Изобел Чейс - Роза Дамаска

— И это облекает их особой властью?

— Ну не совсем. Но тут они сами себе хозяева. Я имею в виду женщин, похожих на Мириам, которые слишком эмансипированы, чтобы довольствоваться традиционно женской ролью, но недостаточно эмансипированы для чего-то другого. Потому Мириам мечется, бедняжка, и вряд ли что-то в итоге получит.

— За исключением прекрасного Адама, — вставил Криспин.

Викки покраснела:

— Она его еще не заполучила, не так ли?

— Ага, значит, ты все-таки считаешь Мириам своей соперницей! — торжествовал Криспин.

Викки потрясла головой, словно шокированная самой такой мыслью.

— Конечно нет! — пылко вскричала она. — Кто я, по-твоему?

— Сумасшедшая, не осознающая, что творит, — ответил Криспин со смехом. — Похоже, пора за тебя взяться. Почему бы мне не повести тебя вечером пообедать и не показать тебе, где я живу?

— Ладно, — согласилась Викки.

— И мы ни разу не упомянем Адама?

— Пока ты этого не захочешь, — кивнула она.

— Ловлю на слове, радость моя, — усмехнулся Криспин. — Не скрепить ли наш договор поцелуем?

Она уклонилась, но недостаточно быстро. Криспин смеялся, хотя глаза его оставались серьезными. Слишком серьезными, подумала Викки. Прежде он никогда не вел себя подобным образом и уж тем более никогда не интересовался ее личной жизнью.

Его губы очень мягко коснулись ее губ, а руки обвились вокруг талии, и, несмотря на попытки Викки освободиться, Криспин поцеловал ее еще раз.

— Ну что, страшно? — вопросил он. — Или, может быть, неприятно? Держу пари, ты бы не сопротивлялась, будь на моем месте Адам.

— Не твое дело! — Викки уже стала сердиться.

— А я его делаю своим. Ты же в него влюблена, скажи?

Викки покачала головой, ругая себя за то, что играет с огнем.

— Хватит дурака валять! — огрызнулась она. Криспин рассмеялся.

— «Дурака»? — повторил он. — Полагаешь, дурак — это я? Думаешь, что со мной? Для тебя, может быть, все бирюльки, а что у меня на душе, никого и не интересует, — с горечью подытожил он.

Викки почувствовала угрызения совести. А что, если его поцелуй и вообще все поведение не более чем следствие одиночества?!

— Ох, Криспин! — вздохнула она. Он схватил Викки за руки:

— Ты тоже скучаешь по дому?

— Иногда, — согласилась она. Затем оттолкнула его. — Но это не значит, что нужно вести себя таким вот манером.

У Криспина был такой несчастный вид, что Викки подумала, будто он сейчас разрыдается.

— Ну ладно, — сказал он наконец, — поиграем в твою игру. Поужинаем вместе, выпьем вина, и то хорошо. Но ты обещала больше не упоминать об Адаме, помнишь? И не думать о нем.

— Конечно, — с вызовом ответила Викки и удивилась, почему это не принесло ей облегчения. Вспоминая о прошлой бессонной ночи, она чувствовала, что наяву еще может гнать его от себя, но ночью он все более занимал ее мысли и душу, хотя она еще не была готова признать это. — Что за нелепые мысли у тебя, — постаралась она убедить саму себя. — Ну разумеется.

Криспин только молча посмотрел на нее.

Глава восьмая

Для них обоих явилось сюрпризом, когда как раз перед окончанием проводимой ими инвентаризации в магазин заявился Хуссейн. Он молча постоял у двери, ведущей в заднюю комнату, потом взмахом руки отозвал Викки внутрь магазина.

— Ну как вам моя невеста? — спросил он ее вкрадчиво.

Викки растерялась.

— Мириам? — спросила она и, когда Хуссейн кивнул, добавила: — Когда вы видели ее последний раз?

Хуссейн пожал плечами:

— Кажется, раньше вас. Кто с вами был? Адам?

Викки кивнула.

— Вообще-то Мириам приходила ко мне, — храбро начала она, надеясь отвести гнев, который зрел в его глазах. — Она попросила проводить ее домой, ну мы и поехали…

— В рабочее время, — резко прервал ее Хуссейн. — Ведь магазин не был еще закрыт, не так ли?

— Нет еще, — ответила Викки равнодушно. — Адама мы встретили, когда ждали автобуса, и он предложил подвезти нас на машине.

— Уж очень все у вас просто.

— Тем не менее это так, — вежливо упорствовала Викки. По крайней мере, с точки зрения Адама, все было просто. Это он поцеловал ее и внес сумятицу в ее чувства.

Хуссейн угрюмо смотрел на Викки. В его глазах мелькнуло отчаяние, хотя он сделал запоздалую попытку скрыть это более или менее достойным образом.

— Все же я бы предпочел, чтобы вы не покидали магазин до конца рабочего дня, — наконец проговорил он. — У меня нет претензий к вам обоим, но, по-моему, последнее время у вас появилось слишком много свободного времени.

— У меня? — удивилась Викки.

По лицу Хуссейна пробежала быстрая улыбка.

— У вас. Да нет, на самом-то деле я пекусь не о том. В магазине дела обстоят лучше, чем когда-либо. Да и кто я такой, чтобы распоряжаться вашим свободным временем? Я больше беспокоюсь о Мириам и подумал, что, может быть, она поделилась с вами…

Викки покачала головой. Ей стало жаль Хуссейна, по ее мнению, с ним поступили несправедливо, но она почти ничем не могла ему помочь. Она знала, что Мириам влюблена в Адама и что никто не заставит ее выйти за Хуссейна, хоть он уже и заплатил ее отцу калым. Но разве могла она сказать все это Хуссейну? Пусть он сам все узнает.

— Совсем ничего? — Он с надеждой посмотрел на Викки.

— Совсем! — подтвердила она грустно. Хуссейн был явно обескуражен и постарался переменить тему.

— Ну, а что у вас здесь интересного?

Криспин просунул голову в дверь:

— Вас интересует торговля или творчество?

— И то и другое, — меланхолично ответил Хуссейн.

Криспин принес маленький флакон и не спеша снял крышку.

— Понюхайте! — протянул он флакон Хуссейну. — Ну как?

Хуссейн поднес флакон к носу, и выражение его лица тут же изменилось. Тогда он капнул немного жидкости на пальцы и вдохнул.

— Это произведение искусства! — вскричал он. — Кто это сделал? Отвечайте немедленно!

Криспин рассмеялся и подмигнул Викки.

— Наш гений, кто же еще? Она приготовила эти духи для Умм-Яхьи.

— Опять это семейство! — поморщился Хуссейн, но его недовольство быстро сменилось интересом. — Великолепно! Но почему именно для этой женщины?

— Просто она очень добра ко мне, — объяснила Викки.

— Добра, разумеется. Но ведь это деньги! Вы ей дали какие-то права?

Викки скрыла улыбку:

— Конечно. Это ее духи, и поэтому о правах вам надо договариваться с ней.

Хуссейн схватился за голову:

— Вы, верно, с ума сошли. Не хватало еще, чтобы женщины ударились в бизнес. Что она в этом понимает? Скажите мне, что?