Люси Дейн - Счастье быть с тобой

— Конечно, не нравится, — слабо улыбнулась Ширли. — Но игра стоит свеч. В итоге меня ждет замечательный приз. Любая женщина скажет тебе, что ради малыша стоит немного потерпеть. К тому же неудобства, которые я сейчас испытываю, носят временный характер. Насколько мне известно, ими характеризуется лишь первый триместр беременности.

Люк нахмурился.

— Триместр — это три месяца, что ли?

— Да. Но тошнота должна прекратиться раньше, — неуверенно произнесла Ширли.

— Должна! А если не прекратится?

Она пожала плечами.

— Придется терпеть. Обратного пути нет.

Люк в сердцах стукнул кулаком по баранке.

— Это все я виноват!

— Я тебя умоляю, — прошептала Ширли, прижимая пальцы к виску. — Только не кричи...

— Прости. — Люк сразу смутился. — Я... просто все время думаю: как же мне оставить тебя одну? Ты такая слабая...

— Где оставить? — сморщила Ширли лоб. — Извини, что-то я плохо соображаю.

— У тебя дома, конечно. Я вот думаю: привезу тебя, а сам уеду и кто тебе поможет в случае чего?

— О, на этот счет не беспокойся. Думаю, со мной ничего не случится. И вообще, я надеюсь завтра быть в норме.

Люк окинул ее взглядом.

— Судя по твоему виду, тебе не вернуться в норму и через неделю.

— Благодарю за моральную поддержку, — апатично усмехнулась Ширли.

— Ох что-то я не то говорю! — спохватился Люк. — Я лишь хотел сказать, что...

— Не трудись объяснять, и так все ясно.

— Тебе — возможно, — вновь вздохнул он. — А я не могу успокоиться: по моей вине ты зачала ребенка и теперь несешь все тяготы беременности, но мне же остается лишь пассивно наблюдать за твоими мучениями.

— Ну и что? — едва заметно двинула Ширли плечом. — Подобный порядок существует испокон веков. — Она усмехнулась. — Так уж повелось, что мужчина делает свое дело и устраняется, дальнейшее — удел женщины.

Люк поморщился.

— Все это общие рассуждения. Меня же волнует моя конкретная роль в этой истории. Вернее, то, что я только смотрю и ничего не делаю.

Ширли повернулась к нему всем корпусом.

— Но я не позволяю тебе ничего делать! Мы договорились о твоем неучастии в том, что имеет отношение к ребенку.

— Да помню я...

— Вот и хорошо. Значит, должен понимать, что у тебя попросту нет выбора. Следовательно, и ответственности ты никакой не несешь.

— Э нет. Тут ты ошибаешься. Сколько бы мы ни обсуждали этот вопрос, я по-прежнему чувствую себя обязанным облегчить твое бремя.

Ширли вновь откинулась на спинку сиденья. Впереди уже показались первые коттеджи Бердикса.

— По-моему, все это несколько надуманно. Другой на твоем месте лишь облегченно вздохнул бы, узнав, что женщина ничего от него не требует. А ты, с моей точки зрения, сам все очень усложняешь.

— Что же делать, если я беспокоюсь? Пойми, я ничего не выдумываю. И не пытаюсь произвести на тебя впечатление. Мне действительно не по себе от мысли, что ты сейчас останешься совсем одна, в пустом доме, и...

— У меня есть телефон, — заметила Ширли, в глубине души удивляясь собственному спокойствию и рассудительности. — Даже два: один стационарный, другой мобильный.

— Ну и что? Кому ты позвонишь?

— Э-э... врачу. В Бердиксе есть врач.

— Знаю, — кивнул Люк. — Терапевт. А тебе, наверное, нужен гинеколог.

— Ну, в конце концов, я могу позвонить тебе, — сдалась Ширли. — Как и обещала. Только угомонись, у меня нет сил тебя успокаивать.

Люк посмотрел на нее и промолчал. Через минуту они въехали в Бердикс.

— Сейчас налево, — сказала Ширли на первом перекрестке.

Люк кивнул, свернув на Апсайд-роуд, которая вела к холмам, где живописно разместились три коттеджа. Самый дальний, возле которого росла старая сосна, принадлежал Ширли.

— Держи курс на самое высокое дерево, — обронила она.

Вскоре «бентли» остановился возле уютного даже внешне домика с белыми стенами, темными деревянными балками и ставнями.

— Теперь я хотя бы знаю, где ты живешь, — заметил Люк.

— Я не делала из этого секре... — Договорить фразу Ширли не удалось, потому что к ее горлу вновь подкатила дурнота. Поспешно распахну в дверцу со своей стороны, она выскочила из автомобиля и побежала к ближайшим кустам шиповника.

Люк еще некоторое время оставался в салоне, глядя на ее содрогающуюся спину и сочувственно морщась. Затем тоже вышел из «бентли». Некоторое время он стоял, не зная, как поступить, и продолжая смотреть на Ширли. Когда она выпрямилась, двинулся к ней.

— Ох... — простонала она, держась за желудок. — Надо же, опять началось!

— И ты каждый день так мучаешься? — с испугом спросил Люк.

— Обычно только по утрам и не так сильно. Сегодня что-то особенное.

— Ну идем, я помогу тебе добраться до спальни, — сказал Люк, беря ее под руку.

Сделав первый шаг, Ширли пошатнулась. У нее кружилась голова, и, если бы не Люк, путь к крыльцу занял бы неизвестно сколько времени.

Что бы я без него делала? — проплыло в ее мозгу.

Тем не менее она испытывала неловкость из-за того, что Люк помогает ей. Когда они вошли в дом и добрались до ведущей на второй этаж лестницы, Ширли остановилась.

— Спасибо, дальше я поднимусь сама.

Ей не хотелось, чтобы Люк заходил в ее спальню — уж очень интимное это помещение.

Пока Ширли думала об этом, Люк с сомнением скользнул по ней взглядом.

— Поднимешься сама? К чему подобный героизм? Тем более в твоем нынешнем состоянии. Я, напротив, подумываю о том, не отнести ли мне тебя наверх на руках?

— Нет!

Несмотря на плохое самочувствие, от слов Люка Ширли бросило в жар. То, что он предлагал, было еще более интимным, чем его появление в ее спальне.

— Что ты так кричишь? — удивленно взглянул на нее Люк. — Я даже вздрогнул.

— Прости, — шепнула Ширли, опираясь локтем на лестничные перила. Ей было тяжело стоять.

Внимательно рассматривая ее, Люк произнес:

— Если меня не обманывает интуиция, тебе не хочется пускать меня в свою спальню, верно?

Ширли взглянула на него, тут же опустила глаза и нехотя кивнула.

— Да...

Люк прищурился.

— Но почему? Разве я дал повод подозревать меня... даже не знаю, как выразиться... в неблаговидных намерениях? Неужели ты думаешь, что я способен предпринять что-то в отношении тебя, когда ты в таком состоянии?

Брови Ширли удивленно поползли вверх. У нее и в мыслях не было, что Люк поймет ситуацию таким образом.

— Дело не в этом, — возразила она тихим из-за общей слабости голосом.

— Нет? — недоверчиво усмехнулся он. — В чем же?

Ширли помолчала, подбирая слова.

— Ты... не должен заходить в мою спальню.