Мелани Рокс - Вулкан страстей

– А что тебе скрывать? Пышнотелые гавайские женщины и те не стесняются щеголять в более откровенных платьях. Правда, тебе не помешало бы загореть. – Моника окинула Джулию оценивающим взглядом. – Хотя любой недостаток умная женщина умело превратит в достоинство. Белые лилии на этом платьице отлично оттенят аристократическую бледность твоей кожи. Шоколадные местные жительницы и обгоревшие туристы будут грызть локти оттого, что зря пеклись на солнце столько времени. Ну? Мы с Родриго долго будем тебя ждать?

Джулия неуверенно взяла из рук Моники «цветочное кружево». Нельзя сказать, что оно ей не нравилось. Скорее наоборот. Однако едва Джулия представляла себя в нем, как тут же срабатывали внутренние тормоза.

– Хорошо, если не хочешь надевать это платье только потому, что не желаешь понравиться Родриго и другим мужчинам, тебе все же придется его надеть хотя бы ради того, чтобы не оказаться за порогом какого-нибудь клуба.

Джулия удивленно посмотрела на подругу.

– В каком смысле?

– Неужели вчера ты не обратила внимания, что все местные жители одеты в весьма пестрые и нарядные рубашки и сарафаны? Так вот, дорогая, считай это национальным колоритом.

Джулия все еще не понимала, о чем толкует Моника. Пусть гавайцы одеваются, как им вздумается. При чем здесь она?

– Нарядная одежда на Гавайях – это не только способ показать себя, но зачастую и единственная возможность попасть в то или иное развлекательное заведение. Почти все ночные центры города практикуют довольно строгий дресс-код, как сказали бы у вас, в Лос-Анджелесе.

– У вас в Лос-Анджелесе! – передразнила ее Джулия. – Можно подумать, ты уже забыла о своих корнях.

– Не забыла, конечно. Однако мой дом теперь здесь, на Оаху. Я живу по законам этих островов и рекомендую тебе придерживаться тех же правил.

– Насколько я поняла, у меня не остается иного выбора, как надеть твое платье, – сказала Джулия.

– Ну почему же? Выбор у тебя – вся моя гардеробная. – В голосе Моники без труда улавливались хвастливые нотки. Какой бы прекрасной подругой и заботливой матерью она ни была, прежде всего она оставалась женщиной. – Но мы ведь не станем заставлять Родриго ждать, правда? Положись на мой вкус и быстрее ныряй в это платье.

Джулия глубоко вздохнула.

– Не делай, пожалуйста, вид, будто тебя ведут на костер. Гавайцы не любят хмурые лица. Вечерний и особенно ночной Гонолулу – это безграничное веселье и радость жизни.

Джулия снова вздохнула и начала снимать с себя платье. Через несколько минут она критично оценивала свой новый имидж, осматривая свое отражение в зеркале.

– Ты великолепна! – воскликнула Моника с искренним восхищением.

– Довольно мило, – согласилась Джулия.

– Мило? Да ты же выглядишь как фея! С ума сойти! Не думала, что на ком-то это платье будет сидеть лучше, чем на мне.

Джулия усмехнулась.

– Да уж, подружка, скромности тебе не занимать.

Моника слегка поправила ее прическу и воскликнула:

– Великолепно! Божественно! Чудесно!

– Остановись, иначе я покраснею от лести.

– Не говори глупостей. Лучше подкрась слегка губы. – Моника протянула Джулии свою помаду. – Хотя нет, подожди. – Она резко отдернула руку.

Джулия удивленно вскинула брови.

– В чем дело? Неужели ты пожалела помаду для лучшей подруги? – шутливо упрекнула она Монику.

– Чепуха! Просто я подумала: зачем пачкать мужчин?

– Что-о-о? – Это единственное слово, которое нашлось у Джулии после шокирующего заявления Моники.

– Джулия, я убеждена, что охотников отведать вкус твоих алых губок найдется сегодня не один десяток. Можешь не краснеть так, будто никогда в жизни не целовалась.

– Моника, ты действительно потеряла такт, – попеняла подруге Джулия.

– Зато обрела гавайскую непосредственность, откровенность и жизнелюбие. Кстати говоря, желаю тебе того же. Твои чопорность и ханжество не принесут тебе счастья.

– Зато и возможных неприятностей от них куда меньше, чем от твоей непосредственности, – холодно заметила Джулия, слегка обидевшись.

– Не куксись! Родриго предпочитает веселых женщин.

– Какая мне разница, каких женщин любит Родриго?

– Что это ты так кричишь? Уж не влюбилась ли ты в нашего Риго?

Джулия промолчала. Тогда Моника добавила гораздо более мягким голосом:

– Впрочем, если хочешь немного поразвлечься, – вперед! Но я слишком люблю тебя, чтобы позволить завести еще один безнадежный роман. Родриго не из тех мужчин, которые женятся. Более того, он даже не из тех, кто влюбляется.

– А мне сейчас любовь и ни к чему, – заверила подругу Джулия, оценив заботу и внимание, проявленные по отношению к ней Моникой. – Мне достаточно свободы.

– Как знаешь, дорогая. А теперь поспешим вниз, иначе Родриго изведет Хуаниту. Он не может ни минуты прожить без женского внимания.

Сегодня его у Родриго будет хоть отбавляй, подумала Джулия, едва поспевая за шустрой Моникой.

– Добрый вечер, Моника. – Родриго встал и учтиво поклонился. – Ты неотразима, Джулия. Никогда бы не подумал, что ты отважишься надеть подобный наряд. – Родриго щелкнул языком и оценивающе взглянул на нее.

Джулии стало неловко от его взгляда. Казалось, Родриго ничего не стоило силой воображения снять с нее платье. Если, конечно, можно так назвать тряпочки, которые заставила ее надеть Моника.

– Добрый вечер, Родриго. Как прошел день? – вежливо поинтересовалась Джулия.

Она никак не могла нащупать подходящую манеру общения с красавцем гавайцем. Временами она была готова кинуться ему на шею и покрыть поцелуями его лицо, а через несколько минут – с неменьшей страстью наброситься на самодовольного мачо с кулаками.

– Все замечательно. В кои-то веки ушел с работы в положенное время. Начальник уж было решил, что раз я не обременен многодетным семейством, то сплю и вижу, как бы мне задержаться на работе лишних пару часов. А как вы провели день, милые дамы?

– Прекрасно!

– Скучно!

Родриго, вскинув брови и широко улыбнувшись, произнес:

– Вы бы уж договорились как-нибудь. А то слишком велика разница в показаниях.

– Дело в том, что мы просидели весь день дома, – недовольно ответила Моника. – Ковырялись в песочнице.

– Я вволю наигралась с Флор и Катариной. Они такие очаровательные малышки! – восторженно воскликнула Джулия. – Добрые, милые девочки. И такие непосредственные!

– Кажется, это качество не значилось в списке твоих предпочтений, – язвительно заметила Моника.

Джулия рассмеялась.

– Родриго, не слушай ее. Сейчас Моника скажет, что я сторонница – как это ты назвала? – чопорности и ханжества.