Кэрол Боголин - Игра в любовь

По дороге домой Робин размышляла о его странном поведении. Майкл целовал ее со страстью и нежностью — во всяком случае, ей так казалось. Черт возьми, он хотел ее! Конечно, страсть — это еще не все, но их отношения должны как-то наладиться. Если он не хочет, чтобы все знали об этом, — что ж, его дело. Пресса ежедневно смаковала его личную жизнь, когда он играл в высшей лиге. Фотообъектив запечатлел его, улыбающегося рядом со многими женщинами. Рядом с красивыми женщинами. Робин вздохнула. Она вспомнила о том, что Майкл был помолвлен и что газеты не упускали тогда мельчайших подробностей…

Тут зазвонил телефон. Робин подбежала к столику и схватила трубку.

— Хэлло.

— Привет, — раздался голос Майкла, и у Робин перехватило дыхание; сердце ее забилось быстрее. — Робин, ты слышишь?

— Да-да, конечно.

— Хотел узнать, как ты добралась.

— Спасибо, хорошо. Билли подбросил меня.

Майкл стиснул зубы. Ему следовало дождаться ее — к черту досужие пересуды. Попался бы ему сейчас под руку этот Билли!

— Он все еще у тебя? — прохрипел Майкл в трубку.

— Нет, — рассмеялась Робин. — Он помчался к Шерон.

— Кто это?

— Его бывшая и нынешняя подружка. У них вечные проблемы.

«Как у всех», — подумал Майкл.

— Чем ты занимаешься?

— Забралась под одеяло и читаю.

— Что?

— Любовный роман.

— Любовный?

— М-м… да. Замечательный роман.

— Как называется?

Майкл записал на листке название. «Надо будет почитать, — решил он. — Может, тогда удастся понять, чего женщины хотят от мужчин».

Положив трубку, Робин тихонько рассмеялась и поцеловала фотографию Майкла, прикрепленную в уголке зеркала.

Глава 7

— И наконец, леди и джентльмены… Как говорится, лучше поздно, чем никогда. В общем, наше собственное «секретное оружие», номер… Повернись, Робин, — попросил Сэл.

Трибуны загудели.

— Итак, номер, гм-м… Да, именно так. Номер ноль-ноль-семь, Робин Джейн Холковски!

Робин шагнула вперед и подняла над головой руки, приветствуя трибуны. «Сателлиты» тоже зааплодировали. Засунув ватные шарики в уши, они подмигивали девушке. А Билли Грин, склонившись к ее плечу, сказал, что был бы счастлив брать у нее уроки пения. Шутливо ударив его кулаком в бок, Робин вернулась на линию. Когда заиграли гимн, она мгновенно преобразилась и с серьезнейшим видом запела — пела, как всегда, очень громко, ужасно фальшивя.

«Вот именно, секретное оружие», — думал Майкл. Она действительно перевернула всю его жизнь! Но без нее его жизнь была безрадостна и скучна.

Минутой позже он с восхищением наблюдал за ее игрой. Робин носилась по базами, обращалась к судьям по имени, она хмурилась, смеялась и в каждом эпизоде полностью отдавалась игре. Она наслаждалась жизнью, принимая и хорошее, и плохое, но всегда умудрялась находить во всем положительную сторону. Майкл завидовал этой девушке и восхищался ею. Он знал, что рядом с ней ему было бы гораздо легче переносить все взлеты и падения. И все же его одолевало беспокойство. Конечно же, Робин совершенно не походила на Джоанну. Но была ли у него уверенность в том, что история с Джоанной не повторится теперь уже с Робин?

…Она снова была у цели и в следующее мгновение скользнула… О черт, опять головой!..

— Вне опасности! — объявил судья.

Фил и Сэл что-то болтали про «рискованную игру», сравнивая Робин с непобедимым Джеймсом Бондом. Трибуны же ликовали.

«Вне опасности? Не уверен», — думал Майкл, глядя на Робин. Было очевидно, что она ужасно устала, это бросалось в глаза при каждом ее движении. К тому же духота стояла невыносимая даже в этот поздний вечер. «Нет, не стоит рисковать», — решил Майкл. Он подозвал двоих бейсболистов.

— Рик, ты заменишь Робин. А ты, Коулмен, замени Петерсона…

Майкл ждал взрыва от своего маленького шорт-стопа, но взрыва не последовало. Робин наблюдала за игрой, стоя у кромки поля. Она то и дело смеялась и приветствовала зрителей. И один раз даже выбежала на поле, чтобы поздравить Рика Сэмюэла, когда тот точным ударом заработал очко для команды.

После раздачи автографов Робин последняя покинула поле. Когда же вошла в офис Майкла, услышала дикие крики из мужской раздевалки:

— Грина пригласили в «Атланту»!

Ни секунды не раздумывая, она ворвалась в мужскую раздевалку. Увидев Билли, бросилась в его объятия.

Мужчины прикрылись полотенцами и рубашками. Некоторые открыли дверцы своих шкафчиков и поспешили спрятаться за ними.

— Ты сделал это! — прокричала Робин прямо в ухо Грину. Она повисла у него на шее, обхватив ногами его бедра. — Я знала, что так будет. Я знала, знала…

Робин плакала от радости и осыпала Грина поцелуями. Билли виновато улыбался.

— Фантастика… Просто фантастика, — бормотал он в смущении. Наконец засмеялся и проговорил: — Думаю, это будет не просто, малыш, но я готов.

— Конечно, готов! — воскликнула Робин. — Если Майкл так считает, если все боссы так считают, то какие же могут быть вопросы?

— Ты права, — улыбнулся Грин, опуская Робин на пол. Он лукаво взглянул на нее. — Не хочешь поехать со мной? Может, хочешь приехать ко мне после сезона?

Робин громко рассмеялась.

— Ты даже не вспомнишь обо мне через несколько месяцев.

— Ошибаешься, малыш, — прошептал он. — Я никогда не забуду тебя.

Майкл молча наблюдал за этой сценой. Грин смотрел на Робин с любовью и нежностью, но она, похоже, не замечала этого — просто радовалась его успеху. Майкл с облегчением вздохнул.

Похлопав Билли по плечу, Робин с улыбкой сказала:

— Будь осторожен, хорошо? Я ужасно горжусь тобой и буду всем рассказывать, что знала тебя когда-то. А Шерон едет с тобой?

— Нет, мы опять вчера вечером поссорились, — усмехнулся Билли. — Ничего, в Атланте найдутся и другие девочки.

Робин снова бросилась в объятия Грина, ей хотелось напоследок обнять его покрепче. Она действительно гордилась им и радовалась за него — радовалась, как мать за сына. Но, черт возьми, она уже сейчас знала, что будет без него скучать.

Наконец, резко развернувшись, Робин направилась к выходу. Шла, глядя прямо перед собой; она знала, что щеки ее пылают. Полуголые мужчины застыли, словно изваяния. Они по-прежнему молчали. И все же Робин не смогла удержаться и у самого порога выпалила:

— Очень сексуально, Блэк!

Она прыснула и выскочила из раздевалки. За спиной ее раздался взрыв смеха, и этот смех еще долго звучал у нее в ушах.

Уже дома, наслаждаясь благословенной тишиной, она надела домашнее платье — легкое, бледно-желтое с крупными цветами. Открыв дверцу холодильника и критически оглядев содержимое, трижды сладко зевнула. Ничто ей не приглянулось, а наиболее привлекательное требовало особого приготовления. Она взяла пакет апельсинового сока, и тут раздался звонок в дверь.