Дениз Робинс - Желанный обман

Эсмонд стоял в библиотеке у окна, поглядывая на дорогу. Одна рука покоилась на бедре, другая беспокойно теребила прекрасное брабандское кружево узкого воротника. Его нервозность отметил Арчи Сент-Джон, который стоял рядом с молодым графом и тоже с нетерпением ожидал приезда Магды.

Перед этим Эсмонд два часа провел в своей туалетной комнате, наряжаясь, как и полагается по такому случаю. На нем был чудесный камзол из камчатого атласа, петли которого были расшиты золотом, Позолота была и на больших манжетах. Кремовый шелковый жилет был искусно расшит и украшен маленькими позолоченными пуговицами. Ну туфлях сверкали бриллиантовые пряжки.

Несколько синих и белых ленточек — его цвета — свешивались с одного плеча. Сегодня он надел парик изящного серого оттенка. Граф был бледен, и глаза его метались из стороны в сторону так как он не мог ни на чем сосредоточиться. На подоконнике, возле которого стоял Эсмонд, лежала большая шляпа, тоже украшенная бриллиантами и расшитые золотом перчатки.

Неожиданно рассмеявшись, он сказал Сент-Джону:

— Ну, как я выгляжу, Арчи? Эсмонд Морнбери нарядился перед тем, как на него наденут оковы.

— Неужели ты воспринимаешь женитьбу в столь мрачном свете?

— Сегодня почит в бозе моя свобода, разве не так? — шутливо спросил Эсмонд.

— Ты преувеличиваешь. Когда очаровательная Магда впорхнет сюда, словно птичка, и бросится в твои объятия, ты забудешь о своих тревожных мыслях, — ответил Сент-Джон.

— Да ты романтик, мой дорогой Арчи, — снова рассмеялся Эсмонд.

Согнав улыбку, он взял своего друга за руку.

— Слышишь, кажется, едут, — проговорил Эсмонд и поспешил навстречу гостям.

Все обитатели Морнбери Холла высыпали из дома, чтобы не пропустить торжественного появления из кареты невесты его светлости.

Вот и пришло время впервые увидеть ее… Незнакомку, призванную стать самым близким другом… Милое дитя с миниатюры, подумал Эсмонд, и почувствовал, как помимо его воли сильно забилось сердце.

Карета наконец остановилась. Форейторы спрыгнули на землю. Первым показался сэр Адам, который отвесил Эсмонду, появившемуся у крыльца почтительный поклон. Молодой граф покраснел. Но щеки у него вспыхнули не от холодного ветра, а от вида стройной девичьей фигурки, которая вышла из кареты вслед за сэром Адамом и с первого взгляда приятно поразила Эсмонда. В сопровождении своей французской служанки невеста направилась к графу.

Он шагнул к ней навстречу и тут же понял, что не видит ее лица. Оно было скрыто огромным меховым капюшоном так, что сверкали только огромные, волшебные глаза, отливавшие позолотой и оттененные длинными черными ресницами. Эсмонд отметил про себя, что глаза совсем не похожи на те, которые он видел на миниатюре. Честно говоря, он был приятно изумлен, так как оказалось, что в жизни глаза Магды куда более красивые и намного выразительнее, чем на портрете. Впрочем, у него было еще мало времени, чтобы разглядеть ее как следует. Эсмонд вежливо поклонился невесте и коснулся губами маленькой, заключенной в перчатку руки.

— Добро пожаловать в Морнбери Холл, Магда, — чуть хрипловато проговорил он.

И она ответила. Тем самым долгожданным голосом, по которому он истомился и который вместе с тем боялся услышать:

— Благодарю вас, сэр.

Сэр Адам, улучив момент, тут же попросил проводить их в отведенные им комнаты, чтобы «смыть дорожную пыль».

— Нашей милой Магде не следует открывать перед вами лицо, милорд, до тех пор, пока она не приведет себя в порядок и не станет рядом с вами в церкви, не так ли? — елейно осведомился он.

— Конечно, сэр, — ответил несколько озадаченный Эсмонд. Бросив еще один внимательный взгляд на девушку, которая сегодня должна стать его женой, он отдал приказ двум слугам провести мисс Конгрейл и ее спутницу в предназначенные для них комнаты.

Сэр Адам с гостями из числа самых близких семье Морнбери прошел в библиотеку. Стаканчик вина сделал этого проходимца весьма приятным и улыбчивым собеседником, который держался просто, но с достоинством. Эсмонду как-то сразу не понравился его будущий тесть, и он поблагодарил Господа Бога за то, что сэр Адам и его семейство живут в далеком Страуде и ему не придется часто видеться с ними.

Арчи, на секунду выйдя из комнаты, вернулся и прошептал Эсмонду на ухо:

— Пора идти в церковь. Прошел слух, что твоя невеста вот-вот будет готова и через минуту спустится вниз.

Эсмонд поднялся. Румянец сошел с его обеспокоенного лица, и оно побледнело от волнения. Он взял с подоконника свою украшенную драгоценностями шляпу и позвал:

— Пройдемте в церковь, леди и джентльмены.

Из Лондона в Морнбери Холл на свадьбу графа приехало много гостей, были приглашены также местные соседи с семьями.

Генерал Коршэм и его супруга — соседи из Суонли Мэйнор, который располагался как раз на границе между Сюрреем и Суссексом, привезли с собой свою племянницу мадемуазель Шанталь Леклер, родившуюся во Франции, но жившую вместе с ними.

На какое-то мгновение, когда ему представляли эту прелестную девицу, Эсмонд почувствовал знакомое всем мужчинам волнение, ибо перед ним стояла действительно красавица.

Мадемуазель Шанталь в свои восемнадцать лет была удивительно привлекательна, цвет ее лица напоминал розовые лепестки, смеющиеся глаза были прелестной миндалевидной формы, а каштановые волосы роскошны. На ней было розово-золотистое парчовое платье, отороченное соболем, и изящная шляпка, из-под которой струились темные витые локоны.

Сделав перед молодым графом реверанс, она окинула его вызывающе-манящим взглядом из-под восхитительных ресниц и, мило коверкая английские слова, сказала, что счастлива познакомиться с графом Морнбери, а также рада, что живет так близко и сможет часто видеть графа и его молодую жену. Затем она извинилась за либеральные взгляды своего английского дядюшки, ибо знала, что лорд Морнбери причисляет себя к оппозиции. Но Эсмонд, на миг забыв, что он жених, шутливо-галантно поклонился и проговорил:

— Когда мужчина смотрит на такую прекрасную женщину, он не принимает политику в расчет. Да, Шанталь Леклер оказалась очаровательным созданием, и теперь он вспомнил, что отец Доротеи как-то рассказывал ему о ней и пытался подтолкнуть к более близкому знакомству.

После церемонии представления Эсмонд в сопровождении Арчи отправился в церковь. А потом в храм вошла она… Эсмонд стоял у алтаря, горделиво положив руку на эфес шпаги, которая в данную минуту служила всего лишь непременным элементом праздничного костюма. Граф почти с мальчишеским трепетом поджидал Магду, которая торжественно шла по проходу под руку с отчимом.