Сонда Тальбот - Запомни мои губы

— Центр диеты? — Питер заинтересованно посмотрел на Леа. — Что это, если не секрет?

Пэтти, сама того не подозревая, совершила благое дело — предложила людям, еще не знающим ничего друг о друге, благодатную почву для беседы. И Питер незамедлительно этим воспользовался. Он прекрасно понимал, что ему не стоило задерживаться около столика, за которым сидела Леа, что ему не Нужно было любоваться зелеными глазами Леа, и чего уж совсем не стоило делать, так это разговаривать с Леа… Но все эти ошибки он уже совершил, а потому терять больше нечего. И Питер погрузился в хрустальный перезвон ее согласных и мерцающие переливы гласных, не в силах противостоять тем легким невидимым цепям, которыми так неожиданно сковала его эта женщина…

7

Утро выдалось поразительно лучистым и светлым, возможно оттого, что Леа впервые за долгое время обратила на него внимание. Еще несколько дней назад ей было совершенно наплевать, какая погода за окном, но сегодня… Да и проснулась она неожиданно рано даже без назойливого «просыпайся, Леа, нечего валяться» — стандартной фразы, которой ее будила Пэтти.

Значит, сегодня особенное утро… Только чем оно так уж отличается от остальных? Леа нагнулась над раковиной и, сплевывая пенящуюся пасту, думала о том, почему сегодня она чувствует в теле и на душе такую необыкновенную легкость. Прополоскав рот, она заглянула в зеркало. На нее смотрели светло-зеленые глаза, в которых не осталось и следа от недавнего безразличия к жизни.

Кажется, коварный план Пэтти сработал — Питер запал-таки в душу Леа. И не просто запал, а со вчерашнего вечера она ни о ком другом и думать не может… Леа стало немного стыдно за себя: она ведь еще не развелась с Ричи, а уже успела забыть о нем… Ричи, конечно, сам виноват в том, что случилось, но от себя Леа не могла ожидать ничего подобного. Она только вчера познакомилась с этим Питером, а уже вообразила себе бог знает что… И ничему-то жизнь ее не учит — после всего, что случилось, она ни на йоту не стала благоразумнее… Впрочем, так ли уж нужно ей это благоразумие? Пока она испытывала лишь смутное влечение к этому мужчине — сладкое, волнующее, но ни к чему не обязывающее ощущение. Сколько оно продлится — неизвестно, так что о благоразумии думать рано…

Питер оказался не только интересным собеседником, но и прекрасным слушателем. Леа было удивительно легко разговаривать с этим едва знакомым человеком — ни разу за весь вечер она не испытала того напряжения, которое зачастую возникает при первом знакомстве. Она не задумывалась ни над тем, о чем говорить, ни над тем, как говорить, ни о том, куда девать руки… А он внимательно слушал, и Леа казалось, что ему понятно и близко каждое слово, сказанное ею. Может быть, она ошибалась. Может быть, он всегда и со всеми был таким же внимательным… Но Леа очень хотелось верить, что это внимание было вызвано интересом к ней…

Ее желание осуществилось — она увидела улыбку на его лице, которое показалось ей вначале таким суровым. Не зря она так хотела заставить Питера улыбаться — улыбка полностью меняла его лицо. Она превращала холодного созерцателя в наивного ребенка, способного радоваться любой мелочи — солнечному зайчику или радуге после грозы… Улыбающийся Питер действительно напоминал большого ребенка: распахнутые сине-наивные глаза и такие неожиданно мягкие губы…

Леа тут же стряхнула с себя воспоминание о его улыбке. В глубине души оно отдалось странной сладковато-щемящей болью. Если так пойдет и дальше, она хорошенько задумается над тем, чтобы отменить их совместную поездку в Сонс-хилл, куда Питер захотел отправиться, увлеченный ее рассказом о проекте.

Выяснилось, что Питер не только готов, но и может помочь Леа и Пэтти в их начинаниях. Он пообещал свести Леа с несколькими предпринимателями, которые могли бы раскошелиться на дорогостоящий проект. Да и сам готов был принять участие в организации «Центра» — он давно хотел вложить деньги в какое-нибудь интересное предприятие. Правда, Леа так и не выяснила, кем именно работает Питер. Он отговорился тем, что его работа — уже в прошлом, потому что он давно хотел начать все сначала…

Помимо всего прочего, Питер подсказал ей идею — если земля на ферме находится в хорошем состоянии, то почему бы в качестве трудотерапии не использовать выращивание каких-либо сельскохозяйственных культур? Вначале Леа поморщилась от такого предложения, вспомнив, сколько времени она потратила на высаживание цветов для Ричи, но потом подумала, что идея не так уж и плоха. Не исключено, что своей фигурой, сохранившейся за шесть лет сидения дома, она обязана именно приусадебным работам… К тому же в разумных пределах труд на свежем воздухе действительно полезен. И это подтвердит любой доктор…

Пэтти, творившая на кухне сандвичи, — по-другому этот процесс в ее исполнении назвать было сложно — встретила Леа благодушно-вопросительной улыбкой.

— С добрым утром, — проворковала она. — Ты не забыла о поездке? Через час Питер заедет за нами…

С ума сойти! Питер заедет за нами… Как торжественно прозвучала эта фраза! Кажется, Пэтти серьезно задумалась над тем, чтобы сосватать подруге этого синеглазого парня…

— Замечательно, — отозвалась Леа любимым словом Пэтти. — Я отлично помню, о чем мы вчера договорились.

— Как тебе Пит? — деловито поинтересовалась подруга.

Впрочем, Леа и не сомневалась в том, что первым делом Пэтти задаст этот вопрос.

— По-моему, неплохой парень, — уклончиво ответила она. — А тебе?

— Неплохой парень?! — На лице у Пэтти отразилось неподдельное удивление, как будто Леа только что сморозила чудовищную глупость. — Не помню, когда последний раз встречала такого мужчину… Обаятельный, умный, душевный…

Интересно, Пэтти когда-нибудь закончит свою хвалебную песнь?

— Наверное… — с деланным равнодушием бросила Леа. Лучшая подруга в роли свахи потихоньку начинала ей надоедать. И почему Пэтти так уверена, что она должна хвататься за него, как утопающий за соломинку?! Да, Питер, кажется, отличный парень, но это же не повод, чтобы постоянно приставать к Леа с расспросами о нем…

— Тебе он понравился… ммм… как мужчина? — не отступала Пэтти.

Леа густо покраснела и тряхнула гривой каштановых волос, чтобы скрыть смущение и раздражение, вызванное назойливыми расспросами подруги.

— Он показался мне приятным собеседником. И еще, если ты не забыла, он хочет вложить деньги в наше предприятие… — мрачно ответила Леа, пресекая дальнейшие вопросы на эту тему.

Любопытной Пэтти оставалось только смириться с неразговорчивостью подруги. Она поставила перед Леа тарелку с горячими сандвичами и торжественно объявила: