Элли Десмонд - Между завтра и вчера (Ванильный вкус поцелуя)

Дженифер растерянно хлопнула глазами, медленно повернула голову и посмотрела на часы на комоде.

— Ого! Уже так поздно! Как незаметно пролетело время!

— Не поздно, а рано, — смеясь, поправил ее Райан. — Я схожу за твоим платьем.

Он принес с лестницы платье, поднял с пола лифчик и трусики. Дженифер откинула простыню, встала и, повернувшись к нему спиной, стыдливо прикрыла грудь руками.

— Не смотри, как я буду одеваться.

Как трогательно и соблазнительно она выглядела в эти мгновения: по-девичьи невинной и в то же время женственно кокетливой. Райан поднял вверх руки, ладонями вперед, давая понять, что не собирается вступать с ней в спор, и, быстро натянув на себя шорты, вышел.

— Я подожду тебя внизу! — крикнул он уже с лестницы.

В его груди теснились странные чувства — такие, каких ему не доводилось испытывать никогда раньше. Эта женщина пробудила в нем желание обзавестись чем-то по-настоящему существенным, жизненно важным, коренным образом изменить свою жизнь.

Может, это и есть любовь, думал он, ожидая ее внизу, на крыльце, прислушиваясь к приглушенному шуму океана. Как еще назвать эти непонятные приступы нежности, когда я смотрю на нее, эту бредовую идею пожить вдвоем? Наверное, так оно и есть… Это любовь…

Доведя Дженифер до калитки, Райан крепко сжал ее руку.

— Все зависит от тебя, Джен, — прошептал он и, прикоснувшись губами к ее рту, быстрой уверенной походкой зашагал назад, к коттеджу.

Дженифер проводила его восхищенным взглядом и направилась в дом.

Все спали. Вилла была погружена во тьму. Бесшумно пробравшись к себе в комнату, Дженифер задумалась, ванну ей принять или душ, и, отказавшись и от того и от другого, так как шум воды мог кого-нибудь разбудить, скинула с себя платье и лифчик и в одних трусиках, сохраняя на своем теле тепло и запах Райана, нырнула в постель.

Свежие воспоминания о сегодняшнем свидании закружились в ее голове длинной пестрой вереницей. Она понимала, что должна уснуть, чтобы не выглядеть утром помятой и утомленной, но сон не шел, перед глазами так и стоял образ Райана, а в ушах звучал его голос: «Все зависит от тебя, Джен».

Она воспроизвела в памяти тот эпизод, когда он достал из ящика презерватив и с гордостью сообщил, что как обычно обо всем позаботился.

Какой предусмотрительный! — подумала она, печально усмехаясь. Считает, что презервативы — стопроцентная защита от всех неожиданностей! Если бы не зачатие Элис, то и я, наверное, была бы до сих пор уверена в надежности этих резинок!

Проворочавшись с полчаса под белоснежной простыней, украшенной вышивкой, она зажгла ночник, поднялась с кровати и принялась в одних трусиках расхаживать взад и вперед по устланному ковром паркетному полу.

Что же мне делать? Что делать? — ломала она голову, покусывая в своем непомерном волнении большой палец правой руки. Зачем я опять переспала с ним? Зачем позволила себе повторно напиться его колдовства? Почему не подумала заранее, что ступать на эту зыбкую почву крайне опасно? Идиотка! Теперь я никогда не обрету прежнего покоя!

Она закрывала глаза — и обрывки фраз Райана вновь стучали в ее висках, как капли затяжного дождя по металлическому подоконнику. «Я предлагаю вам переехать ко мне… Меня влекут к тебе не только сексуальные желания…»

Раньше он не говорил мне таких слов, размышляла она, испытывая немыслимое удовольствие. В нем произошло много перемен. Теперь и мое к нему чувство более сложно и серьезно. Пугающе серьезно…

Я ощущаю, что способна решиться на то, о чем он меня просит.

Раскрыть перед ним душу.

Довериться ему.

А рассказать правду об Элис? — прозвучал в ее мозгу убийственно трезвый голос рассудка.

— Нет! — прошептала она, замирая на месте.

Как только Дженифер, невыспавшаяся и подавленная, вышла утром к столу, ее мать поинтересовалась:

— Как вчера погуляла, дорогая?

— Хорошо, мам. Очень даже хорошо.

Она щекой почувствовала устремившийся на нее взгляд бабушки, умиравшей от любопытства.

— Очень рада за тебя, — на удивление весело и одобрительно ответила Эмма. — Тебе следует больше времени уделять себе, Джен. Общаться с Эл — для меня это сплошное удовольствие. Если хочешь, можешь уходить на прогулку в любой момент.

— Я не хочу злоупотреблять твоей добротой, мама, но спасибо за предложение, — ответила Дженифер.

Потянулись мучительные минуты и часы раздумий о Райане и споров с самой собой. Чем больше она обмозговывала ситуацию, в которой оказалась по собственной воле, тем больше склонялась к убеждению, что должна прервать связь с Райаном и никогда в будущем не вступать с ним в близость. Чересчур много явных помех их счастью — это казалось ей очевидным. Слишком сильным был страх перед необходимостью раскрыть ему свою тайну.

Я должна поговорить с ним, решила она наконец. Сказать, что не могу принять его приглашение. По крайней мере этого он заслуживает.

— Если твое предложение остается в силе, мам, я, пожалуй, и сегодня схожу прогуляюсь, — сказала Дженифер с наигранно беспечным видом, присоединившись к матери и бабушке. Они пили в саду послеобеденный чай.

— Верное решение, дочка, — ответила Эмма, оживленно кивая. — Отношения между влюбленными должны постоянно подпитываться общением, особенно на ранних стадиях их развития. Встречайтесь с Райаном как можно чаще, ведь наш отпуск скоро закончится.

Дженифер приоткрыла рот и вытаращила глаза.

— Тебе все известно о нас с Райаном?

— Да, да, ей все известно, девочка моя, — смеясь, ответила за невестку Мэри-Роуз. — Было бы известно и Джейку, если бы он повнимательнее наблюдал за тобой и видел в тебе не только недостатки. Ведь ты вспыхиваешь как рождественская елка каждый раз, когда кто-нибудь упоминает Райана.

— Все не так, как вы думаете… — конфузясь, пробормотала Дженифер оправдывающимся тоном. — На самом-то деле между мной и Райаном… Нет ничего особенного…

Эмма погладила ее по плечу.

— Ничего не объясняй, дорогая. С нами ты можешь быть откровенной и ни о чем не беспокоиться. От нас с бабушкой никто не узнает о твоем секрете, обещаем. — Ее любящие кроткие глаза сделались вдруг необычайно серьезными. — Позволь, я дам тебе один совет, дочка: не бери пример с меня и не бойся претворять в жизнь свои мечты.

— Что это с тобой, мама? Ты никогда в жизни не говорила мне подобных вещей!

— Только потому, что постоянно считала своим долгом помалкивать в любой ситуации, думая, будто это поспособствует сохранению в семье мира. Я лишь совсем недавно поняла, что таким образом добиваюсь как раз обратного эффекта. Если ты не станешь бороться за то, чего действительно хочешь в жизни, Джен, никто не сделает это за тебя. Я долго и упорно уклонялась от борьбы, а теперь стала слишком старой, чтобы что-то менять.