Натали де Рамон - Рандеву с замком

И тут произошло чудо!

— Какая ерунда. — Финка засмущалась, как школьница, сняла очки и начала протирать их поясом халата.

Ого, подумала я, да наш ковбой действительно задел струны в холодном финском сердце! Сам же ковбой был смущен не меньше: в ответ на снятые очки он снял шляпу и вертел ее в руках, робко поглядывая на финку.

Забавно: я рассчитывала воспользоваться услугами свахи, а оказалась в роли таковой сама! Пару минут я терпеливо понаблюдала за вертением шляпы и протиранием очков, без которых финка еще больше походила на Майкла. Но именно на Майкла, а не на мистера Уоллера! Да, но тогда действительно та «кузинана» в его номере — подставная и все подозрения Майкла вовсе не паранойя! Так что же я медлю?

— Вы позволите нам войти? — с прежней ласковой интонацией заговорила я. — Я являюсь доверенным лицом мистера Уоллера, поэтому тоже оказалась в аэропорту примерно в то же время, вот и произошла путаница.

— Почему я должна вам верить? — Финка вновь насторожилась и водрузила на нос очки. — Любовь с первого взгляда и тут же мистер Уоллер!

— Я вполне разделяю ваше недоверие, мадемуазель Крийспулайнен, все действительно не так просто, но все-таки позвольте нам войти.

Финка молча перевела взгляд с меня на Никса и обратно. Я решила воспользоваться ее молчанием и переступила порог.

— Хорошо! — воскликнула девушка, впустив меня, и показала пальцем на Никса: — Вы входите, а он пусть ждет на улице!

Я перевела ее требование Никсу и обнадежила, что обязательно верну симпатии «куколки» его персоне. Никс вздохнул и вытащил сигареты.

Финка закрыла дверь.

— Может быть, мы позвоним мсье Брунару или мсье Брунсберри? — предложила она. — Они не предупредили меня о вашем появлении.

— А кто из них встречал вас в аэропорту и привез сюда?

— Бру… Ой! А правда?.. — Девушка побелела как полотно, попятилась, наткнулась на кресло и рухнула в него; полотенечный тюрбан свалился, мокрые волосы рассыпались по плечам. — Уходите!

Понятно, что этим вопросом я подкосила бедолагу, но мне ничего не оставалось, как окончательно добить ее.

— Дело в том, мадемуазель Крийспулайнен, что Брунар и Брунсберри предъявили мистеру Уоллеру другую девушку вместо вас. Если бы не недоразумение с Никсом, именно ей досталось бы ваше наследство.

— Боже! А вы говорите правду?

— Но я же верю вам, что вы Хелеэнлинна Крийспулайнен. Пожалуйста, постарайтесь вспомнить, кто из них встретил вас в аэропорту? Как он выглядел? Как говорил?

— Но почему я должна верить вам? — медленно повторила девушка, прижимая руки к груди, словно стремясь спрятаться.

— Поверьте, я не знаю, как доказать вам, что я не лгу, но все обстоит более чем серьезно! — Тем не менее я чувствовала себя гнусным следователем, измывающимся над жертвой.

— А вы видели мою картину? — вдруг решительно спросила она.

— Конечно, я сама привезла ее в Париж по просьбе Брунсберри, которого вы же и попросили показать ее вам до того, как будет оглашено завещание.

— А он не сказал вам, почему я попросила его об этом?

— Чтобы узнать заблаговременно, не будет ли проблем с вывозом из страны этого «шедевра». Извините, если это действительно ценность, но я не искусствовед, а всего лишь поверенный.

— Допустим… Хорошо… Если вы сами везли картину в Париж, то вы наверняка знаете, как она выглядит сзади.

Я рассказала про фанерку и ржавые гвозди.

— И вы можете поклясться, что не заглядывали под фанеру?

— Могу. По дороге у меня сломалась машина и я уже была близка к тому, чтобы вытащить картину из рамы, но я подумала: вдруг вся ценность в раме?

Финка загадочно улыбнулась, сняла очки и опять принялась протирать их. Из-за улыбки она опять до боли напоминала мне Майкла!

— И никто потом не заглядывал туда? — вернув очки на нос, спросила она.

— На тот момент, когда я уходила из номера мистера Уоллера, нет. Но Брунсберри, Брунар и самозванка остались там. Все к тому времени уже видели картину, но никто не заинтересовался ее обратной стороной, да и вообще, честно говоря, картина ни на кого не произвела приятного впечатления. Самозванка так расстроилась, что Уоллер предложил ей отправиться в замок и выбрать любое полотно, какое ей придется по вкусу. А Брунсберри даже отвернулся к окну, когда остальные изучали «коровок».

— Потому и отвернулся. Ладно… Извините, я была в такой панике, что не запомнила ваше имя.

— Элен Пленьи. Просто Элен.

— Допустим, Элен, я вам верю. Но тогда зачем Брунсберри разыскивать и тащить меня сюда, а потом устраивать похищение? Мог бы сразу предъявить эту особу, забрать картину, залезть под фанерку!

— А что там?

— Неважно. А вас случайно не подослал Брунсберри, чтобы убить меня? Вместе с этим типом в ковбойской шляпе?

— Линна! Брунсберри и Брунар ехали встречать вас вместе, но застряли в пробке, и Брунсберри доверил Брунару, поскольку тот лучше ориентируется в Париже, привезти вас из аэропорта!

— А почему бы именно по этой причине вам и не убить меня? Этот детина уже приставал ко мне в аэропорту. Брунар буквально спас меня из его лап!

— Линна, а вы уверены, что спас вас именно Брунар, а козни строит Брунсберри?

— Брунар знает и моих родителей, и мою бабушку, он не может ничего замышлять против меня. И конечно же это он встретил меня в аэропорту! Кстати, дядя Эдуар, в смысле Брунар, дал мне свою визитку, чтобы я могла позвонить ему в случае чего. Я с самого начала была абсолютно уверена! Я и называла его дядя Эдуар, пока вы не начали морочить мне голову с вашим Брунсберри! Подождите, визитка в моей сумочке.

Девушка встала, встряхнула мокрыми волосами и пошла в соседнюю комнату.

— А вот я уверена, что именно Брунар и самозванка заодно! — крикнула я вслед и вдруг поняла, что финка могла пойти и не за сумкой, а для того, чтобы из другой комнаты вызвать полицию по телефону. Я бросилась за ней, вспомнив одну очень важную подробность из приключений Никса. — Вас же в этом доме встретила девушка примерно вашего возраста и пропорций!

— Да, племянница дяди Эдуара, Патрисия. Она года на три меня моложе. У нее такие красивые каштановые волосы! Вьются, как у меня, но гораздо гуще и длиннее. — Финка яростно перерывала сумочку и, к моей радости, вовсе не стремилась к телефону. — Это ее дом. И она повезла дядю Эдуара на своей машине в город, потому что у него здесь, естественно, машины нет, не тратиться же без конца на такси? Кстати, вам бы тоже пошли распущенные волосы, Элен, вы же еще молодая, зачем вы носите пучок, как старушка?

Я несколько опешила, но сделала вид, что не заметила ее замечания по поводу моей внешности.