Люси Рэдкомб - Укус змейки

— Как вам понравились школы? Выбрали что-нибудь подходящее? — с милой улыбкой завела светскую беседу Мэри.

— Эти провинциальные школы — просто убожество. Нам придется как-то решать эту проблему.

— Я училась в местной школе, — с теплотой в голосе отозвалась Мэри. Откровенное презрение в голосе собеседницы выводило ее из себя.

— И теперь, насколько мне известно, занимаетесь нетрадиционной медициной! — По выражению лица Сандры можно было заключить, что в социальной иерархии подобное занятие занимает одно из последних мест. — Скажу вам мнение Джефа…

— Как любезно с вашей стороны: жаль, что он не владеет членораздельной речью, — посочувствовала Мэри.

— Такое будущее — не для наших детей, — продолжала Сандра. — Не далее как вчера он говорил, что все эти «народные средства», ну эти ваши притирания, пассы и нашептывания, только вредят здоровью.

— Я предпочитаю термин «нетрадиционные методы», — возразила Мэри, испепеляя Мейсона взглядом. — Вы знаете, в местной школе не принуждают мыслить самостоятельно, но весьма это поощряют…

Сандра кивнула, давая понять, что дальше говорить не о чем. Хорошо, что семейство собралось уходить, а не то его главе пришлось бы пережить крайне неприятную сцену. Близнецы, получив по поцелую, покорно направились к дяде. Тот коротко поклонился, по-прежнему не говоря ни слова. Мэри, прихрамывая, ретировалась в дамскую комнату и минут пятнадцать провела у зеркала, пытаясь справиться с волнением. Наконец, взяв себя в руки и уповая на то, что путь свободен, она осмелилась покинуть убежище.

— От кого прячешься? — прорычал поджидающий ее в зале Джеф.

Восстановленное с трудом спокойствие развеялось как дым.

— Тебе-то что! — огрызнулась девушка. — Чему обязана великой честью?

— Не разыгрывай святую невинность! Что ты затеяла?

— Взять не могу в толк, о чем ты.

— Ах, в толк не можешь взять? Ты обхаживаешь моего племянника, втираешься в мою семью, — протянул Джеф ядовито. — Настраиваешь детей против Сандры.

— Обхаживаю?! — возмущенно повторила Мэри, сжимая кулачки. — Я всего лишь угостила детей мороженым — вы подумайте, какое преступление, какой коварный расчет! А если детям не по душе твоя избранница, я тут ни при чем.

— Может, это не ты зазвала Сэма в кафе? задрожал от ярости голос Мейсона. — Говорят, он очень похож на меня.

— Ты хочешь сказать, что, не получив тебя, я с горя хочу утешиться с более молодым любовником? С твоим подобием? Ну у тебя и самомнение! Сэм показался мне искренним, чутким, отзывчивым парнем, и это произвело на меня впечатление более сильное, чем ваше поверхностное сходство. К твоему сведению, я не соблазняю подростков! Или ты ревнуешь? — язвительно вопросила Мэри.

— Сэм крайне впечатлительный парень, — проигнорировал насмешку Джеф.

— Ну и что прикажешь мне делать? Переходить на другую сторону улицы при виде твоего племянника, чтобы уберечь бедняжку от чар коварной обольстительницы? Из того, что ты натворил глупостей в его возрасте, отнюдь не следует, что и Сэм… — Мэри оборвала себя на полуслове и в ужасе прикрыла рот ладошкой.

— О, вот ты какая! Если тебя так уж интересуют подробности моего прошлого, могла бы спросить у меня. Незачем было завлекать мальчишку в кафе.

— Я его не завлекала, хотя он мне и нравится. А если мужчина твоего возраста до сих пор не обзавелся женой, он либо принадлежит к сексуальному меньшинству, а это не твой случай…

— Рад слышать, — буркнул Джеф.

— Либо, — продолжала девушка как ни в чем не бывало, — он пережил глубокое разочарование и теперь боится принимать на себя определенные обязательства, превратившись в самовлюбленного эгоиста. Судя по всему, ты жертва серьезной психотравмы. — Мэри сочувственно возвела очи к небу. — Бедняжка Джеф, как он раним! Я так понимаю, отчим Сандры помешал тебе бросить колледж? А ты подумай: если бы не он, сейчас, возможно, ты занимался бы тем же, чем и я. Общество утратило бы одного из своих столпов! — Устыдившись собственной бестактности, Мэри замолчала и опасливо воззрилась на собеседника.

— Послушай, ты начинаешь раздражать меня. Держу пари, что у многих руки чешутся тебя придушить. — Тихое бешенство, звучавшее в словах Джефа, внушало больше страха, нежели брань и крик. — Уймись, крошка, добром тебя прошу. Оставь мою семью в покое!

— Я уже сказала: не моя вина, если дети терпеть не могут Сандру, — повторила девушка твердо, не желая выслушивать грязные обвинения в свой адрес.

— Это не конкурс зрительских симпатий! — менторским тоном изрек ученый муж. — Дети часто противятся дисциплине.

— А вот и нет, если знают, что запреты и ограничения подсказаны любовью!

На лице Джефа отражалось явное замешательство, но он не вызывал ни капли сочувствия: пусть человек признает правду, как бы горька она ни была. Ну неужели он не видит, что Сандра терпеть не может детей!

— Почему ты отказываешься признать свою неправоту? — с возмущением спросила Мэри. — Ведь ты поломаешь не только собственную жизнь, но и жизнь будущей жены. И все из-за своего упрямства!

И тут ладони Джефа легли ей на плечи. Этого было достаточно, чтобы приятная дрожь подчинила себе все ее существо. В горле застрял комок. Перед глазами поплыли круги. Пряный мужской запах щекотал ноздри, сметая последние преграды. С уст Мэри сорвался протестующий крик — она противилась не ласкам, но утонченной пытке ожидания.

— Джеф, я…

В ответ на мольбу он со стоном припал к ее губам и, отбросив сдержанность, целовал неистово и с упоением. Она не противилась, утратив ощущение реальности.

Мгновения самозабвенного восторга закончились слишком скоро. Джеф оторвался от ее губ, и девушка потупилась, не смея взглянуть ему в лицо. Что за безумие целоваться при свете дня в центре города у всех на глазах!

— С тобой все в порядке?

Мэри подняла голову.

— Нет, со мной отнюдь не все в порядке. — Глупый, глупый человек, как можно задавать такие вопросы! Неужели он сам не видит, что за муки испытывает она от одного его прикосновения…

Джеф рассеянно взъерошил свои светлые кудри.

— Было бы проще, если бы ты солгала. Хоть бы раз. — Хрипловатый звук его голоса растревожил в душе девушки невидимые струны. Как она любит этого человека!

— Я — ходячая добродетель.

— Скорее, хромающая, — поправил он, приходя в себя.

— Строго говоря, да, — согласилась она, шумно всхлипнув, и устало взмолилась: — Уходи. Ступай отчитывать свою невесту, а не меня; она вела себя не лучшим образом. Или ты не заметил? — Да эта Холланд оказалась первоклассной стервой. Неужели нужно быть слепым, чтобы не заметить этого?