – Но я придумаю какой-нибудь предлог, чтобы отменить прогулку, если тебе нужно именно это.

Джин застонала.

– Господи, ты же знаешь, что я имею в виду, что пытаюсь сказать! Я… совсем не хочу обижать тебя, но… мы не должны этого делать.

Глаза Дерека опасно потемнели.

– Это значит, что ты не хочешь возвращаться в гостиницу?

– Да. Нет. Не знаю. – Джин беспомощно уставилась на него. – Ох, ты, наверное, считаешь меня полной дурой.

– Нет, – негромко ответил он, с видимым трудом отводя глаза, – всего лишь невероятно соблазнительной женщиной. И к тому же чересчур наивной – себе же во вред.

«Соблазнительной»! Джин задохнулась, не веря собственным ушам, и Дерек, сочтя ее молчание знаком согласия, уверенно выехал на шоссе. Джин безнадежно покачала головой. Теперь уже назад не повернешь. Как отчаянно она ни сопротивлялась судьбе, а придется ей провести утро в обществе Дерека.

Если бы Джин не была так поглощена собственными заботами, ей доставила бы истинное удовольствие дорога к пирсу, где, по словам Дерека, стояло большинство принадлежавших его отцу яхт. Впервые со дня приезда Джин оказалась за пределами гостиницы – и снова ее захватила чарующая красота острова. Жаль только, что терзавшие Джин тревоги накрыли своей тенью и эту радость. И никуда от них не денешься, мрачно подумала она.

Хотя Шарлотта сама уговаривала ее отправиться с Дереком, все равно, Джин было не по себе. Одно утешение, хотя и слабое, – предстоящая прогулка совершенно вытеснила из ее головы все мысли о возвращении бывшего мужа. И теперь, отчасти придя в себя, Джин сожалела, что перед уходом так и не позвонила дочери. Хотя Мэб пылко умоляла ее не прерывать долгожданный отпуск, она наверняка надеется, что мать известит ее о своих планах и не станет вести себя так, словно ей ни до кого нет дела.

– О чем ты думаешь?

Только услышав этот вопрос, Джин осознала, что все это время бездумно терзала ремень сумочки. Поспешно разжав пальцы, она положила руки на колени, едва прикрытые юбкой.

– Да так, о том о сем, – после паузы ответила она.

Дерек окинул ее испытующим взглядом. Лицо его отвердело.

– Ты уверена, что не хочешь вернуться?

– Не хочу. – Джин неприязненно взглянула на него. – У меня, знаешь ли, есть и другие темы для размышлений – кроме твоей драгоценной особы.

Дерек чуть заметно усмехнулся.

– Польщен это слышать.

– Опять ты меня дразнишь! – одернула его Джин. – По правде говоря, я… я думала о Феликсе.

– О твоем бывшем муже?

Надо же, запомнил!

– И почему это я уже не чувствую себя польщенным?

– Не язви. – Джин вздохнула. – Я думала о нем совсем не в этом смысле.

– И в каком же – в этом?

– В любом! – отрезала Джин, запоздало сообразив, что ее фразу можно истолковать двояко. И, остро осознавая, что, хотя Дерек не сводит глаз с дороги, все его чувства обращены на нее, нехотя добавила: – Феликс вернулся.

– Вернулся? – Дерек въехал на удобную стоянку около эллинга и, выключив мотор, повернулся к Джин. – Откуда ты знаешь?

– Мне сообщила Мэб. Моя дочь, если помнишь.

– Да, я помню, кто такая Мэб, – отрывисто проговорил он, и Джин вновь удивилась его памятливости. – Когда она тебе звонила?

– Вчера утром, – неохотно ответила Джин, – но это уже не твое дело. Ты спросил, о чем я думаю, я ответила.

– Ответила, – согласился Дерек, скривив губы. – Дозволено ли мне будет спросить: ты знала, что он собирается вернуться?

– Конечно нет! – воскликнула Джин, вновь принимаясь терзать ни в чем не повинный ремешок сумки. – Такое мне и в голову не приходило! Я полагала, что у Феликса с Эдит все всерьез и надолго.

– Как когда-то с тобой, – сухо вставил Дерек.

– Нет. Совсем не как со мной. Когда мы поженились, я была совсем девчонкой.

Дерек окинул ее озадаченным взглядом.

– Но ты ведь наверняка считала, что у вас прочные отношения. Иначе зачем бы…

– Я была беременна, – кусая губы, сказала Джин. Глаза ее от смущения влажно заблестели. – А теперь можешь думать обо мне все, что захочешь.

Дерек коротко взглянул на нее и, выдернув ключи из зажигания, бросил:

– Пошли!

Между тем Дерек выбрался из машины и, распахнув дверцу, достал из багажника корзину для пикника и зашагал по залитой солнцем набережной. Джин пришлось ускорить шаг, чтобы не отстать. Из досок настила торчали гвозди, и она сожалела, что не надела кроссовки. Джин остановилась, чтобы поправить ремешок босоножки, а когда распрямилась обнаружила, что Дерек исчез. Джин гадала, уж не сделал ли он это намеренно. Да, скорее всего гак и есть. Дерек, наверное, понадеялся, что она растеряется и уйдет сама.