Клара Джексон - Меня не удержать

Он продолжал играть с котенком. Эти тихие спокойные мгновения были бальзамом для его души. Каждому человеку время от времени надо побыть наедине со своими мыслями. Когда двое живут вместе, они невольно подавляют друг друга. И Стенли все чаще испытывал состояние подавленности. Он любил Джину, но его все меньше тянуло домой. Отчего так получается? Почему сейчас он возится здесь с котенком, вместо того чтобы идти к любимой женщине? Может, рюмка вина поможет разобраться в этом вопросе?

Стенли посадил котенка в клетку, не обращая внимания на протестующий писк.

— Скажи спасибо, что тебе есть где спать! — назидательно произнес он, выключая свет.

Подъехав к клубу любителей бадминтона, Стенли довольно усмехнулся— неподалеку стояла «тойота» Джорджа Брейкера. Уж этот заядлый бадминтонист поможет сбросить пару лишних фунтов! Надо бы предупредить Джину о задержке, но Стенли прошел мимо таксофона и даже не удостоил его взглядом…

Когда он в начале одиннадцатого ступил на порог кухни, то ожидал от Джины взрыва недовольства. Но, к его удивлению, она лишь улыбнулась и отложила конспект.

— Пока ты будешь принимать душ, я подогрею ужин, — миролюбиво произнесла Джина. — Пива хочешь?

— А нет ли у нас «пепси-колы»?

Она на секунду задумалась.

— Кажется, нет. Мейбл вчера выпила последнюю бутылку. Могу предложить лишь чашку кофе.

— Лучше бокал минеральной воды со льдом. Мне пора начинать следить за своим весом, — пояснил Стенли. — Вот Мейбл в этом преуспела, правда?

— Это точно, но она похожа на голенастого цыпленка, — заметила Джина.

— Может быть, — пожал он плечами. — Я не очень голоден, так что не накладывай мне слишком много. — Помедлив, он добавил — Я играл в бадминтон с Джорджем Брейкером и слегка перекусил в клубе.

— Вот оно что! А я думала, что ты задержался на работе. Почему же ты не позвонил мне? — Сейчас, пронеслось в голове Стенли, сейчас она начнет меня отчитывать. Но Джина добродушно улыбнулась. — И кто же выиграл? — спросила она.

— Джордж, конечно. Он в хорошей форме. Джордж весь вечер подшучивал над тем, как я растолстел, — нахмурился Стенли. — Знаешь, Джинни, давай перейдем на другой рацион. Я имею в виду — чтобы поменьше было пирогов и мучного вообще и побольше салатов и постного куриного мяса. — Он произнес это более сухим тоном, чем намеревался. Лицо Джины сразу как-то потускнело, на нем появилось испуганное и виноватое выражение. — Эй, перестань хмуриться! — быстро сказал Стенли. — Ты же знаешь, что я всегда следил за своим весом. Кстати, насколько я помню, ты тоже. Давай потихоньку возвращаться к прежнему состоянию, пока мы не миновали критическую точку, после которой уже трудно похудеть. — Он внимательно наблюдал за реакцией Джины. Но ничего не произошло.

— Если хочешь, я могу поджарить пару кусочков курицы. Это не займет много времени, — предложила она.

— Нет. Положи мне немного салата, — попросил Стенли. — Жаль, что ты столько всего приготовила. — И потратила на это кучу денег, добавил он про себя.

— Ну, салат так салат. Если ты больше ничего не хочешь, я еще немного позанимаюсь.

Проклятье, подумал Стенли, она заставляет меня чувствовать себя виноватым. Впрочем, ничего страшного. Милые бранятся — только тешатся!

Обычно Джина первая забиралась в постель и поджидала любимого, готовая принять его ласки. Но сегодня она предпочла подольше задержаться на кухне. Боже, усмехнулся Стенли, неужели она собирается лишать меня близости с ней всякий раз, когда наши мнения по какому-либо вопросу будут расходиться? Ему не понравилась эта мысль. И еще больше не понравилось желание отправиться на кухню, подхватить Джину на руки и вернуть ее на ложе любви. Стенли нанес подушке два крепких удара, взбивая ее попышнее, и сердито лег на бок.

Он все еще лежал без сна, когда часа в три ночи Джина потихоньку скользнула в постель. Причем легла она так близко к краю, что могла свалиться при первом неосторожном движении. Стенли отчаянно хотелось притянуть ее к себе и овладеть ею. Что-то подсказывало ему, что Джина согласилась бы. Но в таком случае она негласно одержала бы верх над ним. Сегодня в Джине чувствовалась непреклонность. Ах, эти женщины! Стенли закрыл глаза и мгновенно уснул. По щекам Джины долго еще текли слезы, скатываясь на подушку…

7

Утром она проснулась и увидела, что за окном льет как из ведра. Джина поднялась с постели и пошла на кухню, включила кофеварку и вытащила из шкафа тостер. Если Стен не хочет есть домашние рулеты с корицей, значит, ему придется грызть сухой тост с кофе. Она сама съест рулет. И вдобавок намажет каждый кусок толстым слоем масла.

Через несколько минут позвонила Рози.

— Боюсь, я не смогу сегодня прийти к тебе на ленч, — извинилась та. — Я не хочу выносить Джонни под проливной дождь.

Джина сокрушенно вздохнула, но втайне обрадовалась. По крайней мере, не придется мчаться сломя голову из университета и готовить какой-то замысловатый ленч.

На пороге кухни появился Стенли. Увидев, что Джина намазывает маслом рулет, он подошел к ней и поцеловал в макушку.

— Выглядит весьма соблазнительно, — заметил он по поводу рулета. — Положи мне два ломтика, пожалуйста. И побольше масла.

— Нет, ты сегодня получишь на завтрак сухие тосты и кофе. Рулет я намазываю для себя. — Джина улыбнулась, чтобы ее ответ не прозвучал слишком грубо. — Ты хорошо спал?

— Прекрасно, — солгал Стенли — А ты?

— Отлично, — не моргнув глазом ответила Джина.

Стенли быстро выпил кофе и протянул руку за тостом.

— Съем по дороге в клинику, — пояснил он. — Ну, до вечера. Не забудь, что сегодня я дежурю допоздна. Ты идешь на лекции?

— Конечно. Одна лекция в десять, другая— в двенадцать, — ответила она, откусывая кусочек рулета.

Когда дверь за Стенли закрылась, Джина смахнула остатки рулета в мусорное ведро. После этого она снова уселась и стала смотреть на дождь за окном, допивая кофе. Никто не заставит ее отправиться в университет по такой погоде. В подобные дни хозяйки обычно наводят порядок на кухне или пекут пироги. Но у Джины на кухне все было в ажуре, а пироги отменялись по случаю диеты Стена. Таким образом, оставались только занятия или чтение.

Можно позвонить Милли или Мегги и узнать, как прошла передача о тетушке Мегги. Милли, правда, начнет расспрашивать о жизни, а лгать не хотелось. Разговора о внештатной деятельности Джина не боялась. Она всегда могла сделать так, как поступали все внештатные сотрудники, — сказать, что находится в процессе обдумывания сюжета.