Джанин Мейнард - Незнакомец в постели

— Мне нечего тебе объяснять, Пирс. Все и так ясно.

— Но мы можем хотя бы поговорить как цивилизованные люди? — Казалось, он растерял былую уверенность в себе и пребывает в отчаянии.

Терранс задумалась на миг, потом попросила Дункана:

— Давай задержимся еще на некоторое время. Обещаю, мой разговор с Пирсом долго не продлится.

— Тебе решать, любимая. Что мне время? Я ждал тебя всю жизнь.

Терранс благодарно коснулась ладонью его щеки и прошла вслед за мужем в библиотеку. Как только они оказались внутри, Пирс позаботился о том, чтобы двери были плотно закрыты. Терранс ожидало серьезное потрясение, и он не желал иметь невольных свидетелей.

Его лицо мгновенно приобрело жесткое выражение, и он стал похож на средневекового инквизитора.

— Так о чем ты хотел поговорить? — спросила Терранс.

— О том, что не может быть и речи о твоем уходе от меня. Я никогда не дам тебе развода. — В голосе мужа ей послышались угрожающие нотки, но она решила, что не поддастся страху.

— Мы живем не в прошлом веке, когда женщину, оставившую мужа, подвергали всеобщему осуждению. Я обойдусь без твоего разрешения. — Считая разговор завершенным, Терранс направилась к дверям.

— Если тебе безразлична собственная судьба, то подумай хотя бы о Блейне.

Брошенная ей в спину фраза мгновенно возымела действие. Женщина резко повернулась к мужу.

— Он не нуждается в этом, а у тебя руки коротки, чтобы достать его.

— Ошибаешься! — На губах Пирса появилась глумливая ухмылка.

— Что значат твои слова? — Неприятное предчувствие охватило Терранс. Уж слишком самоуверенно он с ней держался, словно прятал в рукаве какой-то козырь.

— Сядь! Тебе придется выслушать меня. А говорить я буду долго. — Пирс демонстративно расположился в одном из кресел, небрежно закинув ногу на ногу.

— Если ты намереваешься запугать, то ничего не выйдет, — сказала Терранс, но он пропустил ее слова мимо ушей.

— Ты недооцениваешь мои возможности, дорогая. Если ты еще не заметила, то знай, я не размениваюсь по мелочам. Я предпочитаю играть по-крупному… и выигрывать!

— Какая подлость родилась в твоем изворотливом мозге? — Несмотря на внешнее спокойствие, Терранс испытала нечто, похожее на тревогу.

— Увы, все до банальности просто. В контракте Дункана Блейна, заключенном с кинокомпанией, есть один пункт. — Пирс замолчал, выдержал паузу и лишь после добавил: — Этического плана. Ты моя жена, поэтому, надеюсь, тебе не требуется объяснять, что это значит?

— Это значит, что твой Дункан на время действия контракта обязуется придерживаться норм морали, принятых в обществе. В случае несоблюдения данного условия ему надлежит выплатить компании неустойку.

Пирс был прав: за годы совместной жизни Терранс постигла юридические хитросплетения едва ли хуже, чем он сам. Она ненадолго задумалась, затем спросила:

— И какова сумма?

— Достаточная, чтобы пустить твоего любовника по миру, — спокойно произнес Пирс. — Интересно, как он отнесется к тому, что ты станешь причиной его разорения. Не думаю, что его любовь продлится дольше замороженного счета в банке.

— Какой же ты подлец, — прошептала Терранс, потерянно глядя перед собой.

Она поняла, что проиграла эту битву, и странная тяжесть навалилась на нее, словно стремясь придавить как можно ниже к земле.

— Возможно, но ты моя жена и принадлежишь мне. А я не привык уступать свое кому бы то ни было. — Пирс прямо-таки излучал самодовольство.

Ей стало ясно, что Дункану суждено уйти из этого дома в одиночестве. Слезы душили ее, но Терранс решила ни за что не доставлять подобного удовольствия мужу. Он не увидит ее плачущей так же, как и страдающей.

— Ну вот и поговорили. — Пирс встал, подошел к жене и, властно обняв за плечи, повел к дверям, давая последние указания: — А теперь будь умницей, скажи Блейну, чтобы он уходил… без тебя.

Терранс стиснула зубы, чтобы не закричать от боли, терзающей ее кровоточащее сердце, и вышла в холл.

Оставив машину у дороги, Дункан бесцельно брел по пляжу, все еще не веря в то, что происшедшее с ним — правда. Он вспоминал ясный влюбленный взгляд синих глаз Терранс, устремленный на него незадолго до того, как она скрылась за дверями библиотеки для разговора с мужем. И потом, когда она вышла к нему…

В присутствии Пирса, Сары и ничего не понимающего Дадли Терранс сказала ему лишенным всяких эмоций голосом, что между ними все кончено. Она все обдумала и остается с мужем. Так будет лучше.

Для кого? Напрасно он умолял ее уйти с ним, Терранс словно заведенная повторяла одно и то же, отказываясь посмотреть в его наполненные болью глаза.

Тогда Дункан набросился на Пирса с криком:

— Ублюдок! Что ты ей такого сказал?

Но садовники, двое здоровенных парней, предусмотрительно вызванные Сарой в дом, помешали ему надавать Гилгуда по лоснящейся физиономии. Они проводили Дункана до машины и проследили, чтобы он уехал.

Последнее, что он запомнил, была довольная Сара Баррет в дверях. Она высокомерно заявила ему:

— Вас больше не примут ни в одном приличном обществе, мистер Блейн, обещаю.

Да плевал он на такое общество, в котором под маской добродетели скрывается безжалостная тирания и лицемерие! Дункану никто был не нужен, кроме Терранс!

Терранс сидела на кровати в своей спальне, подтянув колени к подбородку, а Пирс расхаживал из угла в угол и говорил о том, какой будет ее жизнь, начиная с этого момента.

Молодая женщина усердно изображала полное внимание, а на самом деле думала о Дункане. Как он переживает расставание с ней?

— …Все телефонные звонки, сделанные из этого дома, будут фиксироваться и лично проверяться мной в конце каждого дня… — монотонно бубнил Пирс.

Та-а-ак! Значит, с помощью телефона установить связь с Дунканом не удастся. Что еще?

— …отныне дом ты можешь покидать только в сопровождении Сары Баррет…

Великолепно! Заклятая подруга Сара станет ее тюремщицей. Этого следовало ожидать! Терранс мысленно представила жену Дадли в форме надзирательницы и тяжело вздохнула. Улизнуть из-под ее опеки будет нелегко, хотя нет ничего невозможного.

— …и я больше никогда не переступлю порога твоей спальни…

Ого! Неужели он рассчитывал, что после всего случившегося она согласится лечь с ним в одну постель?

Терранс фыркнула. И задетый за живое Пирс обрушил на нее новый поток наставлений…