Белл Робинс - Поцелуй ветра

На размышления не было времени: Берт опустился на колени, и Джесси изо всех сил бросилась к нему, не обращая внимания на поднявшийся ветер, на острую боль в боку.

– Ты в порядке? – бормотала она, схватив Берта за руки, тревожно оглядывая его, словно мать вернувшегося с войны сына.

Он в отчаянии долбанул кулаком по стволу дерева.

– Я упустил этого типа!

– Ничего страшного, – ласково сказала Джесси, надеясь успокоить его задетое самолюбие.

– Он был почти у меня в руках! – Берт закрыл лицо ладонями.

Убедившись, что с ним все нормально, девушка поинтересовалась:

– Ты запомнил, как он выглядит?

– Рост примерно шесть футов. Русые волосы, загорелое лицо.

Он тяжело дышал, и она почувствовала, что его дыхание вызывает в ней какие-то ассоциации… Такие же ощущения возникали у нее каждый раз, когда перед глазами крутились воспоминания о ее загадочном любовнике.

Неожиданные мысли пронзили ее, подобно разряду молнии. Во-первых, учащенное дыхание Берта звучало точно так же, как дыхание ее ночного гостя. Во-вторых, описание скрывшегося человека, которое выдал ей Берт, удивительно совпадало с внешностью ее таинственного незнакомца. В-третьих, то, как быстро и ловко среагировал на ситуацию Берт, стало для нее настоящим открытием. В-четвертых, дав четкую и ясную характеристику наружности сбежавшего, Берт напомнил ей опытного полицейского…

Джесси постаралась не думать сейчас об этом, но от одной мысли отделаться было невозможно: выходит, о многих способностях своего романтически-смешного друга она даже не догадывалась!

7

Состоявшаяся через несколько дней вечеринка удалась на славу. Угощение гостям явно понравилось, было весело и шумно. Мечта Берта сбылась: весь вечер он не отходил от Марион Хаткинс, засыпая ее вопросами. Джесси с умиленной улыбкой наблюдала за их беседой, отмечая, насколько увлеченно и по-деловому интересовался он ходом расследования. В общем, услышав разговор этой парочки, вполне можно было бы подумать, что офицером полиции является вовсе не эта строгая красивая особа, а странный парень в очках и мешковатой одежде.

На землю опускались сумерки. Джесси вошла в дом, а Берт остался ждать ее на веранде. Через несколько минут она вернулась с большим черным портфелем в руках, но не присоединилась к нему, сидящему на широких качелях, которые смастерил ее отец много лет назад, а остановилась у стеклянной двери.

Воздух пах океаном и костром, из-за дома доносились возбужденные крики гостей, продолжавших играть в волейбол.

– Ты не собираешься пойти к ним? – спросил Берт.

Она покачала головой. Ее сегодняшний наряд совсем не подходил для спортивных игр. На ней было легкое летнее платье из ткани небесно-лазурного цвета, одно из самых ее любимых, с глубоким вырезом. Оно казалось воздушным и приятно шелестело при ходьбе, лаская ноги.

Поймав на себе восхищенный взгляд Берта, Джесси немного смутилась.

Только бы он не подумал, что я вырядилась так специально для него, подумала она, обмахиваясь ладонью. Стояла невыносимая жара, поэтому-то ее выбор и пал на это платье, хотя большинство из гостей явились в шортах и футболках, даже Марион Хаткинс, которую все привыкли видеть в униформе.

– Как сегодня печет! – посетовала Джесси. Берт пожал плечами.

– Это вполне нормально для середины лета. – Поболтав янтарное бренди в бокале из темного стекла, он вопросительно поднял бровь. – Ты так и будешь там стоять?

– Иду, – не двигаясь с места, ответила Джесси.

– Тебя что-то тревожит?

Она задумчиво смотрела вдаль. Прошло вот уже несколько дней после их похода в замок, а ее не покидали странные ощущения. В памяти вновь и вновь в мельчайших подробностях всплывал эпизод погони Берта за неизвестным мужчиной, непонятно как очутившимся в Уилфреде и неизвестно куда исчезнувшим. Чем больше она размышляла над произошедшим, тем сильнее путались мысли в ее голове. В какое-то мгновение ей показалось даже, что в Берте есть нечто невероятно похожее на ее умопомрачительного ночного гостя.

Джесси вздохнула.

– Это лето ужасно странное и необычное… – пробормотала она наконец.

– Почему ты так считаешь? – спросил Берт. Она прекрасно знала ответ, но ни за что не произнесла бы ничего подобного вслух: этим летом в ее жизни появилось два мужчины. Один, соблазнительный красавец, приходил к ней в спальню каждую ночь и дарил такие ощущения, о существовании которых она раньше даже не догадывалась. Другой, милый чудак, сидел сейчас на веранде ее дома и был ей бесконечно предан. Они так сдружились, что, если не виделись несколько дней, она начинала скучать по совместным прогулкам и бесконечным разговорам с ним…

– Даже не знаю, как объяснить тебе, – слегка покраснев, сказала Джесси. – Но это не так важно. Кстати, ты еще не ходил в Музей исторического наследия? – В ее голосе прозвучали кокетливые нотки. Она подошла к нему и уселась рядом на широкой скамье качелей.

– Собираюсь отправиться туда как можно скорее. А еще хочу съездить с сестрами Джеймс на экскурсию. – Он лукаво улыбнулся.

– Ловлю тебя на слове.

Из внешнего кармана портфеля Джесси достала перевязанные выцветшей бархатной ленточкой пожелтевшие конверты – любовные письма Джозефин и Реджинальда. И, протянув руку, положила их на небольшой столик. Затем, затаив дыхание, расстегнула замок и раскрыла портфель. Очень старые, портреты бережно хранились на протяжении долгих лет, поэтому дожили до настоящего времени в неплохом состоянии. Джесси рассматривала эти рисунки сотни раз, поэтому знала наизусть каждую черточку, каждый штрих.

– Реджинальд Уилфред! – торжественно произнесла она, но сразу не показала портреты Берту, а сначала взглянула на них сама.

Красавец-пират как всегда дерзко и пылко смотрел на нее с пожелтевшего от времени листа бумаги. Зачесанные назад волосы, распавшиеся на отдельные пряди, высокий лоб, прямые широкие брови, немного впалые щеки и потрясающие, соблазнительные, проницательные глаза – эти черты были знакомы ей много лет.

Поразительное, сверхъестественное, мистическое сходство пирата с тем человеком, что являлся к ней по ночам, казалось невероятным. Каждый раз, думая об этом, она содрогалась от волнения. На ум приходило одно объяснение появлению в ее жизни любовника из грез: он и впрямь был привидением…

Тем не менее, обнимая его и целуя, ощущая его в себе, она знала, что с ней живой, страстный, горячий мужчина, и уже не сомневалась в его реальности.

Джесси вспомнила прошлую ночь и почувствовала, как напрягаются, упираясь в тонкий шелк платья, ее соски. Он вел себя требовательно, почти властно, а она беспрекословно подчинялась ему, утопая в блаженстве.